У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.net

финансовые каналы на страны СНГ было незначительным в связи с неразвитостью фондового рынка и всей кредитно

Работа добавлена на сайт samzan.net: 2015-07-05

Поможем написать учебную работу

Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

от 25%

Подписываем

договор

Выберите тип работы:

Скидка 25% при заказе до 5.4.2025

ФИНАНСОВЫЕ КРИЗИСЫ В АЗИИ И РОССИИ И СТРАНЫ СНГ

Хотя прямое воздействие азиатского и российского финансовых кризисов (через денежно-финансовые каналы) на страны СНГ было незначительным в связи с неразвитостью фондового рынка и всей кредитно-денежной сферы, косвенное было довольно заметным. Достаточно упомянуть следующие каналы воздействия:

- возросли трудности с экспортом из-за общего ухудшения мировой и российской конъюнктуры, особенно на рынках сырьевых и топливных товаров вследствие

78

падения цен на них. Как известно, это главные статьи экспорта большинства стран СНГ;

- повысился курс доллара, особенно значительно на Украине, в Белоруссии, Киргизии, Туркмении и Узбекистане;

- ухудшилось состояние торговых и платежных балансов в связи с падением экспортных поступлений при поддержании, а нередко и росте импорта, прежде всего из стран вне СНГ;

- усилились валютные ограничения, особенно трудности с внутренней обратимостью национальных валют, причем не столько за счет введения формальных ограничений, сколько из-за невозможности обменять национальную валюту. Отсюда - увеличение разрыва между официальными валютными курсами и курсами "черного рынка", рост множественности валютных курсов;

- ускорились инфляционные процессы, хотя здесь тенденции были не столь однозначными;

- иностранные инвесторы стали намного сдержаннее относиться к капиталовложениям в экономику стран СНГ из-за роста нестабильности и неясности перспектив. Изменилось также отношение этих стран к иностранным порфтельным инвестициям. Страны СНГ стали с большей осторожностью прибегать к покрытию бюджетных дефицитов с помощью инструментов типа ГКО:

- снизилась роль российского рубля в странах СНГ как валюты расчетов и резервов;

- в ряде стран СНГ появились настроения в пользу разработки совместных механизмов противодействия негативным тенденциям во внешнеэкономической сфере, в частности реанимируется идея создания системы многостороннего клиринга.

С ноября 1998 г. (в Белоруссии - с сентября) в некоторых странах СНГ произошло замедление экономического роста, а на Украине и в Молдове ускорилось падение производства. Не означает ли это прекращение стабилизационных тенденций, наметившихся в большинстве стран СНГ в 1996-1997 гг.? По-видимому, нет. Тенденции затормозились, но не обратились вспять. Пока еще "запас прочности" оказался для этого достаточным.

На наш взгляд, мировой финансовый кризис имеет единую основу - это реакция на непомерное раздувание фиктивного капитала по сравнению с развитием реального сектора экономики. В условиях прогресса информационной техники, централизации капитала, открытости экономики большинства стран, в частности, в результате действий международных финансовых учреждений, и возможности трансграничных перемещений гигантских масс капитала в кратчайшее время, резко усилилась уязвимость финансовых систем многих стран. Если это утверждение справедливо, то следует ожидать новых острых финансовых кризисов, от которых не застрахована ни одна страна.

Международная финансовая система несомненно подвергнется существенным переменам - будут введены ограничительные меры, регулирующие перемещения "горячих денег", несмотря на противодействие сторонников максимальной открытости экономики и спекулянтов. Угроза стабильности всей мировой финансовой системы заставит осуществить необходимые преобразования.

Вероятно усилится регионализация международных финансовых рынков. В первую очередь это касается Юго-Восточной Азии, где подспудно меняются настроения в сторону создания какого-либо механизма, способного ограничить влияние МВФ, американского доллара и угрозу натиска международных спекулянтов на

национальные валюты. В частности, "бродят идеи" создания региональной финансовой организации, которая осуществляла бы функции защиты и поддержки региональных валют. Но в настоящее время, когда финансовое положение ряда стран Юго-Восточной Азии очень трудное, а их зависимость от МВФ и США усилилась, эти страны предпочитают не проявлять активности, понимая, что такие идеи не встретят поддержки Запада, прежде всего США. Однако в дальнейшем при изменении ситуации подобные инициативы весьма вероятны.

