Поможем написать учебную работу
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

Подписываем
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.
Предоплата всего
Подписываем
Законодательное регулирование предпринимательской деятельности в пореформенной России 19 в.
В последнее десятилетие XX в. в публицистике и в исторической науке произошел своеобразный бум - появилась масса статей и книг об истории предпринимательства дореволюционной России. Но если для большинства журналистов эта тема стала модной приметой
времени, то для историков - предметом глубоких исследований, опирающихся на архивы. Серьезные научные работы пролили свет на важнейшие аспекты многогранной предпринимательской деятельности ушедшего времени - социально-экономические проблемы формирования и развития торгово-промышленного класса, историю купеческих династий и наиболее ярких представителей этого сословия, становление банковской системы, а также историю отдельных кредитных учреждений и др. Однако на этом блестящем фоне подлинного исследовательского прорыва особенно ощутим один пробел - ученые не уделили должного внимания изучению правовой основы торгово-промышленной активности, что имеет немаловажное значение для более глубокого понимания процессов, происходивших в нашей стране во второй половине XIX - начале XX в.
В отечественной историографии (советской и постсоветской) изучение правовых норм носило вспомогательный характер. Анализ содержания законов как совокупности положений, регулирующих предпринимательскую деятельность в целом, при этом, естественно, отступал на второй план.
Между тем предпринятая попытка анализа правовых норм Российской империи, действовавших в сфере предпринимательства на протяжении XIX и в начале XX в., обнаружила, что законодательные акты как самостоятельный вид источника обладают потенциально высокими информационными возможностями, в особенности тогда, когда они рассматриваются в долговременной исторической перспективе. Более того, широкий хронологический охват позволяет выйти за рамки узкоклассового подхода советской историографии и обнаружить в череде законов последовательную защиту государственных интересов и стремление верховной власти соблюдать балансовое равновесие в обществе.
Обзор развития коммерческого законодательства в XIX в. обнаружил, что в нашей стране до революции не сложилось особой системы торгово-промышленного права, а имелись лишь отдельные законы, разбросанные в разных частях обширного Свода законов империи. Более того, Россия принадлежала к числу стран (Англия, Дания, Швеция, Норвегия), в которых римское право не утвердилось в текущем законодательстве. В этом смысле Франция являла собой полную противоположность, в ней начало особой системе торгового права было дано законом, принятым Наполеоном ("Code de Commerce"). Однако и в России был регион, где действовал кодекс, введенный французским императором: образование Царства Польского и отмена польской конституции не повлекли за собой изменения коммерческого законодательства бывшего герцогства Варшавского. В связи с этим следует отметить, что царское правительство на окраинах (в Прибалтийских губерниях, Финляндии, Бессарабии и Средней Азии) старалось оставлять местные обычаи и законы.
Главными законодательными источниками действующего торгово-промышленного права в Российской империи были Устав торговый, Устав судопроизводства торгового. Устав вексельный, Устав о промышленности. Горный устав, Свод законов гражданских, Общий устав российских железных дорог, Устав кредитный, Устав о прямых налогах.
К торгово-промышленному праву имели непосредственное отношение и некоторые статьи общих гражданских законов. Такая разбросанность законоположений, регулировавших предпринимательскую деятельность, привела к тому, что в начале XX в. государственные и частные юристы стали составлять неофициальные систематические своды действующего торгово-промышленного законодательства, которые служили добротными путеводителями по Своду законов.
Важнейший принцип, на который опиралось торгово-промышленное законодательство России второй половины XIX - начала XX в., был зафиксирован в соответствующих уставах. По нему все без исключения категории населения империи, а также иностранцы обладали правоспособностью на признанные законом виды промысловых занятий. Однако этот принцип равноправия сочетался с не менее важным ограничением - российская практика следовала юридической норме, по которой не допускалось совмещение государственной службы и предпринимательской деятельности. Ограничения в правоспособности в большинстве случаев являлись следствием общегражданских изъятий и распространялись на служителей культа, уголовных и политических преступников, а также на несостоятельных должников и купцов, многократно нарушивших правила о торговле.
По действовавшему в России законодательству половозрастной признак также мог привести к ограничению в занятиях торговлей и промышленностью. При этом подростки пере-. давали свои права опекуну, а для несовершеннолетних требовалось согласие попечителя. Что касается женщин, то закон специально не оговаривал независимость и свободу замужней дамы в совершении торговых сделок. Несмотря на это, женская предпринимательская активность, в отличие от стран Западной Европы, имела место в России, поскольку была
25
обусловлена законами гражданскими. По русскому праву, имущество замужних женщин, вдов, девиц, отделенных от родителей, разведенных жен являлось обособленной массой, которой владелица распоряжалась самостоятельно.
В Российской империи имели место ограничения на правоспособность по национальному и вероисповедальному признакам, которые давали историкам законные основания для их негативной оценки. Однако и здесь были обнаружены некоторые уточняющие детали. Только в 1865 г., после восстания, поляки лишились права приобретения новых земель в собственность в западных губерниях России, в которых белорусы и украинцы составляли большинство. Евреям иудейского вероисповедания запрещалось заниматься торговлей и промышленностью за чертой оседлости, но в ее пределах они сохранили не только свои права, но и получили льготы, поощрявшие индустриальную активность. Для них, однако, было введено ограничение - принцип сословности, отмененный в 60-е гг. XIX в. для других российских подданных.
