Поможем написать учебную работу
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

Подписываем
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.
Предоплата всего
Подписываем
Глава 2 ФИЛОСОФИЯ И СПЕЦИАЛЬНАЯ ПЕДАГОГИКА
2.1. Философские основания специальной педагогики
2.2. Этические основы специальной педагогики
2.1. Философские основания специальной педагогики
Философия, являясь одной из форм общественного сознания, по отношению к специальной педагогике выступает как мировоззренческий фундамент, как необходимое условие развития педагогической мысли и построения теорий, как методологическая основа, обеспечивающая применение универсальных принципов и способов познания при изучении процессов и проблем специального образования.
Основополагающие мировоззренческие идеи специальной педагогики рассматриваются в соответствии с разделами философии в контексте следующих философско-методологических категорий (систем всеобщих понятий): историко-философской, онтологической, гносеологической, аксиологической, философско-антрополо-гической, социально-философской.
Известно, что не существует какой-то одной, универсальной философии и методологии. Как и современная философия, педагогика пришла к признанию принципа методологической относительности, в соответствии с которым та или иная педагогическая парадигма (традиция, система) бывает обусловлена определенными философско-методологическими установками и нормами. Они и определяют сущность и характер той или иной модели образования.
Разные философские и соответственно педагогические методологии становятся основой для различающихся педагогических парадигм и систем. Так, основой прагматической педагогики является философия прагматизма; феноменология и экзистенциализм стали философскими истоками гуманистической психологии, которая, в свою очередь, обеспечила развитие гуманистической педагогики; с марксистско-ленинской философией связаны культурно-историческая психология и деятельностный подход, разработанный в российско-советской психологии, послужившие методологической базой советской дефектологии; в основе зарубежной лечебной педагогики детей с тяжелыми и множественными нарушениями лежат философские концепции герменевтики и феноменологии.
Каждый из разделов философии (онтология, гносеология, аксиология и т.д.) прошел значительный путь исторического развития на каждом этапе которого вырабатывались определенные Философские идеи, концепции, теории, в разные исторические периоды становившиеся методологической основой создания актуальных для данного времени педагогических теорий.
На позиционные концепции в педагогике (общей и специальной) оказывают влияние и мировоззренческие по своей сути идеи и Новации других отраслей знания, особенно психологии, социологии, которые, в свою очередь, развиваются под влиянием определенных философских направлений. Так, психология бихевиоризма способствовала появлению скиннеровской технологии программированного обучения; функциональная школа в социологии (Т. Парсонс), экологическая теория человеческого развития американского психолога У. Бронфенбреннера, теория деятельности А.Н.Леонтьева, теория поля, жизненного пространства К.Левина, социально-феноменологический подход содействовали научному обоснованию и развитию концепции социальной и образовательной интеграции в общей и специальной педагогике.
Можно, таким образом, говорить о наличии факторов, обусловливающих полифундаментальность, междисциплинарность, а значит, и методологическую относительность мировоззренческого фундамента современных общей и специальной педагогик.
Рассмотрим кратко некоторые мировоззренческие позиции в каждом из основных направлений философии применительно к специальной педагогике.
Историко-философский аспект проблемы человека с ограниченными возможностями и его образования представлен в исследованиях А.И.Дьячкова (1957, 1959 и др.), Х.С.Замского (1980, 1995), В.В.Линькова (2000 и др.). Эти авторы показывают, что проблемы, связанные с жизнедеятельностью людей, имеющих физические или психические нарушения, были предметом интереса уже античных философов (Гераклита, Платона, Аристотеля, Сенеки), а также близких к ним античных ученых и мыслителей, что отразилось в их научных трактатах: Геродота о предрассудках по отношению к инвалидам; Лисия о государственной поддержке инвалидов в Афинах; Плутарха о практике эвтаназии детей с физическими дефектами в Спарте; Тита Ливия о социальных возможностях слепых в Риме республиканской эпохи; Светония Транквилла о положении калек в Риме эпохи Принципата; Гиппократа о единстве философии и медицины, ° природе человека и условиях развития, о пренатальных и пост-Натальных аномалиях; Галена о «третьем состоянии» между здоровьем и болезнью; и др.
В период Античности философия и наука существовали еще синкретично (нерасчлененно) с едва намечающимися тенденциями к Дифференциации: в науке выделялись математика, естествознание (в том числе медицина), история, а в философии значительного развития достигли онтология, логика, этика, эстетика. С этих позиций античные мыслители и анализировали проблемы болезней и ограничений возможностей человека. Однако в это время появлялись лишь предпосылки того, из чего впоследствии возникла наука, в том числе формы познавательной деятельности (систематическое доказательство, рациональное обоснование, логическая дедукция, идеализация), осознание разделения умственной, интеллектуальной (удел свободных граждан) и производственно-трудовой деятельности (удел рабов). Несмотря на давний и постоянный интерес древних философов к проблемам существования и развития людей с ограниченными возможностями, вследствие нерасчлененности философии и науки, слабости аналитического подхода при анализе явлений природы и отсутствия глубоких научных знаний о человеке рассмотрение этих проблем долгое время оставалось фрагментарным, носило созерцательный характер, а рассуждения о дефектах физического тела и о душевных болезнях тесно переплетались с общефилософскими воззрениями и размышлениями о сущности человеческой жизни вообще.
Мало что изменилось в подходах к проблеме человека с ограниченными возможностями и в европейской средневековой философии, скованной теологическим миросозерцанием, важнейшими характеристиками которого были (Ильин В. В., 2005):
универсализм знание могло быть либо универсальным, т.е. направленным на постижение сути божественного творения, либо никаким;
символизм охватывавший онтологическую и гносеологическую сферы и реализованный в формуле «все исполнено высшего смысла»; признанным инструментом познания являлось искусство толкования «неисчерпаемого» источника знаний священных писаний, что и предопределяло единственный вид познавательной деятельности книжный;
иерархизм иерархия символов распространялась на все сущее: высшее божественное, низшее земное;
телеологизм все наблюдаемые явления объяснялись «промыслом божьим».
Средневековая наука, опираясь на теологические воззрения, утверждала, например, невозможность обучения глухого человека, так как вера, а значит, и универсальное знание приходят от услышанного слова (т.е. от проповеди), а глухой слышать его не может. Болезнь или дефект физического или психического развития рассматривались как следствие порока и закономерное наказание за прегрешения, а рождение больного или искалеченного ребенка трактовалось как «Божий промысел», как возможное наказание родителей за их грехи (Аврелий Августин).
