У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.net

по теме Политическая социология- Протестантская этика и дух капитализма Хозяйство и общество Харизм

Работа добавлена на сайт samzan.net: 2016-06-20

Поможем написать учебную работу

Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

от 25%

Подписываем

договор

Выберите тип работы:

Скидка 25% при заказе до 7.4.2025

  1.  Макс Вебер и его политическая социология

Макс Вебер (1864-1920).Некоторые работы по теме «Политическая социология»: «Протестантская этика и дух капитализма», «Хозяйство и общество», «Харизматическое господство», «Чиновник», «Политика как призвание и профессия». Центральным понятием политической социологии выступает понятие власти. Власть Вебер определяет как идеальный тип. Власть – принуждение к повиновению.Вебера интересовала особая форма власти— легитимная, признанная теми над кем она осуществлялась.  Легитимность – категория для установления двусторонних отношений. Она означает принятие притязаний на власть и согласие подчиняться. Такую признанную легитимную власть он обозначал понятием господство. В структуре господства Вебер выделял три элемента:

1.глава политического объединения, политический лидер (монарх, президент, лидер партии)

2.аппарат управления, на который опирается лидер

3.подчиненные господству массы.

В своих работах Вебер исследовал отношение власти, господств. Он выделил 3 идеальных типа господства и обозначил их: легальное, традиционное, харизматическое.

Типы господства (власти):

  1.  Рациональное или легальное. Основано на вере в легальность установленного порядка и в легальность носителей политической власти. Вера в рациональность норм, обязывающих одних людей подчиняться другим. Основываясь на понятии рационального господства, Вебер выделяет основные признаки бюрократии:
    1.  Разделение труда
    2.  Порядок подчиненности
    3.  Публичная канцелярия
    4.  Процедура подготовки должностных лиц
    5.  Штатные сотрудники
    6.  Правила, регулирующие режим работы
    7.  Лояльность каждого работника по отношению к своей организации.

Отсюда – бюрократия – идеальный тип (Привет идеальным типам и 3 вопросу – У.А.) рационального господства, воплощение рациональной власти.

  1.  Традиционное. Основано на обычае, на вере в священны характер старых традиций, установившихся порядков. Это сословное господство. Вебер рассматривает его в 2-х вариантах:
    1.  Паттерналистская власть – власть отца, старейшины рода. Здесь теплые доверительные отношения, держащиеся на авторитете лица, традиций.
    2.  Феодальная власть – например, власть во Франции в Средние века. Король имеет массу вассалов. Он облечен очень большой властью, выбирает из своих вассалов группу приближенных, которой передает часть своих полномочий. Эта властная группа становится звеном между королем и массой вассалов. Эта группа берется решать вопросы, касающиеся и вассалов, и самого короля. Они устанавливают контроль за королем. И если в этой группе есть свой личный интерес, то король всегда жертва.

3)Харизматическое. Харизма – милость, божья благодать, божественный дар. Опирается на личную эмоциональную преданность людей своему политическому вождю. Легитимность происходит благодаря вере людей в сверхъестественные, сверхчеловеческие качества вождя и доверию к установленному им политическому порядку. Харизматическая демократия рассматривается Вебером в качестве противовеса тотальной бюрократизации общественной системы с ее тенденцией к огосударствлению экономической деятельности людей. Следовательно, харизматический лидер призван уравновешивать возможные попытки узурпации власти со стороны различных олигархических и других групп.

Следует учитывать, что выделенные Вебером три типа господства представляют собой идеальные типы, то есть реально существующие формы отношений и власти могут включать в себя различные сочетания этих типов.

2.Социальное действие и проблема рациональности в социологии М.Вебера.

По Веберу единственно реальным фактом общественной жизни является социальное действие. Всякое общество представляет собой совокупный продукт взаимодействия конкретных индивидов. Социальное действие — атом общественной жизни, и именно на него должен быть направлен взгляд социолога. Действия субъектов рассматриваются как мотивированные, имеющие смысл и ориентацию на других, эти действия можно анализировать с помощью расшифровки смыслов и значений, которые придают субъекты этим действиям. Социальным действием, пишет Вебер, считается действие, которое по смыслу соотносится с действиями других людей и ориентируется на них.

Признаки социального действия:

-осмысленный характер;

-ориентация на ожидаемую реакцию других лиц.

Основные категории понимающей социологии — это поведение, действие и социальное действие. Поведение — наиболее общая категория деятельности, которая становится действием, если действующий связывает с ним субъективный смысл. О социальном действии можно говорить тогда, когда действие соотносится с действиями других людей и ориентируется на них. Сочетания социальных действий образуют «смысловые связи», на основе которых формируются социальные отношения и институты.

Результат понимания по Веберу — гипотеза высокой степени вероятности, которая затем должна быть подтверждена объективными научными методами.