Внешнеэкономическая сфера. Если, согласно многим нынешним прогнозам, развитие мировой экономической конъюнктуры, в том числе рынков основных российских экспортных товаров, окажется неблагоприятным в 1999 г. и к этому добавится крайняя неуступчивость МВФ и западных кредиторов, то у России может не оказаться другого выбора кроме использования чрезвычайных мер ("мобилизационная экономика" и т.п.).

Одним из центральных разделов такой чрезвычайной программы неизбежно станет внешнеэкономическая сфера. Среди важнейших мер могут быть:

1. Введение института спецэкспортеров с эксклюзивными правами на экспорт ключевых топливно-сырьевых товаров с целью мобилизации и централизации экспортных доходов и уменьшения бегства капиталов.

2. Установление новой системы валютных расчетов с заграницей по текущим, прежде всего по внешнеторговым, статьям платежного баланса - только через установленные государством банковские учреждения - для борьбы с бегством капитала и контроля за незаконными валютными операциями.

3. Ограничение внутренней обратимости рубля. Речь идет об ограничении права и возможностей резидентов свободно обменивать рубли на конвертируемую валюту. Степень и формы ограничений должны определяться конкретной ситуацией. До тех пор, пока население, кредитные учреждения и предприятия предпочитают обменивать значительную часть свободных рублевых средств на доллары из-за потери доверия к кредитной системе и государству, ослабить сильнейшее давление на курс рубля и на валютные резервы Центрального банка невозможно со всеми вытекающими отсюда последствиями. И хотя быстро изменить ситуацию не удаться, откладывать шаги по восстановлению доверия нельзя.

Осуществить предлагаемые меры будет очень трудно, поскольку они непосредственно затрагивают интересы влиятельной части бизнеса и населения: экспортеров сырья и топлива, коммерческих банков, валютных спекулянтов, людей и фирм, имеющих сбережения и свободные рублевые активы. Можно представить себе интенсивность их противодействия, учитывая, что основная часть СМИ выражает интересы именно этих слоев, а также позицию МВФ и Запада. Посыпятся обвинения в "отказе от курса реформ", "откате назад" т.п. Но именно эти меры соответствуют интересам большинства населения и предпринимателей. Сейчас это уже вопрос выживания. На наш взгляд, без них стабилизировать экономику вряд ли можно, хотя это только часть необходимых мер. Конечно, в известной степени это будет означать "откат назад", отказ от неоправданного залегания вперед при либерализации валютного режима. Результаты "забегания" говорят теперь сами за себя.

Реализация таких мер возможна, лишь при условии консолидации государственной власти и массовой поддержки населения. Аналогичное ужесточение валютного регулирования уже происходит Китае и Индии и, по нашему мнению, в целом доказало свою эффективность. Эти страны ослабили международные позиции своих валют, но смогли оградить экономику от воздействия мирового финансового кризиса и обеспечить высокие темпы экономического роста. В частности, они могут сохранять умеренные процентные ставки рефинансирования без риска обрушить свою валюту. Малайзия в сентябре 1998 г. ввела аналогичные меры.

80

'Тимур и его команда" стремятся свести причины российского финансового и экономического кризиса к бюджетному дефициту, призывают "жить по средствам", напоминая, что они всегда на этом настаивали, и утверждают, что решение этой проблемы обеспечит экономический рост. при этом не рассматривается вопрос о том, почему же наше государство стало бедным, как церковная крыса, почему бюджет огромной России стал меньше, чем бюджет одного Нью-Йорка. Возникают также другие вопросы: возможно ли впредь урезать госрасходы без риска развалить государство и является ли сбалансированный госбюджет и стабильность денег решающими условиями экономического подъема в российских условиях?

Именно неоправданно поспешная, противоречащая интересам государства приватизация самых доходных отраслей, дававших основную часть экспортных и бюджетных поступлений, стала первородным грехом реформаторов, предопределившим имманентный характер последовавшего бюджетного кризиса и многие другие болезни экономики и общества. Выпадение значительной части бюджетных доходов попытались компенсировать увеличением налогового бремени, в том числе на предприятия реального сектора, что повлекло за собой резкое падение производства.