Уже в XVI в. накопление эмпирических данных, позднее обеспечивших развитие частных наук, вызывает к жизни первые, основанные на наблюдениях теоретические рассуждения о возможности замещения одних анализаторов другими и на основе их использования обучения людей с сенсорными нарушениями. Так, итальянский ученый-энциклопедист раннего Возрождения Д. Карпано (1501 1584, философ, математик, врач, изобретатель известен как автор идеи карданного вала) теоретически обосновал возможность обучения глухих, при котором устная речь, устная информация заменялась бы письменной. Тем самым он внес свой вклад в фундамент теоретических основ специальной педагогики и психологии, в разработку теории компенсации.
Новое время XVI1 XVIII вв. называют также эпохой второго рационализма, или эпохой развития частных наук (С.С.Аверинцев). Определяющим мировоззрением этого периода становится механицизм, а вместе с ним и механистический подход к изучению объектов и явлений окружающего мира.
Применение этого подхода к изучению живых существ представляло человека с дефектом развития как машину, у которой сломалось какое-то звено или деталь. Понять, осмыслить, объяснить, как «работает» эта сложная машина человек и его «механизмы» (органы и системы), пыталась не только медицина, но и развивающиеся психология и философия. Если какой-то «механизм» не работал или «ломался», задачей врача становилось починить, исправить недостаток конструкции или заменить ее. Первые опыты обучения детей с нарушениями слуха и зрения строились в соответствии с концепцией механистического, метафизического материализма. Тем не менее уже в этот период внимание исследователей было обращено на философское осмысление эмпирических данных об особенностях человеческих ощущений и человеческого восприятия (Д.Беркли, Д.Дидро, Д.Локк).
Особое место в философско-педагогических воззрениях Нового времени занимает выдающийся чешский педагог Я. А. Коменский (15921670), впервые сформулировавший в разработанной им христианской педагогике принципы гуманистического отношения к детям с ограниченными возможностями, заложив тем самым фундамент ее этических основ.
Характерной чертой эпохи Просвещения (XVIII в.) явилось интенсивное развитие частных наук, что весьма значительно отразилось и на становлении философии, разработке теории познания. В изучении и осмыслении проблем человека важное место заняла психология, все еще тесно связанная с философией. Английский философ Д.Беркли (16851753) предложил психологически обоснованную теорию зрительного восприятия, используя философско-психологическую категорию ассоциации как главный объясняющий принцип. Позднее ассоциативный подход станет основой построения теории обучения глухих детей устной речи в немецкой сурдопедагогике XIX в.
Другой английский философ психолог и педагог Д.Локк (16321704) исследовал значение опыта как источника человеческих знаний и подчеркнул влияние уже обретенного предшествующего знания на характер восприятия нового. Ощущения, по Д.Локку, являются началом познания и источником всех представлений об окружающем мире. Изучение этой проблемы позволило еще на один шаг продвинуться к пониманию проблем и задач обучения детей, в том числе и тех, у кого выявлялись сенсорные нарушения. Философско-психологическая работа Д.Локка «О человеческом понимании» (1694) продемонстрировала, как, опираясь на анализ ситуации развития, обусловленного нарушением у человека какого-либо анализатора (например, слепоты), философы приступили к осмыслению психологической и философской категорий апперцепии (термин ввел современник Лок-ка немецкий философ и ученый Г.В.Лейбниц), стремись найти ответы на такие, например, вопросы: готовы ли органы чувств человека, в том числе и имеющего нарушения зрения, изначально воспринимать и «понимать» окружающий мир, или они сначала должны быть обучены этому? Как влияет такая «обученность» на восприятие? Самодостаточен ли при этом каждый анализатор, или он нуждается во взаимодействии с другими анализаторами? Размышляя над обозначенными проблемами, Д.Локк воспроизводит вопрос, который был задан ирландскому математику В. Молинексу: «Представьте себе, к примеру, взрослого слепого от рождения, которому предлагают с помощью осязания различить куб и шар, сделанные из металла и имеющие одинаковую величину, и в соответствии со своими осязательными ощущениями назвать их. Представьте себе далее, что куб и шар лежат на столе и этот слепой имеет возможность на мгновение на него взглянуть. Сможет ли он, без ощупывания, различить их и сказать, который из них куб, а который шар?»1. Данный теоретико-познавательный вопрос оказывался в центре многих философских дискуссий XVIII столетия до тех пор, пока не прояснились значение и роль чувственного восприятия для познания. Д.Локк подчеркивает, что, в отличие от других собеседников, которым этот вопрос ставился, В. Молинекс ответил на него отрицательно: «Так как слепой обучен на опыте, как куб или шар предстает в его осязательных ощущениях, то он не знает, как именно, в каком виде то, что воспринималось осязанием, предстанет зрительно; он не знает, каким, например, предстанет перед его глазами ребро куба, о котором он имеет только осязательное представление»2. Сам Д.Локк был согласен с мнением В.Молинекса.
Проблема значения предшествующего жизненного и сенсорного опыта для развития ребенка актуальна и для специальной педагогики наших дней: так, сказанное выше философами XVIII в. и сегодня объясняет нам необходимость длительного обучения, например, прежде глухого человека после кохлеарной имплантации умению слышать, слушать и понимать окружающий его звучащий мир, и в первую очередь звучащую человеческую речь. Наличие (или отсутствие) у ребенка предыдущего социального, интерактивного опыта существенно отражается на новых для него социальных ситуациях, на характере и качестве интеграционных процессов.
Процесс накопления в XVIII в. научных фактов, полученных в результате и наблюдений, и экспериментальной деятельности ученых, привел к необходимости упорядочения, структурирования полученных научных данных, что обусловило становление и развитие систематики и создание во многих областях собственных научных классификаций. Так, именно в этот период в языкознании разрабатываются уточненные классификации звуков национальных европейских языков; шведский естествоиспытатель К.Линней создает искусственную классификацию растений и животных. Стремление к систематизации появляется и в области изучения человека с ограниченными возможностями жизнедеятельности: французский психиатр Ф. Пинель составляет первую медицинскую классификацию душевных болезней, в которой тупоумие и идиотия рассматриваются как две особые формы психоза. На рубеже XVIII и XIX вв. великий немецкий поэт и философ И.В.Гёте в своих дневниках обозначил принципы возможной классификации умственно отсталых, ориентируясь на их социальную дееспособность (записи о «зальцбургских дураках»), философ И.Кант (17241804) в рамках своей антропологической концепции создал классификацию слабостей и болезней души, где под слабоумием подразумевает «полную душевную слабость», равносильную «отсутствию души». И. Канту принадлежит и философское обоснование необходимости государственной благотворительной помощи людям с ограниченными возможностями (социальными, материальными, здоровья и др.).