Вебер выделяет четыре типа социального действия в порядке убывания их осмысленности и осмысляемости:

  1.  целерациональное — когда предметы или люди трактуются как средства для достижения собственных рациональных целей. Субъект точно представляет цель и выбирает оптимальный вариант её достижения. Это чистая модель формально-инструментальной жизненной ориентации, такие действия чаще всего встречаются в сфере экономической практики.
  2.  ценностно-рациональное — определяется осознанной верой в ценность определённого действия независимо от его успеха, совершается во имя какой-либо ценности, причем её достижение оказывается важнее побочных последствий (например, капитан последним покидает тонущий корабль);
  3.  традиционное — определяется традицией или привычкой. Индивид просто воспроизводит тот шаблон социальной активности, который использовался в подобных ситуациях ранее им или окружающими (крестьянин едет на ярмарку в то же время, что и его отцы и деды).
  4.  аффективное — определяется эмоциями;

Социальное отношение по Веберу является системой социальных действий, к социальным отношениям относятся такие понятия как борьба, любовь, дружба, конкуренция, обмен и т. д. Социальное отношение, воспринимаемое индивидом как обязательное, обретает статус законного социального порядка. В соответствии с видами социальных действий выделяются четыре типа законного (легитимного) порядка: традиционный, аффективный, ценностно-рациональный и легальный. Строго говоря, лишь первые два типа действия полностью относятся к социальным, ибо имеют дело с осознанным смыслом. Так, говоря о ранних типах общества, социолог отмечает, что в них преобладали традиционные и аффективные действия, а в индустриальном обществе — целе- и ценностно-рациональные с тенденцией доминирования первого.Таким образом, по Веберу, рационализация есть всемирно-исторический процесс. Рационализируется способ ведения хозяйства, управление экономикой, политикой. Рационализируется образ мышления людей, так же как и образ их жизни в целом. Веберовская теория рационализации — это, по существу, видение им судеб капитализма, который, по его мнению, определяется не спекуляцией, завоеваниями и другими авантюрами, а достижениями максимальной прибыли средствами рациональной организации труда и производства. «Стремление к предпринимательству», «стремление к наживе», к денежной выгоде, само по себе, ничего общего не имеет с капитализмом, писал он. Капитализм, по Веберу, может быть идентичен обузданию этого иррационального стремления, во всяком случае его «рациональному регламентированию». Иными словами, Вебер в рационализации жизни видел лишь формальную сторону.Таким образом, стержнем веберовской «понимающей» социологии является идея рациональности, нашедшей последовательное выражение в современном ему капиталистическом обществе с его рациональным хозяйствованием (рационализации труда, денежного обращения и т.д.), рациональной политической властью (рациональный тип господства и рациональная бюрократия), рациональной религией (протестантизм).

.Подводя итоги можно сказать, что он рассматривал социологию как науку о социальном действии. Поведение, по Веберу, становится социальным, если оно имеет смысл, субъективно, осмысленно соотносится с поведением других людей, ориентировано на ожидании определенного их поведения и в соответствии с этим сопровождается субъективной оценкой шанса на успех тех или иных своих действий.

Вебер был первым, кто ясно заговорил о предмете социологии. Объект – социальная реальность. Для Вебера предметом является элементарное социальное действие: действие имеет смысл и адресовано человеку, понимающему этот смысл, или направлено на объект, обладающий смыслом. Действие вызывает ответное действие, тоже обладающее смыслом.

Категория культуры – нагруженность объектов определенным смыслом в отрезок времени.

Предмет социологии – элементарные действие, наполненные социально-значимым смыслом.

Вебер предлагает типологию социальных действий. Критерий выделенных типов социального действия – мера смысла, мера рациональности, стиль мышления.

Социальное действие сегодня – главная категория социологии и ее предмет.

Существуют следующие типы социальных действий:

  1.  Целерациональное действие
  2.  Ценностнорациональное действие
  3.  Традиционное действие
  4.  Аффективное действие

Мера рациональности самая большая в 1-м и самая маленькая в 4-м.

В этой типологии Вебер поставил себе задачу связать специфику действий с историческим процессом. Каждая историческая эпоха имеет своей доминантой определенный тип действия.

  1.  Целерациональное действие есть доминанта действия людей в условиях западно-европейского капитализма.
  2.  Ценностнорациональное действие – вмешиваются ценностные ориентации (религиозные, политические и др.). Это отклонение от целерациональности.
  3.  Традиционное действие – возвращает в сферу традиционных эпох – в феодальное общество в Европе.
  4.  Аффективное действие – не связано с определенной эпохой. Масса, бегущая за харизматическим лидером, действует аффективно. Полное размеживание целей и средств.

Только 2 типа (1-й и 3-й) соответствуют определенным историческим эпохам. Вся история – это переплетение социальных действий.

Понятия государство, феодализм, экономика – сумма социальных действий. Экономика – следствие социальных действий, а не причина (как у Маркса). Это новая трактовка социального бытия в целом. Предмет социологии по Веберу дает нам новую концепцию социального бытия, которая была сильнее марксистской.

3. Идеальный тип как логическая конструкция в социологии М.Вебера.

Идеальный тип-это формально логическая конструкция, направленная на упорядочивание наблюдаемых научных явлений. М.В. изучает эту идею с помощью капитализма. Обнаружение типического с помощью идеального типа.

Социальный мыслитель создает идеальный тип перед изучением социологии.

Социальные действия должны определить через идеальный тип. Действие есть типическое. Социология-наука о социальном действие.

Вебер подчеркивал, что ценность эпохи в форме идеально-типической конструкции.
Для того чтобы изучить типическую реальность, мы должны изучить идеальные типы. Идеальный тип должен быть резким, жестким. Чем дальше идеальный тип от реальности, тем лучше. Должен отличаться от реальности для точности. Примером могут быть экономический обмен, церковь, ремесло, капитализм и т.д.

«Мы создаем идеальные типы, не для того чтобы найти что то общее, а для того чтобы найти «характерное»».