До каких пределов можно и дальше сокращать расходы госбюджета? Ведь государство обязано предоставить обществу минимально необходимый объем услуг. Что нам делать: урезать и без того нищенскую зарплату учителям, врачам, военным и т.д. или вообще лишить их работы и выгнать на улицу, чтобы "зажить по средствам"? Ведь государство может и развалиться.

И самое главное - не окажутся ли напрасными все эти жертвы? Может быть, стоит убедить людей затянуть пояса до предела, даже с риском задохнуться, чтобы обеспечить в недалеком будущем экономический подъем? Но на этот счет есть достаточно обоснованные сомнения. Капитал в России не идет в производство не столько из-за инфляции и высоких процентных ставок по кредитам, сколько из-за непомерных налогов, коррупции, разгула преступности, политической и экономической нестабильности, всеобщего взаимного недоверия, "антипроизводственного" поведения новых собственников, и т.п. Капитал в стране есть даже сейчас и т.п. (население держит "в чулках" 30-60 млрд.долл.), но он почти не вкладывается в производство.

И, конечно же, на мой взгляд, российскую экономику пока еще нельзя квалифицировать как рыночную. Это квазирыночная экономика. 70% товарооборота опо-средуется не денежными инструментами обращения (бартер, неплатежи, денежные суррогаты), в то время как сутью рыночной экономики по определению должны бьгть товарно-денежные отношения. Мы еще находимся на уровне простого и случайного прямого товарообмена "сюртука на сапоги". Рыночные отношения крайне затруднены без минимально необходимого доверия между участниками сделок, а у нас никто никому не вер^гт, хоздоговор практически ничего не гарантирует, поскольку трудно обеспечить его выполнение. Новые собственники предприятий вместо того, чтобы вкладывать средства в свои предприятия и модернизировать производство, нередко обескровливают их, переводя деньги в укромные места из-за политической и экономической нестабильности и опасений за свою собственность, зачастую приобретенную незаконными способами.

Именно эта российская специфика и объясняет, почему западные рекомендации, исходящие из нормальных рыночных условий, у нас зачастую дают отрицательный результат. Быстро изменить положение здесь невозможно, а ждать нельзя. В частности, поэтому в России требуется особенно активная роль государства, которое обязано взять на себя часть функций, пока не заработает нормальный механизм рыночной экономики.

К сожалению, авторы и сторонники прежнего, явно неудачного курса реформ с фанатичной убежденностью отстаивают необходимость его продолжения. Они потеряли даже всякое чувство самосохранения - ведь новая неудача грозит на этот раз разрушением государства.

Единственным окончательным критерием любой доктрины должен быть результат. Результат - все, доктрина - ничто! Речь, конечно, идет не об отказе от теории, а о необходимости не превращать доктрину в религию и своевременно отказываться от нее, когда практика ее реализации дает отрицательный результат.

Г.Матюхин (бывший председатель Центробанка России) ПОРА ПЕРЕСТАТЬ ИСКАТЬ ВНЕШНИЕ ПРИЧИНЫ НАШИХ БЕД

При всей серьезности международного финансового кризиса я не склонен считать его виновником финансово-экономического кризиса в России. Его можно считать лишь одной из капель, которая вывела финансовую систему России из состояния весьма шаткого равновесия, но не более того. Я не стал бы даже рассматривать международный финансовый кризис как своего рода толчок, спровоцировавший кризис в России, хотя многое политические деятели предпочитают искать внешние причины своих внутренних неудач.

На мой взгляд, главные причины кризиса в России внутренние. Рассмотрим их. Первый аргумент большинства анализирующих природу российского кризиса специалистов - дефицит государственного бюджета. В семье, если возникает дефицит бюджета, прежде всего сокращают расходы. У нас об этом долгое время вообще не было речи - лишь в последние годы начали об этом думать и что-то предпринимать. Все силы и внимание были обращены на попытки увеличить собираемость налогов и получить внешние и внутренние займы. Как показала жизнь, эти направления оказались бесперспективными, хотя их неэффективность была сразу же очевидна для любого более или менее грамотного экономиста. Жаль, что нашей экономикой до сих пор руководят так называемые "технари" или чистые политики.

