Поможем написать учебную работу
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

Подписываем
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.
Предоплата всего
Подписываем
Российская экономика: тенденции и перспективы |
Российские предприятия 1996 - 1997 гг. В первом полугодии 1996 г. финансовое положение российских предприятий по сравнению с 1995 г. приниципиально не изменилось. Продолжился рост числа убыточных предприятий практически во всех отраслях промышленности, возросли неплатежи и задолженность перед бюджетом, увеличилось накопление запасов, незавершенного производства, сырья и материалов. Но знакомые по предыдущим периодам тенденции приобрели ряд новых не только количественных, но и качественных параметров. Большинство тенденций имели взаимообусловленный и взаимосвязанный характер спада производства в условиях кризиса ликвидности и бартеризации экономики. В этих условиях спад производства сопровождался следующими ключевыми процессами в сфере обмена: - "плохие" деньги вытесняли "хорошие" деньги; - "плохие" товары вытесняли "хорошие" товары; - бартер терял черты корпоративности и приобретал универсальный характер, Начало прошлого 1995 г. ознаменовалось стабилизацией спада промышленного производства. Незначительный рост в отдельных отраслях создал благоприятную почву для оптимистических прогнозов. Однако основной причиной временной стабилизации уровня производства являлась не финансовая стабилизация, а выход бартера за пределы корпоративных отношений и приобретение им черт универсальности. В тот период эта тенденция была практически неразличима, и не могла служить серьезным контраргументом в дискуссиях о мерах финансовой стабилизации. Сегодня данный процесс вышел за рамки особенностей экономики переходного периода и приобрел четкие количественные и качественные контуры. Одним из водоразделов между корпоративным и универсальным бартером являлась ценовая политика предприятий. В период 1993-94 гг. практика взаимозачетов находилась на начальном этапе своего развития. Первые взаимозачеты служили средством урегулирования расчетов между традиционными партнерами. Непосредственные контракты партнеров позволяли проводить согласованную ценовую политику с целью минимизации налогов и селекции поставщиков и потребителей. (Именно в этот период Министерство финансов воздвигло барьер на пути реализации по ценам ниже себестоимости в форме жестких штрафных санкций.) Первые взаимозачеты приносили существенную выгоду их участникам. Пропорции обмена в рамках первых взаимозачетов были на 15-25% ниже рыночных цен, что служило весомым стимулом для сторонних предприятий к включению во взаимозачеты. Массовый выброс в 1995 г. денежных суррогатов вывел взаимозачеты за рамки корпоративных отношений. Векселя предприятий и банков позволили создавать многоходовые комбинации натурального обмена. И уже к концу 1995 г. пропорции обмена во взаимозачетах превысили рыночные цены на 15-25%. Причем, данный разрыв явился минимальным в первичном секторе и возрос с углублением обработки. Распространение денежных суррогатов окончательно вытеснило деньги из расчетов между предприятиями. Сегодня большинство предприятий практически не имеют денежных средств на расчетных счетах, а агрегированный показатель денежных средств и расчетов предприятий формируется в основном за счет дебиторской задолженности и отгруженных товаров. Утрата корпоративности привела к ухудшению качества продукции, обмениваемой по взаимозачетам. Предприятия стремились продать качественную продукцию за деньги, оставляя для взаимозачетов продукцию низкого качества. Если спроецировать приведенные тенденции на структуру финансов предприятий, то она должна характеризоваться следующими параметрами: - ростом себестоимости вследствие роста цен на приобретаемую продукцию, увеличения брака и расходов по его переработке, как следствие, относительным снижением прибыли; - приобретением прибылью "неденежной" материальной формы запасов; - ростом объемов реализации в стоимостном выражении; - ускоренным ростом задолженности перед бюджетом, прежде всего, по налогу на добавленную стоимость, вследствие отсустствия денежных средств; - ростом взамной задолженности в целом и ускоренным ростом дебиторской задолженности в частности как средством снижения платежей по налогу на добавленную стоимость; - стабилизацией внутренних пропорций кредиторской задолженности как формы стабилизации бартерных отношений. Если проанализировать статистические данные за первое полугодие 1996 г., то можно найти как прямое, так и косвенное подтверждение данным явлениям. В первом полугодии 1996 г. промышленными предприятиями получено прибыли в действующих ценах на сумму 56.7 трлн.