Вебер начинает различать идеальный тип для истории и социологии. Историческая наука не может быть демографической.

В 1904г. впервые занялись проблематикой идеального типа. В исторических науках мы пользуемся гегелевским идеальным типом: средневековый город, культура капитализма; В социологии мы используем чистые идеальные типы.

3 типа господства: - харизматичное(власть лидера) , - патриархальная власть старейшины ), -рациональная(административные органы).
Это чистые типы социологии, т.к. мы можем обнаружить их везде.

4. Хозяйственная этика религий: сравнительный анализ.

Если вера — основа религиозной гносеологии, то грех — одна из главных категорий религиозной этики, в которой грех воспринимается как моральное зло, состоящее в нарушении действием, словом или мыслью воли Бога.

Религия — особый агент и институт социализации. Религия вступает в особенно доверительный контакт с духовным миром человека

Заслуга М. Вебера состоит в том, что он осмелился изучить и доказать связь между экономическими и религиозными. Предшествующие ему теоретики — Конт, Маркс, Спенсер, и его современники Зиммель и Дюркгейм, искали связь, между социальными и социальными, экономическими и экономическими. Причем Вебер смог не просто обнаружить связь, но доказать, что корни экономических изменений могут таиться в религии или культуре, а не в самой экономике. Это был революционный поворот научного сознания во всем мире.

М. Вебер — один из основоположников социологии религии. Вебер исследовал главным образом мировые религии и их влияние на ход истории. В работе, которая сделала его знаменитым, «Протестантская этика и дух капитализма» , он исследует влияние христианства на историю Запада, его экономическое развитие и социальную жизнь. Вопросам религии у Вебера посвящен целый ряд фундаментальных исследований, помимо «Протестантской этики» они освещаются также в работе: «Хозяйственная этика мировых религий».

Религия интересовала Вебера главным образом с точки зрения ее воздействия на общество. Он изучал отношение религии к другим культурным институтам, особенно к экономике.

Вебер сравнивает разные религии, выявляя, какая степень рационализации экономической деятельности допускается той или иной религией. Проследив эволюцию самых разных типов религий — от поли- до монотеизма, — Вебер установил, что они движутся в сторону все большего насыщения этическими элементами. Наконец, христианство, а особенно протестантизм, наполнены этикой, что называется, до краев. Процесс этизации религии позволял ей захватить в круг своего непосредственного влияния также область светской жизни и благотворно воздействовать даже на экономическую деятельность людей.

С известной долей преувеличения можно говорить, что единственная цель религии — создать для человечества такую этическую систему, которой бы оно безотчетно доверяло, которая базировалась бы на мощном культурном слое и которая служила бы не просто набором ритуальных норм поведения, но глубокой философской основой для понимания жизни во всей сложности и многообразии ее социальных проявлений.

Религии, которые анализирует Вебер, — буддизм, зороастризм, христианство, ислам, иудаизм, Именно они дают материал для анализа этических учений, которыми руководствуются действующие индивиды, связи религии с социальными и профессиональными слоями и группами таких типов религиозной организации, как церковь и секта. Он стремился установить связь, которая существовала между различными традициями внутри Библии, общественными группами и институтами, а также создал классификацию этих традиций. В частности, он провел сравнение между хилиастической мессианской эсхатологией и эсхатологией, ориентированной на потусторонний мир, а также установил различие между харизматической властью (судьи) и традиционной (цари, священники)

М. Вебер рассматривал религию как социокультурный институт, который совмещает в себе черты культурной системы, т.е. определяет сферу значений, символов и ценностей индивида и общества и вместе с тем функционирует в качестве самостоятельного социального института. Религия как социальный институт исследуется М. Вебером в контексте изучения различных типов религиозных организаций. В своих работах он доказывал не только влияние религиозного фактора на становление тех или иных социальных отношений, но и влияние социального фактора на формирование того или иного типа религии. В «Хозяйственной этике мировых религий» он пишет: «Для каждой данной религии можно выделить те слои, жизненное поведение которых было определяющим на практическую этику соответствующей религии. Например, в конфуцианстве — это бюрократия, в индуизме — овладение ведической образованностью брахмы, в буддизме — монашество, в христианстве — городские ремесленники и т.д.»

Этика раннего протестантизма не только предшествовала «капиталистическому духу», но явилась решающим фактором его оформления. Рациональное экономическое поведение базируется на идее «призвания», которое выступает одним из фундаментальных компонентов «капиталистического духа» и является прямым продолжением христианского аскетизма.

Протестантизм активно прокладывал дорогу капитализму, а католицизм и православие все еще отражали эпоху феодализма (разумеется, социальная приписанность типа религии к типу общества всегда является условной и может использоваться лишь как научная метафора).

Кстати, не последнее слово в таком повороте сказали идеи великих русских писателей Л. Толстого и Ф. Достоевского. Как известно, М. Вебер выучил русский язык за четыре недели, активно следил за русской публицистикой, философией и художественной литературой, многое читая в оригинале.

Толстой и Достоевский занимают важное место в веберовской социологии религиозных интеллектуалов, которая излагается во второй половине главы «Сословия, классы и религия» труда «Хозяйство и общество»53, завершается противопоставлением России и Западной Европы. Вебер отмечает, что в отличие от Запада в России нет разрыва между верхами и низами, между религиозностью интеллектуалов (аристократической, академической и дворянской интеллигенцией) и представителями третьего сословия из журналистов, сельских учителей, революционных разночинцев и крестьянской интеллигенцией. Здесь же дается очерк религиозных течений внутри интеллигенции начиная с 1870-х гг. и отмечается наличие в «относительно широких слоях интеллигенции» — «под влиянием Достоевского и Толстого» — тенденции к «аскетическому и акосмическому образу жизни».