На этапе утверждения неклассической науки (XIX в. первая половина XX в.) научное обоснование специальной педагогики в разных странах определяются уже рядом философских течений и направлений, среди которых наибольшее влияние на ее развитие оказывают: немецкая классическая философия (Г. В.Ф.Гегель, И.Кант и др.); марксизм-ленинизм (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И.Ленин); экзистенциализм, т.е. философия существования (Э.Гуссерль, В.Дильтей, Ф.Ницше, С.Кьеркегор, К.Ясперс, М.Бубер, М.Хайдеггер, Ж.П.Сартр, А.Камю и др.); фрейдизм и неофрейдизм (3. Фрейд, А. Адлер, К. Г. Юнг, Э. Фромм) и связанная с ними психологическая школа в социологии (М. Вебер, Э.Дюркгейм), а также философия постмодернизма (М.Фуко, Ж.Делёз и др.). Отдельные философские идеи в контексте проблем специальной педагогики уже в XX в. высказывались и исследовались отечественными учеными Л.С.Выготским, Э.В.Ильенковым и Ф.Т.Михайловым, В. И. Бельтюковым и другими.
Широта спектра и содержательное разнообразие философских идей и концепций, преобладание тех или иных в определенные исторические периоды обусловили разнообразие теоретико-методологических подходов к построению педагогических теорий образования людей с ограниченными возможностями. С некоторыми из них можно ознакомиться в томах I и III данного издания.
Развитие современной специальной педагогики определяется целым рядом мировоззренческих позиций, философских идей и концепций в их взаимодополняющей связанности, когда каждая касается какого-либо одного аспекта специальной педагогики или какой-то из ее отраслей, дополняя и усиливая их обоснование сведениями и сопоставлениями из других направлений.
Методологический принцип дополнительности был введен Н. Бором в связи с интерпретацией квантовой механики. Он означает, что для воспроизведения целостности явления на определенном этапе его познания необходимо применять взаимоограничивающие, «дополнительные» классы понятий, которые могут использоваться и обособленно, но, только взятые вместе, исчерпывают поддающуюся определению информацию. Благодаря такому подходу становится возможным, опираясь на теоретико-методологические основания ряда смежных наук, выявлять и оценивать системно и целостно цели, задачи и направления развития специальной педагогики и отдельных ее отраслей.
Современная философия, многие ее течения и области создают возможности для мировоззренческого изучения проблем человека с ограниченными возможностями. Так, философская и педагогическая антропологии вплотную подводят к осмыслению антропологических аспектов проблем людей с нарушениями развития. Аксиологические позиции некоторых философских направлений помогают анализировать проблемы ценностного отношения к людям с ограниченными возможностями. Результаты этого анализа могут быть использованы при решении онтологических проблем (онтология учение о бытии и его наиболее общих законах), таких, как качество бытия человека с ограниченными возможностями, смысл его существования как для него самого, так и для окружающих. Характер решения этих проблем определяет особенности социально-философского осмысления столь своеобразного социокультурного феномена, как жизнедеятельность людей с ограниченными возможностями в современном мире, и в первую очередь их образование.
Марксистская философия, разработав диалектико-материалистическую теорию познания, внесла значительный вклад в гносеологию (теорию познания) философское учение о способности человека познавать действительность, об источниках познания и формах, в которых оно совершается. Марксистская теория познания послужила методологической основой отечественной науки, в том числе психологии и педагогики, наиболее близких к специальной педагогике отраслей научного знания.
Основываясь на признании внешнего объективного мира, существующего независимо от сознания, марксистская философия считает познание отражением этого объективного мира, однако не зеркальным или фотографическим, а сложным, многогранным, диалектическим. Опираясь на материалистическую диалектику, марксистская философия выявляет в процессе познания ступени развития, связанные между собой и закономерно вытекающие друг из друга. Исходным пунктом всякого познания, согласно марксистской гносеологии, является чувственное восприятие объектов и явлений действительности. На второй ступени наступает осмысление воспринятого. Затем его результаты обобщаются, резюмируются, категоризируются и выражаются в созданных научным познанием понятиях, категориях, закономерностях и законах. Эти ступени познания составляют диалектическое единство, переходя одна в другую и, по сути, являясь неразделимым процессом диалектического отражения действительности. Критерием подтверждения истинности приобретенных знаний служит практика. Индивид познает окружающий мир в процессе практической деятельности. К.Маркс и Ф.Энгельс писали о том, что человек на практике должен доказать всю истинность своего мышления, т.е. его действенность, мощь и реалистичность.
Марксистская философия и теория познания стали методологической основой для советской психологии и исследуемых ею проблем гносеологии, научным ориентиром для целой плеяды выдающихся отечественных ученых К.Н.Корнилова (1879 1957), П.П.Блонского (18841941), Л.С.Выготского (1896 1934), А.Р.Лурия (1902-1977), С.Л.Рубинштейна (1889-1960), А.Н.Леонтьева (19031979). Разработанные ими культурно-историческая теория (Л.С.Выготский), теория деятельности (А.Н.Леонтьев), субъектно-деятельностная психология (С.Л.Рубинштейн) являлись наряду с учением И.П.Павлова о высшей нервной деятельности прочной методологической базой научного познания в отечественной специальной педагогике и специальной психологии на протяжении практически всего XX века.
Одновременно с марксистской теорией познания и соответствующей ей методологией с начала XX в. развивается и альтернативное философско-психологическое направление, в котором вопросы гносеологии рассматриваются с позиций герменевтики.
В нем приоритетной областью исследований становятся проблемы социального бытия. Заслуга в развитии этого направления в России принадлежит отечественному философу и психологу Г. Г. Шпету (18791937). Однако по идеологическим причинам распространение герменевтического направления было приостановлено уже в конце 20-х гг. XX в., а сам Г. Г. Шпет в 1937 г. был арестован и расстрелян1.
Современная философская мысль в области гносеологии уже не рассматривает однозначно материальное как исходную позицию процесса познания, как это было принято в марксистско-ленинской философии. Вот что пишет по этому поводу В. И. Бельтюков: «В разных областях науки выявились факты, которые свидетельствуют об упреждающей роли идеального в процессе восприятия, познания, планирования той или иной деятельности. Выявлен креативный характер психики, ее способность творить, создавать. Здесь уместно вспомнить слова К.Маркса о том, что, прежде чем воздвигнуть то или иное сооружение, оно должно быть у архитектора в голове»2.
Современные философы допускают, что во взаимоотношениях материального и идеального следует перейти от ситуации выбора между ними к поиску точки их пересечения, которая располагается гораздо глубже бытия человека, за пределами живой природы (В.И.Бельтюков, Ф.Т.Михайлов).
Философская антропология занимается постижением процессов формирования человека, осмысления способов его бытия (А.Шелер, Г.Плеснер, А.Гелен, М.Хайдеггер и др.). Она оказала значительное влияние на развитие педагогической мысли и становление педагогической антропологии особого направления в философии образования.