руб., что составляет всего 65% от соответствующего показателя прошлого года. При этом самыми динамичными оборотными активами оказались запасы, затраты незавершенного производства и дебиторская задолженность. Просроченная задолженность твердо обосновалась за отметкой 100% ВВП. При этом просроченная кредиторская задолженность составила в июне 1996 г. 193% ВВП, а просроченная дебиторская задолженность - 137% ВВП. В течение подугода более быстрыми темпами относительно ВВП росла дебиторская задолженность, составлявшая на начало года "всего" 104% ВВП, в то время как кредиторская задолженность уже в январе достигла уровень 151%. Стремление предприятий сократить все возрастающее бремя налога на добавленную стоимость становится понятным, если взглянуть на исполнение бюджета. На долю этого налога приходится 58% недоимок или 23.6 трлн.руб., в то время как недоимки по налогу на прибыль составли "всего" 17% или 7.0 трлн.руб. В отраслевой структуре задолженности прослеживалась тенденция ускоренного роста задолженности предприятий перед бюджетом, производящих сложную продукцию. Эта тенденция вполне объяснима с точки зрения дифференциации разрыва бартерных и денежных цен по секторам. Причем, объяснить данный рост только высокой степенью ликвидности продукции нефтяного сектора или электроэнергетики достаточно сложно. ("Силовая позиция" энергетиков, требующих от потребителей расчеты только за деньги, была значительно ослаблена запретом отключения электроэнергии.) Даже в такой традиционно ликвидной отрасли как автомобилестроение прирост просроченной задолженности в бюджет за месяц составил 2.8 раза, в то время как в топливно-энергетическом комплексе он колебался в пределах 5-11%. Ускорение роста просроченной заложенности перед бюджетом таких отраслей как автомобилестроение объяснется и степенью вовлеченности предприятий во взаимозачеты. Чем более сложную продукцию производило предприятие, тем больше оно имело кооперационных связей. В условиях тотального бартера именно такому предприятию грозит потеря ликвидности и ухудшение финансового положения, поскольку оно буквально опутывается сетью бартерных отношений. Если вернуться к автомобильной промышленности, то вероятность финансового кризиса отрасли становится более очевидной, когда мы сравним объемы реализации прощедщего полугодия с соответствующим периодом прошлого года. При резком скачке просроченной задолженности перед бюджетом предприятия автомобильной промышленности сохранили объем продаж практически на уровне первого полугодия 1995 г. В этом году за шесть месяцев ими было продано 99% легковых и 85% грузовых автомобилей по сравнению с соответствующим периодом 1995 г. Это значит, что значительная часть прибыли автомобилестроителей приобрела неликвидную форму. Что касается предприятий топливно-энергетического комплекса, то они не торопились принять основную тяжесть расчетов с бюджетом на себя и получали своеобразную компенсацию от своих потребителей в форме роста дебиторской задолженности. Наибольшая доля просроченной дебиторской задолженности покупателей приходится именно на топливно-энергетический комплекс - 62%, в то время как машиностроение может отнести к "плохим долгам" только 11% своей дебиторской задолженности. Это означает дополнительные потери для бюджета в виде отсроченных платежей налога на добавленную стоимость, причем в одном из самых ликвидных секторов экономики. Таким образом, предприятия сформировали свои "правила игры" в условиях тотального бартера. И, похоже, что данная ситуация устраивает многие предприятия. Об этом свидетельствует и стабилизация структуры просроченной кредиторской залолженности. Если в прошлом году структура кредиторской задолженности претерпела существенные изменения по сравнению с 1994 г., то в этом году она сохранила свои основные параметры. Если в 1994 г. задолженность поставщикам составляла 60% просроченной кредиторской задолженности, то в 1995 г. и в первом подугодии 1996 г. 50% и 49% соответственно. Задолженность перед бюджетом составляла в 1994 г. порядка 17%, а в 1995 г. и в первом полугодии 1996 г. 22% и 23% соответственно. Перечисленные выше тенденции совпадают с выводами, сделанными нами ранее в предыдущих обзорах. Экспансия бартерных отношений и приобретение ими черт универсальности предсказывалась нами в тот