5.Американский соц. прагматизм и символический интеракционизм.

В 19в. американские университеты реформируются по модели Германии. Прагматизм — направление идеалистической философии, которое имеет своей главной целью не нахождение абстрактной истины при изучении философских вопросов, а выработку арсенала конкретных средств, которые помогут людям решать их конкретные жизненные задачи на практике (разрешать "проблематические ситуации").
Основателями прагматизма считаются американские философы Ч. Пирс и У. Джемс. Но особый вклад в дальнейшую разработку их учения, в становление и развитие современного прагматизма внес Джон Дьюи (1859 — 1952).
Родоначальник прагматизма — американский ученый и философ Чарльз Сандерс Пирс (1839 — 1914). Основоположения прагматизма Пирс выработал к началу 70-х гг. XIX в. Они были изложены им в двух статьях: «Закрепление верования» и «Как сделать наши идеи ясными», опубликованных в конце 1877 начале 1878 г. Сначала эти статьи остались незамеченными.

Прагматизм во-первых неоднороден, во-вторых было много определений. Американский прагматизм (1859-1952) Ч.Пирс, У.Джеймс, Дж.Дьюи, Дж.Мид.

Ч.Пирс является основным прагматистом. Рассматривал как философскую науку.
Прагматизм служил инструментом в религии. («Мы верим, не подвергаем сомнению веру в бога».) Пирс это не принимал. «Прагматизм есть метод познания, с помощью которого мы определяем мысленные последствия наших действий» Пирс.
Джеймс разворачивал прагматизм в сторону человека, а Пирс в сторону истины (есть метод!). « Мы постигаем мир с помощью знаков» Пирс. Семиотика-наука о знаках. Есть объект, знак и есть мысль. Слова, символы, шум, звуки все это влияет на процесс мышления.

Американский символ. интерекционизм.
Символический интеракционизм - направление, обратившееся к целостному человеческому «Я» и его личностному самоопределению в микросоциальном окружении. Суть в том, что поведение человека рассматривается в социально-ориентированной позиции как внешнее проявление внутреннего мира в практической жизни.
Представители этого напрвления в социологии это Ч. Кули, В. Джеймс, Дж.Г.Мид, М. Кун,Г. Блумер, Дж. Хоманс А. Роуз, Г. Стоун, А. Стросс.
Символический интеракционизм в своих теоретических построениях делает главный акцент на лингвистическую или предметную сторону коммуникации, особенно на роль языка в формировании сознания, человеческого Я и общества.

Создателем теории символического интеракционизма является американский ученый Джордж Герберт Мид (1863—1931). Характерными чертами символического интеракционизма, отличающими его от большинства направлений социологии и социальной психологии, стали, во-первых, его стремление исходить при объяснении поведения не из индивидуальных влечений, потребностей, интересов, а из общества (понимаемого как совокупность меж индивидуальных взаимодействий) и, во-вторых, попытка рассматривать все многообразные связи человека с вещами, природой, другими людьми, группами людей и обществом в целом как связи, опосредованные символами. При этом особое значение придается языковой символике. В основе символического интеракционизма лежит представление о социальной деятельности как совокупности социальных ролей, которая фиксируется в системе языковых и других символов.

Согласно концепции символического интеракционизма в изложении Герберта Блумера (1900—1987), люди действуют по отношению к объектам, ориентируясь прежде всего на значения, которые придают этим объектам, а не на их субстанциональную природу.


Также сами символы рождаются в процессе взаимодействия людей и только так. Человек всегда смотрится в зеркало в качестве которого выступают люди. И 2-ое в процессе действия постоянно интерпретируются, объясняя значения символов. Этот процесс и создает индивид. человека. Процесс интерпретации также служит основой взаимодействия.
Следуя терминологии М. Вебера, развивавшего ранее во многом сходные идеи, некоторые социологи называют символический интеракционизм «теорией действия». Другие именуют его «ролевой теорией».

Представители символического интеракционизма подчеркивают, что люди — социальные существа. Однако в отличие от муравьев, пчел, термитов и других насекомых, ведущих общественный образ жизни, мы практически не обладаем врожденными моделями поведения, которые связывали бы нас друг с другом.

Следуя традиции Дж.Г.Мида, представители символического интеракционизма утверждают, что мы совершаем действия, сообразуясь с значением, которое в них вкладываем. Значение не есть нечто, изначально присущее вещам, это свойство, которое проистекает из взаимодействия людей в их повседневной жизни (Блумер).

Дж. Хоманс – основатель теории обмена, создал ее в 50,60-е годы 20 века. Он полагал людей социальными, общающимися между собой. Хотел дать психологические объяснения социального поведения людей. Он понимал социальное поведение как обмен деятельностью, более или менее вознаграждаемой между, по меньшей мере, двумя лицами.

6. Философия прагматизма Джеймса и Дьюи.

В 19в. американские университеты реформируются по модели Германии. Прагматизм важное направление с конца 1890-1930 гг. Прагматизм, во-первых  был неоднороден, во-вторых было много определений.