Зарождение педагогической антропологии произошло во 2-й половине XIX в. и в отдельных странах в начале XX в. (К. Д. Ушин-ский, Р.Штайнер и др.). Выдающийся отечественный педагог К.Д.Ушинский (18241870) в фундаментальном труде «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии» (1868 1869) рассматривает педагогику («искусство воспитания») как отрасль гуманитарного знания антропологического характера, так как «пределы воспитательной деятельности уже даны в условиях душевной и телесной природы человека и в условиях мира, среди которого человеку суждено жить... многое изменяется самим же человеком в его последовательном развитии, и эти < изменения выходят из предварительных изменений в его собственной душе, на вызов, развитие или задержку которых преднамеренное воспитание... школа... может оказывать прямое и сильное воздействие»1.
Исследование Р.Штайнером подходов к познанию человека позволило ему найти важнейший антропологический признак бытия творческую свободу человека и связанную с этой характеристикой категорию личности (Загвоздкин В. К., 2003).
В дальнейшем педагогическая антропология развивалась как направление в философии образования и теоретической педагогике преимущественно в европейских странах.
К числу философов, занимавшихся проблемами педагогики и оказавших значительное влияние на становление и распространение педагогической антропологии, следует отнести И.Канта, Э.Шпрангера, О.Больнова, А.Гелена, М.Бубера, Н.Гартмана, каждый из которых разрабатывал свои варианты философской антропологии.
Особенно значительным и признанным было влияние философско-антропологической концепции А.Гелена, который, сравнивая человека с животными, указал, что от последних человека отличает биологическая недостаточность: у него беднее органы чувств, они не приспособлены, как у животных, к окружающей среде; человек обладает более слабыми инстинктами, а его дитя, в отличие от детенышей животных, имеет очень продолжительный период взросления и дольше нуждается в помощи и опеке. Человек открыт всему миру, в то время как животное связано лишь с окружающей его средой. Вследствие биологической недостаточности, с одной стороны, и потребности в научении, в социально-индивидуальной поддержке, с другой, благодаря своей открытости миру человек вырабатывает механизмы компенсации в виде объектов культуры «вторая природа» («суперприрода» по определению М. Монтессори). Поэтому он культурно и социально обусловленное существо, которому требуется определенный период врастания в культуру (социализация и образование), ему необходимо овладение образцами и институциями культуры, среди которых важнейшее значение имеет язык.
В 6080-е гг. XX в. варианты философской антропологии разрабатывались также А.Портманом, подчеркивавшим специфичность существования человека среди других живых существ, обусловленную тем, что он существо духовное, нуждающееся в духовно-культурном бытии; М.Ландманом, который определял человека как существо, формирующееся в процессе воспитания и образования2.
Философская антропология, таким образом, выдвинула ряд мировоззренческих положений, которые рассматривают и раскрывают важнейшее значение постижения человека в единстве его бытия и ценность образования для развивающейся личности, особенно в период детства.
Идеи историчности и социальности человека стали продуктивными для развивающейся педагогической антропологии. Они были восприняты и развиты различными направлениями и течениями педагогической антропологии, различающимися между собой характером интерпретации «образа человека»: феноменологический подход человек как конкретное лицо: школьник, дитя, отец, учитель, человек с ограниченными возможностями жизнедеятельности и т.д.; диалектико-рефлексивный подход социальное и индивидуальное самоосуществление человека; интегральный подход человек как существо воспитуемое и нуждающееся в обучении; философский подход человек открытая система; и ряд других антропологических концепций.
Несмотря на указанные различия, педагогическая антропология в целом устанавливает важное для специальной педагогики мировоззренческое основание, согласно которому любой человек (в том числе и с ограниченными возможностями), отличаясь от животного, нуждается в образовании, которое является процессом его саморазвития и самореализации в единстве телесного, духовного и душевного развития. Это достигается в диалогическом взаимодействии человека с социокультурным окружением на протяжении его жизни и деятельности в условиях определенного исторического времени.
Понимание и удовлетворение индивидуальных и социальных потребностей людей с ограниченными возможностями (в том числе и потребности в образовании) на всех этапах развития человеческой цивилизации во многом зависят от существующих в обществе аксиологических (ценностных) представлений и норм (Замский X. С., 1980 и др.; Назарова Н.М., 1994; Малофеев Н.Н., 1996; и др.).
Аксиологический подход, основанный на гуманистических ценностях, присущ современной психологии и педагогике, на развитии которых в немалой степени отразилось влияние философии неофрейдизма.
Возникнув в конце 30-х гг. XX в., неофрейдизм, опирающийся на основной метод фрейдизма психоанализ, сосредоточил свое внимание на осмыслении человеческого существования в социуме, на социальных и культурных процессах, оказывающих существенное воздействие на возникновение внутриличностных конфликтов индивида, на его личном и социальном бытии.
Чрезвычайно значимой для специальной педагогики и специального образования среди идей, разработанных представителями неофрейдизма, была идея о необходимости гуманизации человеческих отношений, гуманистического переустройства общества и всех составляющих бытия, так как оно подошло в своем развитии к весьма опасному, антигуманному этапу, когда речь уже пошла о выживании человечества в современном мире, ибо социальный прогресс приобретал направленность к «технократическому фашизму» (Э.Фромм).
Современная гуманистическая парадигма предполагает, что мир взаимозависим и основан на взаимодействии, в котором признается равноправие всех философских взглядов на базе единой гуманистической системы ценностей, уважаются традиции и инновации, устанавливаются диалогические и равноправные отношения между людьми вне зависимости от того, какими возможностями (интеллектуальными, физическими и др.) обладает каждый.
Одно из важнейших ее требований гуманизация образования, индивидуального и социального бытия человека, как развивающегося нормально, так и с ограниченными возможностями жизнедеятельности. Изменение бытия в сторону гуманизации достижимо, если смогут измениться сами люди и, как подчеркивает Э. Фромм, перейдут от идеологии хищничества и обладания к идеологии взаимного признания и глубокой ответственности.
Философские идеи гуманизации человеческого и социального бытия, ценности каждой отдельно взятой жизни, предоставления образования в последние десятилетия медленно, но неуклонно овладевают общественным сознанием. Происходит поворот социального интереса к людям, не таким, как все, имеющим ограниченные возможности жизнедеятельности и социализации, чье развитие и чья жизнь не вписываются в рамки типического.
Исторически доминировавшая практика изоляции по отношению к таким людям, получившая в прошлом столетии распространение даже в самых развитых странах, в современном мире трансформируется в «культуру достоинства». В отличие от культуры полезности, пишет А. Г.Асмолов, где «урезается время, отводимое на детство, старость не обладает ценностью, а образованию отводится роль социального пасынка, которого терпят постольку, поскольку приходится тратить время на выучку, подготовку человека к исполнению полезных служебных функций...», в культуре, основанной на отношениях достоинства, ведущей «...является ценность личности человека независимо от того, можно ли что-либо получить от этой личности для выполнения того или иного дела или нет. В культуре достоинства дети, старики и люди с отклонениями в развитии священны... и находятся под охраной общественного милосердия»2.
