Поможем написать учебную работу
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

Подписываем
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.
Предоплата всего
Подписываем
15. Творчество Бертеля Торвальдсена (1770 1844).
Торвальдсен Бертель (19.11.1770 - 24.03.1844) - один из величайших скульпторов, родился в Копенгагене.
Отец Торвальдсена, исландец по происхождению, был резчиком по дереву и, желая иметь в сыне помощника, пристроил его, в 1787 г., в ученики копенгагенской академии художеств. Всего два года спустя, он был награжден по классу скульптуры малой и большой серебряными медалями, в 1791 г. малой золотой, а в 1793 г. большой золотой медалью, с которою было соединено право на получение стипендии для трехлетнего пребывания в чужих краях.
В 1796 г. отправился в Италию. Главным его наставником в Копенгагене был даровитый датский скульптор Видевельт, от которого Торвальдсен впервые научился также любить и ценить античное искусство.
Работы молодого Торвальдсена на родине не только выказывали его подающим блестящие надежды учеником, но и самостоятельным художником, хотя в настоящем смысле слова Торвальдсен "нашел себя", как художника, лишь в Италии, где с восхищением погрузился в богатый мир античного искусства и с величайшим вниманием изучал Рафаэля.
Конец XVIII и начало XIX века ознаменованы в истории искусства усиленным исканием новых путей и тяготением к изучению природы и чистого античного искусства, с целью обновления устарелых условных форм современного. Когда Торвальдсен явился в Рим, тогдашний художественный центр Европы, программа нового искусства была таким образом до известной степени уже начертана и ждали только гениальных художников, призванных осуществить ее, сказать "новое слово". В области скульптуры таким избранником суждено было явиться Торвальдсену. Первым произведением, показавшим его вступление на новый путь, была статуя "Язон", о которой соперник Торвальдсена, Канова, отозвался, что это - "uno stilo nuovo e grandioso". Она положила начало первому славному периоду творчества Торвальдсена (1803 г.), когда он, почерпая сюжеты из греческой и римской мифологии, создал новую эру в скульптуре и воскресил античное искусство.
Гениальность Торвальдсена, однако, не допустила его сделаться повторением античных скульпторов, например, Фидия или Праксителя, к которым, особенно к последнему, его часто неосновательно приравнивали. Античное искусство было для Торвальдсена в сущности лишь источником вдохновения, в самом же творчестве своем он всегда оставался в высшей степени индивидуальным, верным своему своеобразному гению, одинаково сильному и в области статуи, и в области рельефа. Для выражения мощных художественных идей служили Торвальдсен крупные статуи, рельеф же давал исход целому сонму грациозно шаловливых, нежно любовных и пр. мыслей и чувств, постоянно волновавших его фантазию.
Работал Торвальдсен неутомимо, при чем обыкновенно прежде, чем приступить к лепке задуманной модели, набрасывал ее карандашом и разрабатывал в эскизах, иногда до 20 и более раз. С 1803 г. по 1819 г. Торвальдсен исполнил массу крупных и мелких статуй и рельефов. Так, с небольшими промежутками появились одно за другим произведения: "Пляска муз на Геликоне" (бар.), "Вакх", "Ганимед", "Аполлон", "Венера с яблоком", "Марс", и "Адонис", "Лето" и "Осень" (бар.), ряд барельефов и медальонов для Христиансборгского дворца, фризы для Квиринального дворца: "Триумфальный въезд Александра в Вавилон", "Приам и Ахилл", всемирно известные медальоны барельефы "День" и "Ночь", "Геба", "Ганимед", "Танцовщица", "Пастух", "Надежда" и "Меркурий, готовящийся убить Аргуса"; последняя статуя принадлежит к самым выдающимся шедеврам Торвальдсена.
Кроме того, в этот же период Торвальдсен выполнил много замечательных надгробных памятников по заказам правительств и частных лиц и несколько барельефов, сюжетами для которых служили сцены из земной жизни Христа. Наконец, после 23 летнего пребывания на чужбине, Торвальдсен собрался съездить на родину, но через год вновь вернулся в Рим.
Находясь в Дании, он исполнил несколько небольших работ, но главным результатом этой поездки в отечество было получение заказа, влившего новую мощную струю вдохновения в творчество Торвальдсена, поставив для него задачей разработку дотоле чуждого ему христианского элемента. Торвальдсену поручено было выполнить для копенгагенского собора Богоматери (Frue Kirke) статуи Христа и 12 апостолов, а также фриз "Иоанн, проповедующий в пустыне". Взялся за новую задачу Торвальдсен без особого увлечения, но чем больше вдумывался в нее, тем больше отдавался ей и в конце концов решил ее достойно своего гения, дав человечеству в статуях Христа и некоторых из апостолов (например, Иоанна Богослова) гениальные произведения, единственные в своем роде как по глубине и универсальности идеи, так и по совершенству исполнения.