Джеймс(1842-1910)разрабатывал прагматизм в основном как теорию познавательной деятельности и этическое учение, поддерживающее веру в Бога. Достоинство прагматизма, по Джеймсу, заключается в том, что он предлагает только метод и не занимается навязыванием непреложных истин, догматов, теорий. Прагматизм учит, что научные знания имеют относительный характер. Иными словами человеческое познание имеет пределы.
По его мнению, «...идея становится истинной, делается истинной благодаря событиям. Ее истинность — это на самом деле событие, процесс, и именно процесс ее верификации, самопроверки. Ее ценность и значение — это процесс ее подтверждения». Далее Джеймс продолжает: «Истинное», говоря кратко, это просто лишь удобное в образе нашего мышления, подобно тому как «справедливое» — это лишь удобное в образе нашего поведения.

Дж.Дьюи (1859-1952) основу прагматизма видел в инструментальной логике, или в учении о проблематических ситуациях, сопровождающих многогранный человеческий опыт. Для того чтобы отделить свою трактовку опыта от свойственной классическому эмпиризму, он назвал свою доктрину «инструментализмом». Основные сочинения Дьюи посвящены вопросам педагогики. Мышление проходит ряд этапов: 1) определение объектов социального мира, 2) возможные способы поведения, 3) прогнозирование альтернативных действий, 4) исключение маловероятных возможностей, 5)выбор оптимального действия.

Для того чтобы упорядочить мышление, согласно Дьюи, надо соединить в нем здравый смысл и достижения науки. Идеи, по его мнению, выступают инструментами для практики. Используя их, необходимо иметь в виду, что они нуждаются в корректировке и усовершенствовании по мере возникновения новых проблематических ситуаций, тревожных ожиданий и сомнений. Только в этом случае идеи могут быть средствами разрешения проблематических ситуаций и ситуаций сомнения. Изложенное в краткой форме раскрывает суть инструментализма Дьюи. Мышление есть эволюционный процесс. К заслугам Дьюи зачастую относят то, что он разрушил многие стереотипы традиционной философии (философского фундаментализма) и новаторски взглянул на важнейшие философские проблемы. Познание практично, если имеет успех. Нам ничего не дано посредственно, все зафиксировано с помощью символических средств.


7. Социологические идеи Кули.

«Я и общество-близнецы» Кули-органическая связь. Кули (1864-1929гг.)

Преподавал в Мичеганском университете, был пассивен, запинался, но был оригинален. Зависимость от отца- деньги.

Объекты социального мира явл. составными элементами сознания индивида, его Я. Общество и индивид это нераздельные явления. Это коллективный и дистрибутивный объект одного и того же.
Представление индивида о себе это отражение тех пр. о нем, которые он приписал мнению других. Моё Я может формироваться посредством взаимодействия с др. людьми Личность изолированно существовать не может. «Когда мы общаемся с др., мы смотрим в зеркало».
Зеркальное Я вкл. 3 элемента: 1) пр. о том, каким я кажусь другим, 2) представление о его суждение по поводу этого образа, 3)самоощущение гордости или унижения.
Образ Я возник в соц. процессе коммуникативного обмена.

Первичные группы обеспечивают связь с его соц. окружением. Определение первичных групп-они характеризуются тесным личным общением и сотрудничеством.
Наиболее важными гр. в жизни человека явл.: 1)семья, 2) соседство, 3)детские игры гр.
Во вторичной группе отношения строятся на личной выгоде. В первичных гр. максимум симпатий и привязанности, во вторичной максимум выгоды от др. личностей.

Идея прогресса: прогресс заключается в распространении идеалов первичной группы с уровня семьи на местную общину, на всю нацию, на все мирское сообщество. Изучение человеческих действий должно учитывать возможность тех значений, кот. акторы придают той ситуации в которой они находятся.

8.  Джордж Герберт Мид – основоположник парадигмы символического интеракционизма.

Джордж Герберт Мид  (1863-1931)

Главным объектом его научных интересов было изучение социальных действий - поступков, которые приобретают определённый смысл только в обществе, связаны с исполнением социальных ролей.  Концепцию Мида называют «символическим интеракционизмом», поскольку она рассматривает символические элементы взаимодействия людей в обществе.

Отправная точка теоретической концепции Мида – приоритет социального над индивидуальным. Социальное действие в отличие от обыкновенного действия обязательно включает как минимум двух людей. В основе социального действия лежит жест – действие, согласно Миду, которое рассчитано на ответную реакцию окружающих. Если реакция происходит на бессознательном уровне, автоматически, то жест является «незначащим». Если же реакции предшествуют размышления, то жест приобретает социальное значение.

Среди значащих жестов особую роль выполняет голосовой жест. Его существенное отличие от физических значащих жестов заключается в том, что голосовой жест влияет не только на слушающего, но и на говорящего (благодаря тому, что сам говорящий слышит то, что произносит); голосовой жест заметно легче контролировать.

Если голосовой жест вызывает у говорящего примерно такую же реакцию, как и у слушающего, то такой жест становится значащим символом. Именно благодаря наличию значащих символов возможна коммуникация в полном смысле этого слова. Самый яркий пример значащего жеста – это язык, когда одно и то же слово для слушающего и говорящего обозначает одинаковые мысленные образы.

Важная составляющая процесса коммуникации – способность человека рассматривать себя не только как субъекта, но и в качестве объекта (то есть умение увидеть себя со стороны глазами других людей). Такую способность Мид называл «самость» (self).