Гуманизация социальной и индивидуальной жизни позволяет выйти на новую мировоззренческую позицию при анализе онтологических проблем бытия человека с ограниченными возможностями. Зарубежная специальная педагогика при их исследовании опирается, как указывалось выше, на философские идеи экзистенциализма, неофрейдизма, постмодернизма.
Среди многочисленных онтологических проблем для специальной педагогики важными могут быть признаны такие, как проблема смысла бытия человека с ограниченными возможностями и проблема качества жизни такого человека.
Современные философские и антропологические воззрения позволяют утверждать, что даже при наличии нарушений некоторых функций или ограничения возможностей участия в тех или иных составляющих социальной жизни человек все же способен найти свое жизненное назначение, должен реализовать свою человеческую сущность. И это может выражаться не в количестве и разнообразии достижений, а в том, что в специально созданных условиях он сумеет более полно и естественно проявить свою сущность в жизни и в делах (Гессе Г., 1951)1.
Философия экзистенциализма предложила новый взгляд на человека с ограниченными возможностями, на его индивидуальное и социальное бытие, выдвинув идею экзистенции центрального ядра человеческого «Я», благодаря которому каждый выступает как единственная в своем роде, неповторимая и свободная личность, «выбирающая» и «строящая» сама себя, свою жизнь, ответственная за свои действия по отношению и к себе, и к окружающему миру. Социальные условия и образование, таким образом, должны быть направлены на то, чтобы существование человека с ограниченными возможностями стало максимально самостоятельным, независимым, а он сам, занимая активную и ответственную жизненную позицию, равноправным членом общества, реализующим себя в этом обществе. Концепция самостоятельного . и независимого образа жизни людей с ограниченными возможностями сегодня во многом определяет подходы к формированию целей и содержания специального образования.
Гуманистический подход позволил увидеть смысл бытия даже в ситуации человека, имеющего тяжелую форму умственной отсталости. Об этом повествует писатель Г.Гессе, рассказывая в одном из своих писем о семье, в которой среди обычных, в чем-то даже одаренных детей рос ребенок с умственной отсталостью: «Только старший был и остался простодушным, он всю свою жизнь жил в родительском доме как тихий домовой, ни к чему не пригодный. Он был благочестивым, как католик, терпеливым и добродушным, как брат и сын, и среди своих остроумных и веселых братьев и сестер... все больше становился молчаливым центром покоя, причудливым домашним сокровищем, излучавшим покой и доброту. Об этом простодушном, оставшемся навсегда ребенком, братья и сестры говорили с таким благоговением и любовью, как ни о ком другом. Так и ему, слабоумному, был дан свой смысл и своя задача (выделено нами. Н.Н.), и он ее выполнил возможно более совершенно, чем его блистательные братья и сестры»1.
В сфере специальной педагогики гуманистические позиции делают актуальной и проблему качества жизни человека с ограниченными возможностями. Еще Э.Сеген писал: «Никакое улучшение жилища для детей-идиотов не кажется мне слишком роскошным...»2. В современных условиях необходимый уровень качества жизни для людей с ограниченными возможностями закреплен в документе «Стандартные правила обеспечения равных возможностей для инвалидов», принятом в 1993 г. Генеральной Ассамблеей ООН, где предусматриваются такие требования к условиям индивидуального и социального бытия, которые обеспечивали бы этой категории населения достойную жизнь: безбарьерная среда обитания, дающая доступ к сферам общественной жизни, равные возможности в образовании и занятости, соответствующее материальное благосостояние, возможности семейной жизни, досуга, участия в культуре, доступность спорта и возможности религиозной жизни, личная независимость и защищенность.
Социально-философский аспект проблемы существования и жизнеобеспечения людей с ограниченными возможностями подвергался изучению с позиций различных философских течений и актуальных социологических теорий. До конца XIX в. и в первые десятилетия XX в. в ряде зарубежных стран была популярной опора на идеи антропосоциологии социологической теории, которая устанавливала непосредственную связь социального положения человека или группы людей с их анатомо-физиологическими признаками или патологическими характеристиками и на этой основе рассматривала общественные явления (Ж. Гобино, 1816 1862; Ж. де Лапуж, 1854 1936). Так, идеи антропосоциологии об арийской (высшей) расе, о прямой связи между существованием людей с умственной отсталостью и такими негативными социальными проявлениями, как бедность, преступность, алкоголизм, проституция, способствовали «научному» обоснованию евгеники и евгенических мероприятий, питали своими позициями расцвет социал-дарвинизма. Ценность жизни людей с ограниченными возможностями, в первую очередь умственно отсталых, психически больных, не только подвергалась сомнению, но в ряде случаев высказывались (а в период фашизма и осуществлялись) предложения об их уничтожении в целях «оздоровления» общества.
К середине прошедшего столетия под влиянием идей неофрейдизма, неопозитивизма в социально-гуманитарных науках, особенно в социологии, был предпринят ряд исследований, направленных на изучение особенностей социального взаимодействия между индивидами, а также между людьми и социальными институтами. Были разработаны социологические, социально-психологические теории, важное место среди которых заняла «теория социального действия», восходящая к немецкому социологу М. Веберу (18641920) и получившая дальнейшее развитие в работе американского социолога Т. Парсонса (19021979) «Структура социального действия» (1937). В рамках этих и связанных с ними концепций (например, социальной феноменологии) изучались проблемы индивидуального бытия, его многообразия и многомерности его влияния на существование общества в целом. В этих исследованиях внимание акцентировалось на таких категориях, как образ жизни, качество жизни, деятельность. Субъектность человеческих индивидов признавалась главным условием обновления социальных форм на уровне внутрисистемных и межсистемных интеграционных процессов в науке и в социальной практике, в диалоге и во взаимодействии культур и социальных институтов.
Во второй половине XX в. шовинистические (социал-дарвинизм) и натуралистические теории (догматический марксизм, структурализм, функционализм) ушли на задний план. Появились новые взгляды и теории, ориентированные на гуманистические ценности современного мира, такие, как, например, концепция интерактивного подхода, концепция социальной экологии (подробнее см.: Специальная педагогика: история специальной педагогики. М., 2007. Т. 1. Гл. 7), теория социального научения А. Бандуры и Д. Б. Роттера. Более поздние из этих теорий опирались на феноменологическую методологию и развивали важнейшее для нее понятие интерсубъективности, продвигаясь к осознанию категории «другого», его характеристики (ситуация «ЯТы») и развитию этики от другого в социальных отношениях (Левинас Э., 1998, и др.), в том числе и во взаимодействии с человеком, имеющим ограничения жизнедеятельности. Далее, в разделе 2.2, мы остановимся подробнее на рассмотрении этой столь важной для специальной педагогики концепции. В ходе «социального взаимодействия» образ другого детерминирует возможные действия, роли, ориентации, поведение индивида, через осознание этого образа проецируется представление человека о себе самом, о социальности, об общепринятых нормах.