Исполнением этого заказа начался второй период деятельности Торвальдсен. Нередко возвращаясь к сюжетам из греческой и римской мифологии, он стал создавать главным образом крупные произведения в христианском духе, а также колоссальные памятники историческим лицам и событиям. Ряд последних открывается знаменитым "Люцернским львом" (в память швейцарцев, убитых в Париже в 1792 г.), наиболее же замечательными монументами в честь отдельных исторических лиц являются статуи Коперника и Понятовского (в Варшаве), Пия VII (в Риме), герцога Лейхтенбергского (в Мюнхене), Байрона, Максимилиана Баварского, Гуттенберга (в Майнце), Шиллера (в Штутгарте) и Конрадина (в Неаполе).
Кроме исчисленных произведений, по большей части весьма значительного размера, и упомянутых выше работ на сюжеты из античного мира (небольшие барельефы), ко второму периоду деятельности Торвальдсена относится масса мелких и крупных работ, статуй и портретных бюстов разных современников; из статуй этого рода особенно замечательна статуя графа Потоцкого. Как ни резок может с первого взгляда показаться переход от произведений в античном духе к произведениям, воплощающим идеи христианства, и затем к памятникам и статуям исторических и современных лиц, на самом деле в творчестве Торвальдсен не происходило никакого перелома или скачка. От всех его произведений одинаково веет духом мира, высшей гармонии и красоты.
Статуи и памятники, созданные Торвальдсена, отнюдь не являются, как его портретные бюсты современников, простыми портретами; они - идеальные в классическом духе, олицетворения физического и - главное - духовного существа данных лиц. Классическое благородство поз, необычайная гармония всех частей каждой отдельной статуи или целой группы, чисто античная красота линий и общий дух целомудрия и глубокого душевного равновесия или невозмутимого мира - таковы характерные черты творчества Торвальдсена. Его здоровой, уравновешенной и целомудренной натуре северянина, насквозь проникнутой чувством идеальной классической красоты, несвойственно было изображение каких либо страстей, борьбы, сильного страдания - всего, что нарушает гармонию телесного и духовного существа.
У Торвальдсена даже Христос, идущий на Голгофу, не изнемогает под бременем креста, а остается Богом. Распятого, страждущего образа Спасителя, вовсе не встречается в ряду произведений Торвальдсена; в этом он сходится с Рафаэлем, у которого есть лишь одна такая картина, да и то написанная в самую раннюю пору его деятельности, когда он был еще под влиянием своего учителя Перуджино (находится в Дудлей-гоузе в Лондоне).
Знаменитая статуя Христа работы Торвальдсена, украшающая собор Богоматери в Копенгагене - бесподобное олицетворение божественного величия и вместе с тем божественной любви и кротости. Дух мира, которым проникнуты все вообще произведения скульптора, нашел здесь свое высшее выражение; Христос Торвальдсена, зовущий в свои объятия "всех страждущих и обремененных", истинный "князь мира", вечный миротворец, действительно могущий примирить все и вся в своих объятиях.
Из произведений Торвальдсена в античном духе, снимки с которых приложены к настоящей статье, следует упомянуть в особенности о "Гебе", "Меркурии, готовящемся убить Аргуса", о статуе самого Торвальдсена и о барельефе "Возрасты любви". Создавая статую "Гебы", скульптор как бы соперничал с Кановой, который всего за год до прибытия Торвальдсена в Рим, создал свою известную статую Гебы, распространенную в гипсовых копиях по всему свету. И в смысле верности античному духу и самой идеи, олицетворением которой является Геба, северный художник одержал победу над итальянцем.
Геба Кановы, с роскошными зрелыми формами своего обнаженного торса, в коротком одеянии, и в резво танцующей позе, скорее походит на легкомысленную танцовщицу, на вакханку, тогда как Геба Торвальдсена - настоящая олимпийская богиня в одеянии древнегреческих женщин и вместе с тем истинное олицетворение девственно-чистой, ясной, как майское утро, юности.
Второе из названных произведений, которым восхищаются даже не расположенные к Торвальдсену критики, занимает довольно изолированное положение в творчестве скульптора. Сам сюжет - готовящееся убийство - уже довольно чужд Торвальдсену; зато в обработке этого сюжета автор остается верен себе. Он не имеет ничего общего с Веласкесом, который изобразил бога Меркурия ползущим к своей жертве на животе, с обнаженным мечом в руке.