Самость – чисто социальное качество. Оно не только отсутствует у животных, но не является врожденным и у самих людей. Развитие самости у ребенка, по Миду, проходит две стадии:

  1.  Стадия ролевых игр.  В отличие от животных, которые тоже способны играть, человеческий ребенок, подрастая, начинает в играх воспроизводить самые разные социальные роли, изображать разных людей (мать, учителя, продавца, военного и т.д.). В процессе всех этих игр ребенок учиться оценивать себя с точки зрения конкретных других людей.
  2.   Стадия коллективных игр (Game). Если раньше ребенок примерял на себя роли отдельных людей, то в групповых играх ему приходится ставить себя на место каждого участника игры. Такого рода игры развивают в ребенке способность действовать в организованной группе. К таким играм можно отнести футбол, прятки и т.д. Ребенок учится оценивать себя не просто глазами отдельного человека, а с точки зрения обобщенного другого, то есть целого сообщества. Эта стадия самости подразумевает, что ребенок становится членом некоего сообщества и руководствуется общими для этого сообщества установками.

По мере взросления ребенка он становится членом самых разнообразных групп, приобретая вследствие этого и самые разнообразные самости. По набору самостей один человек отличается от другого. Формирование каждой конкретной самости происходит в индивидуальном порядке, поэтому люди не являются похожими друг на друга клонами, а обладают ярко выраженными индивидуальными чертами.

В структуре самости Мид выделял два компонента – me и I .

Первый компонент, me – это совокупность установок, ценностей и норм, которыми руководствуется человек. Этот набор усваивается человеком в процессе принятия роли обобщенных других. Другими словами это осознанные, но некритически усвоенные, принятые на веру правила поведения в том или другом сообществе. Me гарантирует устойчивость и стабильность в обществе, обеспечивая соблюдение общепринятых, ожидаемых норм поведения. В целом можно сказать, что me – это социальная стороны личности.

Второй компонент, I - представляет непосредственную реакцию индивида на других. Это непредсказуемый и в то же время творческий элемент личности каждого человека. I привносит в социальные процессы элемент новизны, способствует самореализации каждого человека, а также содержит в себе все важнейшие ценности. I отражает индивидуальность и своеобразие человека.

Любое действие человека, полагает Мид, может быть рассмотрено через призму взаимодействия I и me. Me предлагает набор стандартизированных реакций, а I отвечает за выбор какой-либо из них.

I и me – это две половинки одного целого (Self = I + me). Me позволяет человеку комфортно существовать в социальном мире, а I предохраняет общество от застоя. Компонент me преобладает у людей-конформистов, а компонент I – у творческих личностей и харизматических лидеров, изменяющих историю. Социальный контроль можно рассматривать как доминирование me над I, а общественное развитие – как постепенное увеличение доли I в структуре личности (в примитивных обществах у людей преобладает me, в то время как в современном обществе большее значение получает элемент I).

9. Герберт Блумер: символы и коллективное поведение

Среди основных работ Блумера следует выделить: «Символический интеракционизм», «Символическая интеракция: парадигма и метод», «Индустриализация как агент социального изменения».

В 1937 Блумер предложил термин символический интеракционизм, для обозначения концепции, классиком которой он по праву считается (кроме Мида ее основы были заложены некоторыми работами Кули и Морено). В рамках данной концепции Дж. Мид и Герберт Блумер рассматривают взаимодействие между людьми как непрерывный диалог, в ходе которого его участники наблюдают, осмысливают намерения друг друга и реагируют на них. Для осмысления поступков и намерений каждому из субъектов при их взаимодействии необходимо принять роль другого. Такое взаимодействие осуществльяется с помощью символов (от греч. symbolon - условный знак), жестов (телодвижений, что-то выражающих или сопровождающих речь), которым придается определенное значение. На основе интерпретации символов и жестов вырабатывается ответная реакция, выполняется то или иное действие. Взаимодействие становится возможным благодаря тому, что люди придают одинаковое значение данному символу. Когда кто-то хмурится, мы понимаем, что человек чем-то недоволен, а если он смеется, мы пытаемся разгадать причину его радости. Мы способны на это, потому что нас с детства учат придавать значение определенным жестам и символам. Мы разгадываем намерения других людей, анализируя их поступки, опираясь на свой прошлый опыт в подобных ситуациях. Таким образом, своеобразие символического интеракционизма состоит, прежде всего в том, что он, во-первых, объясняет поведение людей не их индивидуальными интересами и влечениями, а социальными факторами; и, во-вторых, стремится рассматривать многообразные взаимосвязи и взаимодействия индивида с внешним миром, в том числе и с другими людьми и обществом в целом, как опосредованные символами, прежде всего словами. Иногда символический интеракционизм именуют теорией действия или ролевой теорией.По Блумеру С.И. покоится на 3 базовых посылках: 

1) Люди скорее действуют на основе значений, которые они придают предметам и событиям, чем просто реагируют на внешние стимулы, такие как соц. силы. С.И. предлагает детерминизм значений.

2) Значения являются не столько фиксированными, сформулированными заранее, сколько создаются, развиваются и изменяются в интеракционных ситуациях.

3) Значения являются результатом интерпретаций, которые были осуществлены в интеракционных контекстах.