Современные философско-социологические и этические концепции служат методологической основой исследования социальной и образовательной интеграции людей с ограниченными возможностями, изучения и поиска путей решения их социокультурных проблем.
2.2. Этические основы специальной педагогики
Аксиологический подход, одно из мировоззренческих оснований специальной педагогики, невозможен без определения той системы ценностей, в рамках которой он реализуется. Поэтому следует обратиться к рассмотрению этических оснований, отражающих гуманистические позиции современной общей и специальной педагогики.
Этика (от греч. ethos обычай, привычка) философская дисциплина, изучающая нормы и правила человеческого поведения, обязанности людей по отношению друг к другу, к обществу, родине, государству, т.е. учение о моральных, нравственных свойствах и поступках человека. Мораль, по сути, является практической реализацией этических норм и принципов отдельными людьми, их группами и социальными институтами.
В ходе исторического развития человеческой цивилизации в разных культурах формировались и действовали различные системы ценностей, которые складывались на протяжении длительного времени, становясь устойчивыми обычаями и традициями в данной культуре или человеческой группе. Такие способы поведения или обычаи, традиционно сохраняемые и одобряемые, воплощающие в себе важные для сообщества жизненные образцы (например, уважительное отношение к старшим, ответная благодарность, помощь слабому и др.), получили название «этос». Этос то, что стало привычным в отношениях между людьми, что всеми признается обязательным и одновременно обычным. Каждый человек рождается и начинает свою жизнь в системе сложившегося в данной культуре этоса.
В то же время и сама жизнь, и человеческие отношения не столь уж стабильны и склонны к постепенным изменениям, в результате которых в образе жизни людей могут возникать несоответствия между устоявшимися нормативными ценностями, традициями и новыми жизненными реалиями. Задача этики в таком случае состоит в осмыслении с точки зрения философии пригодности существующих и возникающих норм и ценностей и объяснении того, какие моральные и нравственные устои могут создать для совместной жизни людей лучшую нормативную основу.
Специальная педагогика чрезвычайно зависима от этики, так как последняя определяет место человека с ограниченными возможностями в существующей системе ценностей. Именно ею обусловлены его личностные и социальные права (на жизнь, на свободу, независимость, образование, на уважительное отношение к его человеческому достоинству, участие в социальной жизни и др.), в согласии с которыми выстраиваются соответствующие этим ценностям и правам образовательные структуры.
Важную роль в формировании современного этического мировоззрения играют этические позиции, которые сложились под влиянием христианской этики. Возврат к их признанию охватывает все большую часть общества. Эти позиции можно сформулировать, следуя за высказываниями современного педагога и гуманиста И.Енсена (1960):
1. Слабые принадлежат нам, а мы им; они являются живыми членами человеческой общности, в которой они родились: семьи, народа, государства, общества, церкви и общины.
2. Мы считаем иллюзией картину и цель создания на Земле совершенной формы жизни человечества, в которой будут только здоровые, сильные и способные.
3. Слабые имеют важные и необходимые частные функции в структуре и взаимосвязях целого.
4. Мы включаем в нашу жизненную общность и не способных ни к какой работе; они тоже принадлежат нам, а мы им...»1.
Современная гуманистическая социокультурная парадигма опирается также на концепцию этики жизни, в разработку которой внесли вклад многие мыслители и философы прошедшего столетия. Среди них выделяются жизнь и воззрения знаменитого немецко-французского мыслителя, врача, теолога, музыковеда и миссионера, лауреата Нобелевской премии мира А.Швейцера (1875-1965).
Свои взгляды он изложил в трудах «Философия культуры I: Упадок и возрождение цивилизации» и «Философия культуры II: Культура и этика» (1923).
Жизнь, согласно А. Швейцеру, самое сокровенное из того, что создала природа, и поэтому требует к себе величайшего уважения. «Этика благоговения перед жизнью, писал ученый, не делает различия между жизнью высшей или низшей, более ценной или менее ценной»2.
Швейцер развил систему этических принципов, которую он назвал «Почтение к жизни». «Определение этики, размышляет врач и просветитель, представляется мне таким: то, что подпереживает и продолжает жизнь, хорошо; то, что повреждает и арущает жизнь, плохо. Глубокая и всеобщая этика имеет значение религии. Она и есть религия»1. А.Швейцер полагал, что почтение к жизни «от каждого требует жертвовать частицей своей жизни ради других».
Гуманистическая этика жизни утверждает, что все люди принадлежат единому человеческому сообществу вне зависимости от того, могут они что-либо дать ему или нет, удовлетворяют они определенным критериям, установленным извне, или нет. Такая этическая концепция рассматривает жизнь любого человеческого существа как единственную и неповторимую в этом мире ценность, признает его право на жизнь вне зависимости от того, насколько пострадала человеческая сущность вследствие дефекта или нарушения в развитии, а также безусловное право на образование и специальную помощь в соответствии с особыми потребностями человека.
В основе этой этической концепции лежат принцип безграничного уважения к дару жизни и ее суверенности, приятие всякой человеческой жизни, недопущение снижения ценности ни одного живого существа. Такое уважение должно быть безусловным и категоричным и исходить из изначально заданных личностной ценности и суверенности каждого.
Подтверждение и развитие этой концепции присутствуют в нравственном подходе, базирующемся на феноменологии, предложенном французским философом Э.Левинасом (1998). Этот подход получил название этики от другого («Я Ты»), приобретающей огромную значимость для социальных отношений, включающих и людей, имеющих ограниченные возможности жизнедеятельности.
Этот подход, пишет О. Шпек, начинается с позитивного принятия образа другого (Ты) таким, каков он есть на самом деле, реального, а не приукрашенного. Установка (позиция), состоящая в том, чтобы видеть и принимать другого, обязывает человека (меня) взять на себя без колебаний, без ожидания взаимности обязательство отвечать за него, помогать ему. Это спонтанный, непреднамеренный импульс заботы, предшествующий всякой рефлексии и рациональности. В его основании лежит не абстрактное осознание ценности жизни вообще, а принятие любого человека, в облике которого читается просьба: «Не причиняй мне вреда! Помоги мне!» Тот, кто действительно способен обращать взор на другого, не может не воспринимать это его «послание», «запрос». Моральный императив, побуждающий к нравственному поступку, исходит не от Я, а от Ты. О. Шпек называет такую позицию этикой долга, или деонтологической этикой.
Примером взаимосвязи «Я Ты» служит отношение матери к своему новорожденному ребенку, которого она принимает и любит без всяких условий. Родившийся малыш первичен со всеми своими потребностями во внимании, уходе, от него исходят импульсы, побуждающие мать заботиться о нем.