период, когда временное сокращение объемов взаимозачетов рассматривалось большинством аналитиков как преодоление кризиса неплатежей. Но и нам не удалось предвидеть масштабы и возможные последствия этого явления. Буквально за год сроки погащения кредиторской и дебиторской задолженности выросли практически в 2 раза, составив 136 дней и 100 дней соответственно. Образно говоря, средняя "длина" цепочки взаимозачетов возросла вдвое. Именно подобные тенденции и обеспечили временную стабилизацию спада производства в 1995 г. Выход взаимозачетов за рамки корпоративных соглашений "подстегнул" производство. Дело в том, что сама цепочка взаимозачета являлась своеобразным потребителем продукции. Но ее потребности отличались от потребностей ликвидного спроса. Цепочки взаимозачетов часто напоминали производство ради производства плановой экономики, когда квазикооперация создает замкнутые автономные системы, обслуживающие сами себя. На ряде обследованных нами предприятий доля продукции, необходимая для поддержания жизнеспособности цепочки, доходила до 30%. Но потребности взаимозачетов имели не только количественные, но и качественные особенности. На некоторых обследованных предприятиях за последние два года происходил рост производства не ликвидной продукции, а продукции, имеющей спрос во взаимозачетах. Задача "как выйти на энергетиков" заставила многие предприятия перепрофилировать производство не в направлении реального спроса, а в поисках прямых и косвенных путей удовлетворения достаточно специфических потребностей естественных монополий. В макроэкономическом масштабе такие явления создали условия для структурной перестройки "с точностью до наоборот". Временное ослабление кризиса неплатежей в 1994 г. имело те же причины, что и временная стабилизация спада объемов производства в 1995 г. Выход взаимозачетов за рамки корпоративных соглашений был обеспечен появлением на рынке денежных субститутов. Первые векселя сохраняли некоторый раритет и имели хождение практически наравне с деньгами. Это позволило предприятиям сократить взаимную задолженность. Поэтому доля задолженности поставщикам в общей структуре просроченной кредиторской задолженности упала в 1995 г. по сравнению с предыдущим годом на 10%. Но эти векселя не принимались бюджетом, поэтому доля просроченной задолженности перед бюджетом в тот период возросла. И, поскольку векселя "развязали" на первом этапе большое количество взаимозачетов, то общая картина кризиса неплатежей несколько улучшилась. В дальнейшем векселя прочно заняли надлежащее им место "плохих денег". Потеряв в качестве, они стали набирать количество. На обследованных нами предприятиях доля векселей в общем объеме реализации дошла до 30%. Но, если векселя имели пусть незначительную, но ликвидность, то натуральный взаимозачет таковой не обладал. На предприятиях, не имеющих экспортной реализации, доля натурального взаимозачета достигла 70%. Именно в этой области сконцентрировались избыточные поставки, а также поставки некачественной продукции. На одном из обследованных предприятий машиностроительного комплекса доля некондиционного металла в поставках доходила до 70%. Натуральный взаимозачет находился дальше всех прочих форм обмена от предположения неоклассической доктрины о делимости товаров. Большинство поставок осуществлялось партиями, значительно превышающими по своему объему реальные потребности производства, и создающими тем самым избыточные запасы, оборачивающиеся в пассиве баланса "прибылью". Натуральный взаимозачет имел следствием еще одну негативную тенденцию. В условиях кризиса ликвидности многие предприятия были вынуждены прибегать к осовению собственного производства комлектующих, эффективность которого часто вызывала большие сомнения. Производство такого рода ложилось дополнительным бременем на себестоимость продукции, ухудшая из без того низкую конкурентноспособность. И здесь мы имеем дело со структурной перестройкой "с точностью до наоборот". Масштабность перечисленных выше явлений подняла резонный вопрос о причинах их резкого роста в 1995-1996 гг. Безусловно, бартеризация экономики имела множество причин, которые зачастую формировались в глубине хозяйственных процессов. Но одна из причин лежит на поверхности. В значительной степени кризис ликвидности и бартеризация экономики были спровоцированы ростом рынка ГКО. Резкий рост доходов казны от продажи ГКО в первом полугодии 1996 г.