Блумер явился одним из пионеров проблематики массового общества в американской социологии. Его особая заслуга – в исследовании коллективного поведения людей, особенно в неорганизованных или слабо организованных группах (толпа, массы, общественность, движения и т.п.). В зависимости от наличия или отсутствии общих значений в коллективном поведении и от степени их присутствия Г. Блумер предложил свою классификацию форм такого поведения и соответствующих групп, которые будут рассмотрены несколько позднее.

Коллективное поведение

Природа коллективного поведения предполагает рассмотрение таких явлений, как толпы, панические настроения, революции, стихийные массовые движения, а также мода, общественное мнение, пропаганда и др.

Коллективное поведение – групповая активность, которая подразумевает собой совместные действия индивидов, между которыми существует разделение труда и определенное взаимное приспособление разных линий индивидуального поведения (например мы в аудитории – знаем как себя вести – преподаватель и мы). Наша групповая активность находиться под влиянием обычая, традиции, условностей, правил (социальные детерминанты).

Основной объем человеческого коллективного поведения представляет собой регулируемую групповую деятельность, но бывает и такое поведение, которое не находиться под влиянием правил (возбужденная толпа, состояние военной истерии, обстановка соц. напряженности) – коллективное поведение возникает спонтанно, не подчиняясь предустановленным соглашениям или традициям – Блумер считает его наиболее интересным. Также интересно проследить путь развития элементарных и спонтанных форм поведения в организованные.

Элементарные формы коллективного поведения людей – относительно стихийное, порой непредсказуемое взаимодействие в ситуации неопределенности или угрозы.

Круговая реакция

 Для лучшего понимания природы коллективного поведения Блумер вводит понятие круговой реакции. Круговая реакция – основная форма взаимного возбуждения, при которой реакция от 1го индивида воспроизводит возбуждение остальных (передача эмоций и настроений между людьми, стада животных, паническое бегство). На мой взгляд это подобно вирусу, который передается воздушно-капельным путем.

Круговая реакция стремиться сделать людей одинаковыми. Противоположно ей истолковательное взаимодействие, которое автором сравнивается с игрой в теннис (при общении – мы откликаемся не сразу на саму речь человека, а на свою интерпретацию его слов, жестов). Истолковательное взаимодействие, в отличие от круговой реакции, стремиться сделать людей разными.Круговая реакция является естественным механизмом элементарного коллективного поведения .Спонтанное и элементарное коллективное поведение возникает в условиях неустойчивости или нарушения привычных форм существования или заведенного жизненного распорядка.

Социальное беспокойство

Как же формируется фактор беспокойства?

1. Побуждения, которые не могут быть удовлетворены наличными формами существования

2. Ощущение побуждения к действию (+ препятствия, мешающее его исполнению)

3. Внутреннее напряжение (дискомфорт, фрустрация, неуверенность, одиночество)

4. Беспорядочная и некоорденированная деятельность:

Внешне – лихорадочный характер

Внутри – расстроенное воображение, беспорядочные эмоции

 Социальное беспокойство – социализация чувства беспокойства (чувство беспокойства вовлекается в круговую реакцию.

Условия возникновения социального беспокойства:-невротическое чувство беспокойство (трудно быть раскованным, простым и непосредственным в общении), которое в случае социального беспокойства имеет взаимообразный характер и возникает взаимное подкрепление этого состояния

  •  социальное беспокойство присутствует там, где между людьми повышенная чувствительность и они охотно вступают в контакт и где они вместе переносят разрушение своего заведенного жизненного уклада

Эти условия встречаются в революционных волнениях, аграрных волнениях, женских протестах, религиозных и моральных волнениях, трудовых конфликтах и др.

Социальное беспокойство может различаться: по протяженности и интенсивности, мягкости и остроте и др.

Общие черты социального беспокойства:

  •  беспорядочный характер поведения (отсутствие понимаемых целей)
  •  возбужденные чувства в форме смутных предчувствий, тревог, страхов, неуверенности, рвения или повышенной агрессивности (способствуют распространению слухов и преувеличений)
  •  раздражительность и повышенная внушаемость людей

 

В целом, социальное беспокойство – это:С 1ой стороны – симптом распада или крушения жизненного устройства. С другой – начальная подготовка к новым формам коллективного поведения, т. е. соц беспокойство может рассматриваться как суровое испытание, в котором выплавляются новые формы организованной деятельности (социальные движения, реформы, революции и т. д. )

Механизмы элементарного коллективного поведения . Элементарные механизмы коллективного поведения – типичные формы взаимодействия людей, находящихся в состоянии социального беспокойства:

1. толчея (основной тип элементарных форм). Круговая реакция в чистом виде. Главная цель толчеи – сделать людей более восприимчивыми и отзывчивыми друг к другу, чтобы они становились все больше заняты друг другом и все меньше отзывались на обычные объекты возбуждения (контакт, гипноз. Толчея способствует коллективному поведению, так как привносит поглощенность людей друг другом и готовность к быстрому отклику. Толчея – элементарное и естественное средство с помощью которого люди спонтанно подготавливаются к совместному действию.

2. коллективное возбуждение – интенсификация толчеи, но специфические признаки:- огромная сила, с которой возбужденное поведение захватывает и приковывает внимание наблюдателей. В той степени, в какой индивид оказывается поглощенным каким-нибудь объектом, он попадает под его контроль. Люди становятся более «заведенными» в эмоциональном отношении и больше обычного склонны отдаваться всевозможным побуждениям и чувствам, а следовательно делаются менее устойчивыми и более безответственными. При коллективном возбуждении характер человека ломается с большей легкостью, создавая условия для реорганизации и образования новых форм поведения. Там где оно широко распространено есть большая вероятность возникновения социальной инфекции – сравнительно быстрое, бессознательное и нерациональное распространение каких-либо настроений, порывов или форм поведения (помешательства, мании).