Важным моментом становится сущностная основа такой помощи. Если для помогающего его поступок (или поведение) является самоцелью, то это безнравственно, ибо человек, получающий помощь, оказывается зависимым от нее, а значит, несвободным. Поэтому помощь должна быть прежде всего направлена на то, чтобы человек в дальнейшем мог помогать себе сам, помощь должна осуществляться ради достижения человеком самопомощи. Э. Левинас так разъясняет эту мысль: «Другой обладает смыслом еще до того, как я придам ему этот смысл. Следовательно, я не могу претендовать на какую-либо власть над ним, в том числе и давать ему определения. Я не могу "заполучить его в свою собственность", чтобы им распоряжаться»'.
Еще более определенно высказывается А.В.Суворов: «Работая с детьми-инвалидами и относительно здоровыми, я переосмыслил соотношение милосердия и гуманности (человечности). Они, с одной стороны, противопоставляются друг другу: в случае милосердия человек пассивный объект обслуживания, а в случае гуманности активный и даже главный решатель собственных проблем при поддерживающем соучастии окружающих людей и сам такой же дружественный соучастник решения проблем других людей, т.е. принцип милосердия обслуживание, а принцип гуманности взаимопомощь. С другой стороны, они соотносятся как ступени (этапы или периоды) конкретизации человечности, восхождения от обслуживания к взаимопомощи...».
Принимая указанные выше этические воззрения в качестве базовых, специальная педагогика осознает, что не все члены современного общества, не все отдельные человеческие группы и социальные институты их также разделяют. Возможны и иные этические подходы, а среди них и такие, которые снижают личностную и социальную ценность человека с ограниченными возможностями, а значит, редуцируют его права и сферу деятельности специальной педагогики.
К числу таких этических воззрений относятся, например, идеи консеквенциональной (утилитаристской) этики, которая обусловливает моральное значение поступка зависимостью от последствий, к которым он приводит. При следовании этим взглядам в специальной педагогике неизбежен приход к антигуманному отношению к людям с ограниченными возможностями жизнедеятельности. В качестве часто наблюдаемого примера из жизненной практики можно привести ситуацию, когда уже в родильном доме врачи убеждают мать (или она сама принимает такое решение) отказаться от ребенка с выраженным физическим или психическим дефектом, так как это, согласно подобным представлениям, осложнит и отяготит жизнь и самой матери, и всей ее семьи, поскольку ребенок не способен к развитию или не жизнеспособен и т.д. Такой утилитаристский подход не облегчает будущую жизнь этой женщины и, что самое главное, резко снижает шансы на развитие, воспитание, жизнедеятельность и в целом жизненные перспективы этого ребенка. Практика показывает, что во многих случаях рождения ребенка с синдромом Дауна матери, первоначально отказавшиеся от него, но не сумевшие пережить мук совести, забирали своего ребенка через несколько месяцев, однако важный начальный период развития ребенка и психологического его принятия матерью оказывался упущенным. Теперь уже требовалась значительная психологическая и коррекционно-педагоги-ческая помощь, чтобы восстановить естественные отношения между ними.
Профессионально-педагогическая деятельность в системе специального образования невозможна без ценностного отношения и к самому процессу, и ко всем его участникам, в первую очередь к людям с ограниченными возможностями и их семьям. Гуманистическая этика поддерживает профессионально-педагогический этос специального образования, находя свое выражение в профессиональной деонтологии специального педагога.
Деонтология (от греч. deon долг и logos учение) раздел этической теории, который исследует проблемы долга, моральных требований и нормативов как специфические нравственные формы проявления социальной необходимости. Термин «деонтология» впервые был предложен английским моралистом и правоведом И. Бентамом (1748 1832) в работе «Деонтология, или Наука о морали» (1834). В современной трактовке это понятие означает профессиональную этику определенной профессиональной группы, включающую, как правило, таких специалистов, которые имеют дело с человеком (деятельность в системе «человек человек», например в медицине), и ставящую своей целью повышение качества профессиональной деятельности, соблюдение соответствующего этикета.
Для специальной педагогики категория деонтологии выступает в двух ипостасях: и как сфера профессиональной этики педагога, психолога, и как сфера социального этикета в широком и повседневном общении и во взаимодействии с людьми, имеющими ограниченные возможности жизнедеятельности.
Из представлений о должном в профессиональной деятельности и поведении дефектолога складывается его профессиональная деонтология. Каждая область специальной педагогики выдвигает свои деонтологические ожидания к специалисту-дефек-тологу. В то же время существуют и некоторые наиболее общие требования к качеству и формам взаимоотношений с окружающими и к нравственной основе самой деятельности. К их числу следует прежде всего отнести высокий уровень профессионализма, без которого невозможно соблюдение прав человека с ограниченными возможностями на адекватную и квалифицированную помощь. Необходимо также обладать гуманистическим мировоззрением, готовностью и личностной потребностью работать с людьми, имеющими ограничения жизнедеятельности. Немаловажными свойствами дефектолога должны быть профессиональная честность и порядочность: нередко условия его деятельности таковы, что бывает трудно контролировать и объективно оценивать истинное качество работы, полноту профессиональной самоотдачи результаты работы часто отсрочены во времени, иногда недоступны непосредственному наблюдению и измерению (например, в работе с детьми, имеющими тяжелую умственную отсталость); ребенок и его родители не всегда сразу ощущают и понимают результат деятельности специалиста. Главной проверяющей и контролирующей инстанцией здесь служат чутье и собственные нравственные качества дефектолога, его профессиональная добросовестность и порядочность, чувство профессионального долга и ответственности за судьбу вверенного ему ребенка.
Этическая максима дефектолога ясно отражена в следующем высказывании: «Жизнь, даже самая тяжелая, это лучшее сокровище в мире. Следование долгу другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам... жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении»1.
Чрезвычайно важно следование установлениям социального этикета и неукоснительное их соблюдение. Неотъемлемой их частью является этически корректное пользование терминами и категориями медицины и специальной педагогики. Профессиональная этика не позволяет дефектологу употреблять в общении с родителями детей, в различных социальных сферах и инстанциях диагнозную, маркирующую лексику, принижающую человеческое достоинство людей с ограниченными возможностями и их близких, будь то даже медицинская терминология. Такт, деликатность уважение к чувствам этих людей должны сопровождать специального педагога и психолога во всех его социальных и профессиональных контактах, в самых различных ситуациях общения и взаимодействия.