Как можно было ожидать повышения собираемости налогов при сокращении производства и при том, что только 20% предприятий России рентабельны, 30% едва сводят концы с концами, а 50% вообще "лежат на боку"? У нас пошли по чисто большевистскому пути - вместо А. Починка в налоговую службу назначили Б.Федорова, который стал проповедовать весьма жесткие, чисто "комиссарские" насильственные методы. Иными словами, если первый стриг шерсть с овец ножницами, то второй - машинкой, срезая часть шкуры, но овцы-то остались такими же худыми и недокормленными. В результате многие из них подохли, производство еще более снизилось и поступление налогов уменьшилось. То есть проблема дефицита бюджета не была решена.

С 1 января 1999 г. политика правительства изменилась, но боюсь, что ожидаемый результат не будет достигнут, так как, во-первых, налог снижен незначительно, а во-вторых, для получения эффекта от снижения налога требуется время, ибо существует известный всем экономистам временной лаг, который в данном случае довольно трудно заранее просч^п-ать. Мы же за 70 с лишним лет привыкли к мысли получать результат сразу, иначе начинаем паниковать, делать оргвыводы и кадровые перестановки, что до сих пор еще очень рьяно используется в арсенале высших эшелонов власти. Я не верю расчетам налоговой службы, что уменьшение налога на прибыль на 5% увеличит к концу года поступления в бюджет на 50 млрд. руб. при единовременной потере для бюджета 15 млрд.

Другое порочное направление - займы. Остановимся сначала на внутренних. До начала 1992 г. такой практики не было вообще. Минфин просто безлимитно брал деньги у Госбанка и лишь в конце года выяснялось, сколько он получил. Была проделана большая работа со стороны вновь образованного Центрального банка России, чтобы заставить Минфин отказаться от такой практики и договориться, что впредь Минфин берет средства у ЦБР по кредитным соглашениям или же выпускает свои денежные обязательства на внутренний рынок и заимствует там деньги, не требуя дополнительной эмиссии. Так возникли ГКО и ОФЗ, а операции с этими бумагами стали похожи на операции на открытом рынке, практикуемые всеми странами с рыночной экономикой для регулирования денежного обращения в стране. Но, как известно, всему должна быть мера. Если же она нарушается, то плюс превращается в минус. Так и случилось.

Субъективно этому способствовало то, что глава Центробанка был введен в правительство и тем самым потерял самостоятельность, необходимую Банку для выполнения своей главной задачи - поддерживать стабильность национальной валюты. Ответственными за обращение ценных бумаг в ЦБР были назначены люди без достаточного опыта, но с большими амбициями. Объективной причиной явился тот же хронический дефицит бюджета, который требовал все больше и больше денег. Поэтому довольно быстро Минфин стал погашать свои обязательства по процентам и основному долгу не за счет доходов бюджета, а за счет новых заимствований. Возникла пирамида почище, чем у МММ.

Ее верный внешний признак - неоправданное завышение процентных ставок по привлекаемым займам. Это немедленно привело к тому, что российские банки практически перестали кредитовать производство и переключились на ГКО и другие ценные бумаги. Это повлекло за собой дальнейшее сокращение производства, а следовательно, снижение собираемости налогов и увеличение дефицита государственного бюджета. В Россию хлынули потоки иностранных "горячих денег", а зарубежные банки в самой России также вступили в игру с ГКО. Это не были инвесторы, хотя теперь мы их так называем и очень беспокоимся за их судьбу. Это были обычные спекулянты, игроки в казино, девизом которых является риск и надежда мгновенно получить баснословные прибыли. Они знали, на что шли, и часть из них сорвала свой куш, оставив "на бобах" менее расторопных.

Для России приток "горячих денег" создавал колоссальную угрозу - и это хорошо известно, в частности, Германии по ее опыту начала 70-х годов. У "горячих денег" есть одно весьма неприятное свойство - при малейшей угрозе прибылям или переводу через границу начинается их лавинообразный отток, который может разрушить национальную денежную систему или даже нанести непоправимый урон всей экономике. В нашем случае это бы и произошло (так как сумма "горячих денег", по имеющимся расчетам, достигла 10% всей денежной массы в стране), если бы Россия не нанесла удар по пирамиде.