(3.3%ВВП против1.66%ВВП за весь 1995 г.) не мог не сказаться на товарно-денежных отношениях предприятий. Играя роль "денежного пылесоса", рынок государственных обязательств отвлек и без того незначительные финансовые ресурсы предприятий. Не преувеличивая значение данного фактора и учитывая свободное перемещение денег как на данный рынок, так и с него, следует отметить возможные негативные микроэкономические последствия макроэкономической стабилизации. Можно достаточно уверенно сказать, что мы имеем сегодня более мягкие спросовые ограничения, чем в 1992 г. Бартер раздвинул границы спроса за пределы эффективности. Кризис ликвидности оборачивается экспансией денежных суррогатов, вытесняющих реальные деньги. Эрозия платежных средств приводит к ухудшению качества и росту объема поставок. И, в результате, предприятия образуют неликвидную прибыль и накапливают задолженность перед бюджетом. То есть, получая одни доходы, государство теряет другие. Расхождение натуралных и финансовых показателей деательности промышленных предприятий, наметившееся в 1996 году, продолжило свое развитие и в первом полугодии 1997 г. Если прошлогодняя стабилизация выпуска сортового проката имела временный зарактер, то увеличение производства автомобилей приобрело характер устойчивой тенденции. Увеличился и перечень отраслей, сумевших в этом году превысить объем выпуска первого полугодия прошлого года. Относительно прошлого года несколько замедлился спад инвестиций, а объем инвестиций производственного назначения остался на прежнем уровне. Однако стабилизация производства в ряде отраслей сопровождалась ухудшением их финансовых показателей. Например, рост производства в медицинской промышленности на 8,6% по сравнению с первым полугодием 1996 н. сопровождался ростом ее просроченной задолжености бюджету, относительная стабилизация лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности сопровождается превыщением кредиторской задолженности над дебиторской в размере 156,9%. Получение прибыли на уровне 97,1% от прибыли первого полугодия предыдущего года по сравнению с соответствующим показателем 1996 г. в 65% модет трактоваться как относительная стабилизация финансовой деятельности, а рост доли убыточных предприятий даже в стабилизирующихся отраслях - как концентрация производства на жизнеспособных предприятиях и ужесточение спрсовых ограничений. Косвенным подтверждением этому предположению может служить меньшая по сравнению с разбросанностью цен производителей дисперсия цен покупателей, сложившаяся в отдельных экономических районах. Однако детальных анализ показателей деятельности промышленных предприятий пока не позволяет считать такие оптимистические предположения достаточно обоснованными. Все больше данных свидетельствуют о демонетизации реального сектора российской экономики и доминировании бартерного обмена в форме цепочек взаимозачетов. Именно бартеризация реального сектора, как отмечалось ранее, и послужила основной причиной стабилизации производства. Если два года назад доля взаимозачетов в среднем по промышленности не превышала 30-40%, то сегодня по экспертным оценкам она достигла уровня 50-60%. Эти данные подтверждаются и полевыми исследованиями. Безусловно, доля натурального обмена в общем объеме реализации дифференцируется по секторам и отраслям промышленности. По различным данным, межотраслевая дифференциация доли бартера в общем объеме реализации колеблется от 15% до 85%. По нашим оценкам, в наибольшей степени бартер охватил отрасли машиностроительного комплекса и сельского хозяйства. Доминирование натурального обмена в общем объеме реализации создало эффект натурализации финансовых результатов, что привело к: - сокращению денежных источников инвестиций; - замедлению оборачиваемости текущих активов; - росту взаимной задолженности при переходе от двухстороннего (прямого) баретра к бартеру многозвеньевому; - образованию прибыли (в случае ее образования) в форме избыточных запасов сырья и материалов, незавершенного производства; - дефицитом запасов готовой продукции как следствия недостатка средств для переработки избыточных запасов сырья и материалов; - росту ликвидной задолженности (по расчетам с бюджетом, заработной плате и, в российском варианте, по расчетам за электроэнергию); - увеличению дисперсии цен как отражения многовариантных пропорций обмена в многозвеньевом бартере. Инвестиции. По данным полевых обследований строительных компаний и предприятий, в настоящее время доля взаимозачетов в реализации материалов открытого хранения (песок, щебень, цемент) превышает 80%. В производственной сфере продолжается уменьшение доли строительных работ, выполнямых на условиях подряда. Объемы подрядных работ, т.