К. настоящему времени в среде людей с ограниченными возможностями жизнедеятельности был разработан определенный свод правил, желательных для обычных людей, чтобы они своими действиями или манерами поведения не оскорбляли (пусть даже непреднамеренно) человеческого достоинства людей, имеющих те или иные нарушения. Например, во взаимодействии с таким человеком, прежде чем пытаться оказать помощь, в которой он, по вашему мнению, нуждается, необходимо спросить об этом у него самого. Не стоит обижаться, если ваша помощь будет отклонена. Значит, этот человек рассчитывает свои силы и умеет самостоятельно справляться с проблемами.
Общаясь с незрячим, следует информировать его о всех присутствующих при разговоре или о расположении предметов на пути его следования, надо назвать имя незрячего человека при обращении к нему, если в разговор вступают другие люди, о которых он может не знать, нужно назвать их имена и т.д. Если вы видите, что незрячий человек сбился с маршрута, не кричите, руководя его действиями на расстоянии, а подойдите к нему так, чтобы он почувствовал ваше присутствие, и помогите советом или действием. Существуют и некоторые особенности сопровождения незрячего человека, разработаны правила взаимодействия с собакой-поводырем.
Для общения с людьми с нарушениями опорно-двигательного аппарата также имеются свои правила этикета, соблюдение которых позволит окружающим их людям общаться с ними, не подчеркивая их затруднений и не унижая их. Например, обязательно следует помнить, что для человека с ограничением подвижности его коляска является неприкосновенным пространством, как бы частью его теЛа, поэтому нельзя без его разрешения произвольно, по собственному желанию перемещать ее (это было бы равносильно тому, что вы толкнули бы человека), нельзя опираться на нее, похлопывать сидящего в ней человека по спине или по плечу, разговаривать с ним как бы «свысока», т.е. не расположившись таким образом, чтобы ваши глаза были на уровне его глаз, и т.д.
Беседуя с глухим человеком или человеком, имеющим нарушение речи, например заикание, не стоит выражать свое нетерпение по поводу его замедленной речи, «подсказывать» или «помогать» ему. Приступая к такому общению, важно вначале выяснить, как глухой человек предпочитает общаться на основе устной или жестовой речи, а если вы не владеете жестовой речью, можно построить общение, используя письменную речь. В любом случае надо выяснить, на каком языке удобнее общаться обоим собеседникам.
Разговаривая с глухим человеком, смотрите прямо на него, а не в сторону или на сурдопереводчика, который может его сопровождать. Говорите ясно и ровно, не утрируя свою речь. Рекомендуется предварительно сообщить тему беседы, чтобы неслышащий человек мог использовать для дополнительной ясности ее контекст. Если в этом есть необходимость, можно прибегнуть к естественным жестам и мимике. Всегда важно убедиться, что вас понимают, и не стесняться спросить об этом.
Взаимодействуя с людьми, имеющими нарушения умственного развития, с трудностями в общении, исходите из того, что у такого человека, как и у всякого другого, уже сформировался определенный жизненный опыт. Ориентируйтесь именно на это, обращайтесь непосредственно к нему самому, пользуясь для разговора теми же темами, что и с любым другим человеком в подобной ситуации. Никогда не говорите с ним «свысока», как бы демонстрируя свое превосходство, пользуйтесь простой и доступной речью, не употребляйте лишних слов, избыточных оборотов, словесных штампов, а также слов и выражений, имеющих переносный смысл. Выстраивайте, структурируйте свое сообщение по «шагам», достигайте понимания, используя иллюстрации, фотографии, естественные жесты. Будьте готовы при необходимости повторить сказанное не один раз, но делайте это мягко, ненавязчиво.
Соблюдение норм и правил гуманистической этики, профессиональная деятельность, выполняемая в соответствии с требованиями нравственного долга педагога-дефектолога, соблюдение этических норм поведения в общении с людьми, имеющими ограниченные возможности жизнедеятельности, все это в конечном счете способствует гармоничному, социально сбалансированному развитию человека и самого общества в целом, повышает шансы на выжявание и сосуществование всех людей в современном мире.
Контрольные вопросы и задания
1. Какова роль философии в познании и изучении процессов и проблем специального образования?
2. Каковы историко-философские основы специальной педагогики?
3. Что такое гносеология и каково ее применение в научном познании в специальной педагогике?
4. Расскажите о влиянии философской и педагогической антропологии на формирование современных теоретических основ специального образования.
5. Подготовьте реферат о социально-философских основаниях, определяющих построение и функционирование системы специального образования в нашей стране: а) на протяжении XX в.; б) на современном этапе.
6 Подготовьте реферат о философских проблемах бытия человека с ограниченными возможностями жизнедеятельности. Укажите, какие Философские концепции помогают решать эти проблемы с гуманистических позиций.
7. Раскройте на примерах из жизненной и образовательной практики реализацию концептуальных основ этики жизни.
8. Расскажите, что такое профессиональная деонтология и в чем состоит профессиональный долг педагога-дефектолога.
9. Опишите и объясните особенности социального этикета, определяющие нормы и правила взаимодействия и общения с людьми, имеющими ограниченные возможности жизнедеятельности.
Литература для самостоятельной работы
Асмолов А. Г. Непройденный путь: от культуры полезности к культуре достоинства: Социально-философские проблемы образования. М., 1992.
Бельтюков В. И. Системный процесс саморазвития живой природы. СПб.; М., 2006.
Выготский Л. С. Основы дефектологии // Собр. соч.: в 6 т. М., 1982. Т. 5.
Ильенков Э.В. Философия и культура. М., 1991.
Инвалиды: К независимой жизни: пособие для инвалидов. М., 2000.
Краевский В. В. Общие основы педагогики. М., 2003.
Линьков В. В. Философия и специальная педагогика // Специальная педагогика / под ред. Н.М.Назаровой. М., 2000.
Малафеев Н. Н. Специальное образование в России и за рубежом. М., 1996.
Марцинковская Т.Д. История психологии. М., 2003.
Назарова Н.М., Пенин Г.Н. История специальной педагогики // Специальная педагогика: в 3 т. / под ред. Н. М. Назаровой. М., 2007. Т. 1.
Суворов А. В. Саморазвитие как категория гуманистического подхода к личностной реабилитации // Понятийный аппарат педагогики и образования. Вып. 3 / под ред. М.А. Галагузовой. Екатеринбург, 1998.
Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии // Педагог, соч.: в 6 т. / сост. С.Ф.Егоров. М., 1990. Т. 5.
Философия науки / под ред. С.А.Лебедева. М., 2005.
Фромм Э. Иметь или Быть? Ч. 3: Новый Человек и Новое Общество / пер. Н.И. Войскунской, И.И.Коменкович, С.Ф.Фефулова. М., 1990.
Шпек О. Люди с умственной отсталостью. Обучение и воспитание. М., 2003.
Шпет Г. Г. Избр. психол. произв. М., 1996.
Янн П.А. Воспитание и обучение глухого ребенка. Сурдопедагогика как наука. М., 2003.