Если сравнивать торгово-промышленные законы по наличию ограничений, то больше всего регламентаций и изъятий содержали уставы Горный, под действие которого попадала вся добывающая, металле- и нефтеобрабатывающая промышленность, и Кредитный. Но и в них просматривается определенная логика законодателя. В первом случае ограничения были продиктованы защитой национальных и экономических интересов России. Правительство стремилось сдержать активный процесс проникновения англичан в нефтепромышленность Кавказского приграничного края, вводя в действие особые правила промысла. Добыча и обработка драгоценных металлов были поставлены под жесткий контроль государства. О принципе "золото - прерогатива короны" тогда не забывали.
В Уставе кредитном правительство руководствовалось совсем иными соображениями. Закон, строго регулируя банковские операции и процентные ставки nq займам и ссудам, ставил целью минимизацию спекулятивных сделок, он также сдерживал появление мелких учреждений с ограниченными возможностями. В сфере ипотеки характер запретительных статей нередко обусловливался помещичьими симпатиями власти. В страховом деле российское законодательство, вслед за французским, германским и американским, также детально регулировало инвестиционные операции акционерных обществ, определяя порядок помещения и хранения средств и способы покрытия обязательств.
Наиболее разработанной частью Устава торгового являлись правила морской торговли. Именно для них характерно наличие большого числа льгот, направленных на всемерное поощрение мореплавания, и незначительных ограничений, введенных, правда, только для иностранцев. Плавание во внутренних водах страны и каботажное судоходство объявлялись исключительным правом отечественных предпринимателей и транспортных обществ. Что касается железнодорожного строительства, то развитие этой отрасли народного хозяйства правительство возвело в ранг государственной программы. Очевидно, именно этим был обусловлен многогранный контроль за учреждением акционерных обществ, которые находились под опекой государства.
Говоря об ограничительных статьях торгово-промышленного законодательства, нельзя забывать и о существовании ряда льгот для предпринимателей. Предпринимательство любого вида обусловливалось лишь выборкой соответствующих роду и размерам деятельности промысловых свидетельств. Они предоставляли определенные права их обладателям, освобождая от налога на использование складских помещений. Этой льготой могли воспользоваться крупные и средние торговцы и фабриканты, торгово-промышленные и кредитные общества.
Закон содержал и перечень поощрительных мер, направленных на развитие промышленности. Эти льготы также носили налоговый характер. Правительство, заинтересованное в появлении новых фабрик и заводов в уездных и заштатных городах, освобождало предпринимателей на длительное время от уплаты установленных законом пошлин. С особым вниманием оно отнеслось к развитию промышленности в западных губерниях, освободив от выборки свидетельств всех, кто решился завести фабрики на Нарвеком водопаде. Эта мера увенчалась успехом - именно там появились еще в первой половине XIX в. крупнейшие текстильные предприятия России. При этом следует подчеркнуть, что названные налоговые льготы предоставлялись в условиях в целом необременительного и щадящего налогообложения торговли и промышленности.
Однако власти не только поощряли открытие промышленных заведений, в особенности в провинции, но и стимулировали применение технических новшеств в производстве. Патентное право, зародившееся при Николае 1, постоянно совершенствовалось и в конце XIX в. приблизилось к германскому образцу. Оно давало предпринимателям возможность
закрепить за собой на десять лет исключительное право пользования изобретениями и техническими усовершенствованиями.
Политика таможенного протекционизма предоставила российским и иностранным заводчикам и фабрикантам еще одну дополнительную привилегию - они получили право выписывать за свой счет образцы иностранных изделий, необходимых для производства внутри страны, но запрещенных к ввозу как товар.
Изучение развития правового поля, в котором действовали российские предприниматели, привело к наблюдениям, существенно дополнившим имеющиеся в литературе. Новые сведения позволяют по-иному взглянуть на старую проблему о роли государства в развитии промышленности. Теперь есть основания считать, что предпринимательская инициатива в России не была скована действовавшими законами, несмотря на наличие достаточно большого числа ограничительных статей. Запреты уравновешивались поощрительными мерами.
Изучение законодательных источников, регулирующих предпринимательскую деятельность, далеко не закончено, если учесть такую особенность российского коммерческого права, как отсутствие систематического торгово-промышленного свода. Процесс выявления новых юридических актов должен быть продолжен. После определения основных параметров правового поля следует вернуться к методике, заложенной советской источниковедческой школой, к всестороннему исследованию процесса принятия закона, что было высокопрофессионально проделано в работах Л.Е. Шепелева, Б.В. Ананьича, Ю.Я. Рыбакова в отношении части юридических актов. Анализ мотивации правительства в принятии того или иного законопроекта также может пролить свет на скрытые пока еще для историка нюансы проблемы роли государства в развитии промышленности. Иными словами, изучение законодательных источников во всей их полноте таит в себе много открытий.