е., такой формы организации строительства, которая в первую очередь требует ликвидных ресурсов, упали за последние полтора года на 28,5%, в то время как инвестиции в целом сократились всего (!) на 22%. Это значит, что постоянно увеличивается доля строительства хозспособом, которое промышленные предприятия и строительные организации осуществляют собственными силами с использованием получаемых по взаимозачетам строительных материалов. Этот факт находит подтверждение и при анализе источников финансирования строительных работ. Если в первом полугодии 1996 г. доля собственных средств предприятий и организаций в общем объеме инвестиций в основной капитал составляла 53,7%, то год спустя она выросла до 58,8%. И, что более примечательно, при устойчивом, начиная с 1996 г., снижении инфляционных ожиданий, происходит не увеличение, а снижение доли и абсолютной величины заемных средств в источниках инвестиций в основной капитал. Это означает, что инвестиции все более приобретают неденежный характер и можно предположить, что вещественной формой основного источника инвестиций - амортизации - являются полученные по взаимозачетам строительные материалы. Предпочтение собственных источников инвестиций над привлеченными, как и предпочтение осуществления строительства собственными силами вместо приобретения услуг подрядных организаций является примером своеобразного решения классической дилеммы "производить или покупать" в условиях кризиса ликвидности. Такого типа "вертикальная интеграция" характерна не только для инвестиций в строительство, но и в технологии. Например, на одном из обследованных предприятий тяжелого машиностроения в течение последних трех лет было освоено собственное производство 120 узлов и 598 деталей инженерных машин из-за отсутствия именно денежных средств для оплаты поставок. Оборотные средства. Здесь, в первую очередь, следует обратить внимание на продолжающийся рост взаимной задолженности предприятий. Приблизительно на 3% по сравнению с 1996 г. возросла доля просроченной задолженности в общем объеме кредиторской задолженности и доля задолженности свыше 3-х месяцев в общем объеме просроченной кредиторской задолженности. Продолжают ускоренно расти и сроки погашения задолженности. Средний срок погашения кредиторской задолженности составил в мае 1997 г. 211 дней (136 дней в конце первого полугодия 1996 г.), дебиторской задолженности - 145 дней (100 дней в конце первого полугодия 1996 г). Т.е., за последние полтора года скорость расчетов уменьшилась практически в 2,5 раза. В сложившейся практике взаимозачетов скорость оборота задолженности отражает длину цепочки, по которой предприятия осуществляют взаимозачеты. Это значит, что по сравнению с 1995 г. длина цепочки увеличилась как минимум вдвое. Замедление оборотов расчетов не может не отражаться и на источниках пополнения оборотных средств. В 1996 г. превышение просроченной кредиторской задолженности над соответствующей дебиторской задолженностью составило 140 трлн.руб., что приблизительно соответствовало 17% оборотных активов или 34% запасов. В первом полугодии при росте абсолютного показателя до 184,5 трлн. относительные показатели несколько снизились до 13,6% и 26% соответственно. (Если вернуться в 1995 г., то тогда эти показатели составляли 7,8% и 22,8%). Снижение отношения просроченных кредиторской задолженности к дебиторской является безусловно положительной тенденцией, поскольку данный показатель может быть интерпретирован как доля избыточных запасов товарно-материальных ценностей, либо приобретенных без гарантии оплаты, либо за счет невыплаты заработной платы и недоимок. И, если сделать поправку на задолженность по заработной плате, которая росла менее быстро в отчетном периоде, чем прочая задолженность предприятий, то данная позитивная тенденция несколько потускнеет. По факту это означает, что в настоящее время до трети запасов предприятия формируют в долг без гарантии оплаты. Данные запасы с полным основанием можно считать избыточными, поскольку при наличии жестких бюджетных ораничений они не будут сформированы. Но именно эти избыточные запасы и позволяют стабилизировать производство. По результатам конъюнктурных опросов можно сделать вывод, что за последние месяцы предприятия испытывают постоянный дефицит запасов готовой продукции, в то время как фактор обеспеченности сырьем и материалами, по мнению предприятий, является чуть ли