Но возникает вопрос, как выйти из этого положения. В мире нет опыта превращения "горячих денег" в инвестиционные, нет и серьезных исследований на эту тему. Мы опять идем по непроторенному пути, пытаясь реструктурировать наши краткосрочные долти.

Бесперспективность внешнего заимствования прежде всего в том, что долти надо будет отдавать, и если не нам, то нашим детям. Но это лишь одна сторона медали. Другая заключается в наших взаимоотношениях с Международным валютным фондом. Я имел определенный опыт работы с этой ортанизацией и поэтому имею право сказать, что его сотрудники не всегда, мягко говоря, понимают специфику той или иной страны. Это не означает, что Россия должна игнорировать МВФ или как-то оскорблять его персонал. Здесь мы в свое время достаточно преуспели. Нужно

83

уметь с ним разговаривать и разговаривать на равных, одинаково избегая как снобизма, так и лакейского низкопоклонства. Пока что позиция некоторых наших политических деятелей заключается в том, чтобы идти на все, вплоть до подлога бюджета, лишь бы получить очередной транш.

На мой взгляд, при обсуждении обязательств перед Международным валютным фондом Россия неоправданно уступает чиновникам МВФ по двум главным вопросам: инфляции и курсу рубля. Не надо забывать, что в МВФ заказывают музыку развитые капиталистические государства, которые объективно далеко не всегда заинтересованы в быстром подъеме экономики России (невозможном, к тому же, при ее нестабильном внутриполитическом положении и непредсказуемости хода реформ), в превращении России в серьезного конкурента Западу.

МВФ настаивает на достижении любыми средствами, большей частью моне-таристскими, низкой или даже нулевой инфляции в России. Мы же согласно киваем головами, упуская из виду, что ни одна страна еще не выходила из экономического кризиса без инфляции (тут Кейнс совершенно прав). Весь вопрос - какова она должна быть, чтобы ее позитивная и созидательная сторона не подавлялась негативной и разрушительной. Наша инфляция не порождена избытком денежной массы в обращении. Ее причина в самом ценообразовании - в январе 1992 г. цены выросли из-за того, что было ликвидировано их государственное регулирование, а осенью 1998 г. - после того, как резко подскочил курс доллара. И в том, и в другом случае сразу стала ощущаться острая нехватка денег в обращении, которая, естественно, должна покрываться эмиссией.

МВФ же предлагает нам ни в коем случае к эмиссии не прибегать. На деле это означает рост задолженности по заработной плате, пенсиям и пособиям, то есть искусственное сдерживание спроса. Но чтобы выйти из кризиса, надо, наоборот, стимулировать спрос - другого рецепта пока еще не изобретено, кроме, конечно, печального опыта Советского Союза и других стран с тоталитарными режимами. Иными словами, на переговорах с МВФ нашей делегации надо бы настаивать на совместном поиске оптимального уровня инфляции для России, а не просто брать обязательства постоянно ее снижать.

Что касается валютного курса рубля, то позиция МВФ заключалась в том, чтобы этот курс был стабилен или снижался, но очень медленно. Это правильно, если бы не было инфляции в стране и если бы при ее наличии курс изменялся пропорционально инфляции. Но политика Центрального банка была бы направлена на то, чтобы любыми средствами одерживать падение курса. Одно из использовавшихся средств - получение кредита МВФ и использование его в долларовых интервенциях на внутреннем рынке.

В результате курс рубля оказался завышенным (при складывающемся состоянии спроса на валюту и ее предложение), что объективно было в интересах наших западных партнеров. Благодаря этому резко возрос импорт товаров в страну, что создало за рубежом дополнительные рабочие места и в определенной степени помогло Западу решать проблему перепроизводства, особенно продовольствия. Полученная иностранная валюта вернулась на Запад в форме платежей по импорту и выплаты процентов по ГКО и другим займам, а долг России увеличился. Снова был нанесен удар по отечественному производителю, а проблема экономического подъема отодвинута в туманное будущее.

Говорят, что стабильный обменный курс способствует протоку иностранных инвестиций. Это так. Но стабильный завышенный курс препятствует притоку инвестиций в страну, делает их невыгодными. Поэтому вопреки всем призывам и декларациям на высшем уровне о привлекательности России для иностранных инвестиций, на деле их уровень остается весьма низким.