Торвальдсен выбрал из сюжета сравнительно еще невинный, но захватывающий момент. На первый взгляд столь безобидно-праздное положение полусидящей, полустоящей фигуры с только что отнятой от губ цевницей, маскирует кровавый замысел. Правая, с виду так мирно болтающаяся нога ,на самом деле прижимает пяткой ножны меча, чтобы легче было вытащить последний рукой. Черты лица и поза фигуры выражают напряженную бдительность и готовность перейти к действию. Последнее передано в особенности превосходно, так и кажется, что Меркурий сейчас встанет и выхватит меч.
История происхождения этой удивительной статуи в высшей степени характерна для уяснения того, как работал Торвальдсен. Однажды, отправляясь обедать, Торвальдсен заметил полусидящего, полустоящего в дверях дома молодого итальянца, красота и оригинальность позы которого поразила скульптора; он прошел было мимо, но с полдороги вернулся и, застав юношу в той же позе, не замедлил хорошенько запомнить все детали положения, затем наскоро пообедал и немедленно вернулся домой, чтобы засесть за эскиз новой статуи, а на другой день уже серьезно взялся за работу над моделью "Меркурия".
Свойственное всем произведениям Торвальдсен благородство поз и всего облика особенно ярко сказывается в его собственной статуе, изваянной им самим. Это образ монументальной широты, уверенности, твердости и олимпийского спокойствия, говорящий о том, что олицетворяемый им и создавший его человек- великий, редкий человек, гений.
В барельефе "Возрасты любви" трактуется тема, вообще проходящая красной нитью в творчестве Торвальдсена - "власть Эрота". Торвальдсен как бы говорит целым циклом своих произведений: "Что такое сила, власть, мужество, даже красота? Все решает в конце концов любовь!" Но Эрот Торвальдсена не просто шалун и баловень олимпийского царства, это - триумфатор, победитель богов и людей, отбирающий трофеи от великих и мощных богов, седлающий и представителя воздушной стихии, орла Юпитера, затем представителя водной стихии - дельфина, усмиряющий адского цербера, доводящий мощного паря зверей, льва, до того, что тот смиренно лижет ему ножку и пр.
Произведения Торвальдсена совершенно лишены чувственной подкладки, как была чужда ее и самая натура скульптора. При разработке тем любви, он не обнаруживает и восторженного опьянения ее властью, но просто изображает последнюю с точки зрения спокойного, трезвого, хотя и сочувствующего, но в то же время и слегка иронизирующего наблюдателя, с улыбкой превосходства указывающего на все проникающую, решающую силу Эрота и с очевидным удовольствием отмечающего, насколько важно для уразумения сути жизни обращать внимание на этот скрытый фактор.
Барельеф "Возрасты любви" не что иное, как мягкая сатира на кратковременность власти Эрота, основанной на законах природы. Девочка подросток с живым любопытством глядит на выпускаемых на волю амурчиков; молодая девушка, преклонив колени, приветствует маленького божка любви горячим поцелуем; женщина, уже носившая плод любви под сердцем, обращается с божком довольно небрежно, таская его за крылышки, как купленного на рынке гуся; занятый житейскими заботами зрелый муж даже не замечает усевшегося к нему на плечи Амура; зато старость, словно опомнившись, с сожалением тщетно простирает руки вслед за улетающим от ее божком.
В 1838 г. Торвальдсен решил окончательно вернуться на родину. Здесь был оказан ему грандиозный прием. Остальные годы своей жизни великий скульптор посвятил отечеству. Крупными его работами в этот период являются фризы: "Въезд Христа в Иерусалим" и "Шествие на Голгофу". Кроме них он исполнил много мелких произведений и усиленно занимался разработкой плана и устройством (на средства, собранные всенародной подпиской) музея, в котором должны были поместиться все его произведения, частью оригиналы, частью копии в мраморе и гипсе, эскизы и разные собранные им в течение всей его жизни богатые художественные коллекции. Все это он по духовному завещанию оставлял родине.
Торвальдсен скончался внезапно, в Копенгагене, 24 марта 1844 г., присутствуя на вечернем спектакле в Королевском театре.
Сооружавшийся по плану архитектора Биндесбёля музей имени Торвальдсена и сделался вместе с тем его надгробным памятником. Тело Торвальдсена погребено под простой каменной плитой в середине двора, образуемого четырьмя флигелями музея. Кроме этого грандиозного и единственного в своем роде памятника, Торвальдсену воздвигнуты памятники в палаццо Барберини в Риме и селении Рейкьявик на островеве Исландия.