не наименее значимой помехой росту производства, сравнимой разве что с нехваткой кадров. По нашему предположению, предприятия испытывают недостаток средств для переработки сырья и материалов, что и приводит к дефициту товаров готовой продукции. Денежные средства. Изменения форм бухгалтерской отчетности последних лет несколько исказили представление о денежных средствах предприятий. Включение в 1996 г. в раздел "Денежные средства" статьи "Товары отгруженные" резко увеличило сальдо денежных средств, не повысив ни на йоту их ликвидности. На настоящей момент достоверной статистики о состоянии денежных средств не существует, поэтому здесь можно использовать только косвенные оценки. В частности, доля денежных средств, направляемая на пополнение оборотных средств, может быть определена косвенно через оценку вексельного обращения. Не останавлтваясь на всех нюансах истории векселей в российской экономики, обратим внимание на тот факт, что волна сомнительных векселей, захлестнувшая российскую экономику в 1994-95 гг., породила недоверие предприятий и банков к этому инструменту. Поэтому сегодня в оборот допускаются только ликвидные векселя, за которыми стоят реальные деньги. На май месяц 1997 г. только просроченная кредиторская задолженность составляла 309,4 трлн.руб., а на 1 июня только 17,2 трлн.руб. обеспечивались векселями, из которых 3,1 трлн. не были погашены в срок. Соответственно, 100%-ную ликвидность, т.е., были обращены в деньги, имели только 15,1 трлн. Если оценить общую расчетную задолженность поставщикам в размере 600 трлн., то доля денежных денежных средств в расчетах с поставщиками посредством векселей составит порядка 4%. При такой доле вексельного обеспечения задолженности доля денежных средств вряд ли будет больше. Если же говорить об использовании предприятиями оборотных и, прежде всего денежных средств не по назначению, т.е., их инвестировании в дочерние структуры и на "короткие" финансовые рынки, то этот тип поведения был характерен для периода 1993-94 гг. и сегодня не является доминирующим. Прибыль. Снижение прибыли за последние годы означает не только снижение эффективности, но и нежелание предприятий формировать "неденежную" прибыль. Взаимозачеты позволяют достаточно эффективно регулировать уровень рентабельности, поэтому предприятия формируют прибыль исходя из минимальной потребности таких платежей как налог на ЖКХ, сбор на образовательные нужды и т.п. Расчеты с бюджетом. В структуре просроченной кредиторской задолженности обращает на себя внимание ускоренный рост задолженности перед бюджетами всех уровней. За полгода она возросла на 32,4%, в то время как просроченная задолженность поставщикам возросла на 25,9% и по заработной плате на 18,3%. Лидирующее положение среди налогов по задолженности занимает НДС, что становится вполне понятным, если исходить из тезиса о натурализации обмена. Взаимозачеты обеспечивают предприятия оборотными средствами, но не пополняют кассу предприятия, увеличивая задолженность по налогу, базой которого является реализация. Предельные издержки, ограничения спроса и ценовая дисперсия. Анализ дисперсии цен по экономическим районам России показывает, что ценовая система как основной и главный источник информации о предельных издержках и спросе на многих рынках еще очень несовершенна. По многим товарным позициям отношение максимальной цены производителей к минимальной равно 1, что безусловно является положительным фактором. К таким товарам относится в первую очередь бензин. Но рынок бензина очень ликвиден. Что же касается прочих товарных рынков, то здесь данное соотношение колеблется от 1,5 до 7 в рамках одного и того же экономического района, что вряд ли можно объяснить как разницей в качестве, так и экономией на масштабе. Цены покупателей отличает меньшая разбросанность, но и здесь мы встечаем разбросы в 3-5 раз. Обратим внимание на то, что представленная статистика отражает товары с низкой степенью обработки. Если же мы проанализируем отдельные сделки на рынках даже чуть более сложных товаров, то там дисперсия остается значительной. Анализ данных финансового состояния предприятий позволяет сделать предположение, что к настоящему моменту российская промышленность вошла в стадию простого воспроизводства. Экономика демонетизируется и становится все более натуральной. Как известно, натуральное хозяйство очень стабильно, но не имеет никаких переспектив к росту. |
Copyright © Институт экономических проблем переходного периода
Copyright © Совам Телепорт.