84

Поддержание завышенного курса рубля в течение длительного времени грозило неминуемой многократной девальвацией национальной валюты, что и произошло после августа 1998 г. Это как снежная лавина, готовая сорваться со склона в любое время и по любой причине - будь то выстрел или даже громкий крик. Опыт многих стран подтвердил это, а их руководители поняли, что лучшее средство борьбы с лавинами - это вовремя их обрушить. Мы же предпочитаем собственный опыт. И виноват в организации такого опыта прежде всего Центральный банк России.

Центральный банк виновен и в так называемом "геноциде" мелких и средних коммерческих банков. Было сделано все возможное, чтобы разрушить банковскую систему путем ликвидации огромного большинства таких банков и создания особой привилегированной касты "системообразующих банков". ЦБР не помогал мелким и средним банкам, а наоборот, прилагал все усилия, чтобы уменьшить их число (через ужесточение банковских нормативов, одинаковых для всех банков независимо от их величины и финансового положения, путем повышения нижнего предела уставного капитала и т.д.). Недаром Департамент санации ЦБР стали называть похоронным бюро.

В.Геращенко заявил, что России достаточно 200-300 банков. Как он это определил? Неизвестно. В рыночной экономике рынок должен сам установить оптимальное количество банков, причем в условиях свободной конкуренции. В США, например, постоянно создаются и разоряются мелкие и средние банки. И рынок определил их среднее количество - 12-14 тыс.

Я считаю это чрезвычайно важным. Без мелких и средних банков не может развиваться мелкий и средний бизнес, а без этого Россия никогда не станет экономически процветающей, ибо пойдет по тому же пути супермонополизации, по которой ее вел Госплан. Это одна сторона дела. Другая заключается в том, что мелкие и средние банки сосредоточены в основном в регионах и их разрушение привело к обострению противоречий между центром и периферией, подтолкнуло центробежные силы. Многие регионы остались без своих банков и теперь должны полагаться на милость банков Москвы и других крупных городов.

Банковский кризис показал, к чему это привело. Между тем, из 1,5 тыс. сохранившихся средних банков 900 выдержали испытание кризисом и продолжают работать нормально, не получив никакой поддержки со стороны ЦБР. Материальные и прочие ресурсы ЦБР направлены на спасение системообразующих банков, которые поглотят огромные деньги, но неизвестно, дадут ли что-либо банковской системе и национальной экономике. Зато руководство ЦБР и Минфина, видимо, знает, насколько эти банки помогли западной экономике, переводя туда миллиарды долларов.

Подводя итог своему краткому выступлению, хотел бы поддержать тех ученых, которые считают, что сегодня есть два пути выхода из кризиса: рыночный и планово-администраггивный. Первый - стимулирование внутреннего спроса (можно и по рецепту Кейнса) за счет существенного снижения налогов на производство и торговлю, таможенных пошлин на экспорт, а также восстановления банковской системы. Второй путь - введение карточек и талонов на продовольствие и другие потребительские товары, возвращение к одному банку (можно назвать его как прежде -Госбанк), ликвидация свободного обмена рублей на иностранную валюту, восстановление Госплана и Госснаба, возобновление практики выпуска правительственных постановлений о развитии той или иной отрасли экономики и т.д. Разве 70 лет жизни по второму варианту для России недостаточно и требуется еще лет 70-100?




1. Правове регулювання рибальства і рибного господарства
2. СевероВосточный федеральный университет имени М.1
3. ВВЕДЕНИЕ. Человек по природе своей любознателен.html
4. Реакции соединения При реакциях соединения из нескольких реагирующих веществ относительно простого сост
5. Реформування податкового законодавства України до європейських стандартів організаційно-правові засади
6. Облік витрат на оплату праці
7.  Особенности образования характерные черты древневосточных государств
8. Методы контроля бактериологических питательных сред
9. Проблемы и перспективы развития технических средств таможенного контроля как части таможенной инфраструктуры РФ
10. Агроэкологическая группировка земель для обоснования адаптивноландшафтного земледелия АО Лузинское Омского района Омской области