3. Социальная инфекция может рассматриваться как интенсивная форма толчеи и коллективного возбуждения (втягиваются все и кому сначала неинтересно, так как утрата самосознания, с помощью которого сдерживаются непосредственные естественные отклики и побуждения и составляет свое собственное суждение прежде чем действовать). Действия толчеи, коллективного возбуждения и социальной инфекции нацелено на объединение людей на самом примитивном уровне и тем самым на создание фундамента более прочных форм объединения.

Существует 4 типа элементарных (т. к. спонтанны, действие не направляется и не определяется существующими культурными моделями; каждая имеет особый характер и возникает при особом наборе условий) коллективных групп:

  1.  действующая толпа
    1.  экспрессивная толпа
    2.  масса
    3.  общественность
    4.  

 10. Ситуационный анализ Уильяма Томаса. <Теорема Томаса>.

Уильям Айзек Томас (1863-1947) внес огромный вклад в разработку методологического аппарата социологии в русле идей символического интеракционизма. Томас обращал внимание на бесконечное многообразие субъективных мотивов, которые могут лежать за внешним единообразием форм поведения. Отсюда его внимание к субъективному восприятию социального  и к процессам формирования межиндивидуальных взаимодействий.  

Для анализа внутренних, субъективных аспектов действительности Томас применил два основных методологических понятия, сделавшихся с тех пор предметом постоянного внимания социологов : понятия “установки” и “определения ситуации”. При подходе с точки зрения установок индивида и определения им ситуации своего поведения социолог в состоянии получить , как писал Томас,  “неполное, но каузально адекватное объяснение поведения .” Он исходил из того, что для полного объяснения необходим учет множества внешних факторов и что практически и что полное каузальное объяснение недостижимо. То же касается адекватности, т.е.. объяснение должно быть адекватным с точки зрения субъективного восприятия ситуаций действия действующим индивидом.

Концепция установки Томаса, изложенная в написанной им совместно с Ф.Знанецким книге “польский крестьянин в Европе и Америке”,  стала первой систематической концепцией установки в социологи.  В Томасовской концепции определения ситуации речь идет о “конструируемой” индивидом ситуации его собственного поведения. . Всякой деятельности, пишет Томас, предшествует “стадия рассмотрения, обдумывания, которую можно назвать определением ситуации. В действительности не только конкретные действия зависят от определения ситуации, но и весь образ жизни, и самое личность следует из серии таких определений”. В результате каждая ситуация, в которой оказывается взрослый самоопределяющийся индивид, представляется системой факторов, диктующих поведение в соответствии с прежними ситуациями, пережитыми индивидом в ходе его жизни.()имеется в виду ситуация социальных отношения , элементами которой являются семья, школа,  общественное мнение, установки других личностей, с которыми индивиду приходилось иметь дело.

Томас выразил суть этой своей концепции в знаменитом афоризме, который его коллега Р.Мертон  назвал “Теоремой Томаса”.

«Если человек определяет ситуации как реальные, они — реальны по своим последствиям»

Теорема

В качестве иллюстрации Томас приводит следующий пример: параноик, попавший в впоследствии в одну из нью-йоркских больниц, убил несколько человек, имевших несчастную привычку бормотать что-то про себя, гуляя по улице; он заключал, что они всячески его поносят, и вел себя так, будто это действительно имело место.

Томас говорит о необходимости анализа всякого действия в его целостном двуедином контексте, т.е. в ситуации, как она определяется исследователем в объективных терминах, и в ситуации, как она формулируется в терминах заинтересованной действующей личности.

РЕБЯТ,ЭТО БЫЛА ИНФОРМАЦИЯ ИЗ УЧЕБНИКА. НИЖЕ ЕЩЕ ПАРОЧКА ПРИМЕРОВ ЕГО ТЕОРИИ ИЗ ИНТЕРНЕТА.

Уильям Исаак Томас был социологом, который заметил, что когда люди пытаются предсказать события в будущем, они делают множество предположений о настоящем. Если эти предположения достаточно значимые, то результирующие действия приведут к этому предсказанному будущему.

Простейший пример — это слухи о дефиците чего-либо. Если вы поверите, что будет нехватка зубной пасты, то вы пойдете и купите немало, прежде чем магазины опустеют — точно также, как и все остальные. Понятное дело, нехватка наступит.

Это очень схоже с предвзятостью экспериментатора и теорией стигмации (наклейки ярлыков). Когда кто-то верит, что вы являетесь определенным типом человека, то вы оправдываете эти ожидания.

Если учитель считает вас умным, то и будет относиться к вам, как к умному человеку. Вам будет оказываться дополнительная помощь, особое внимание, уважение. Вы отвечаете с большим усилием, большим напором, и цикл обратной связи приведет к подтверждению ярлыка.

11. «Социальная драматургия» Ирвинга Гофмана

Особое место среди представителей ролевых теорий занимает И. Гоффман. Он является весьма оригинальным и многосторонним ученым. Будучи антропологом по образованию и человеком энциклопедических знаний, Гоффман занимался самыми разнообразными науками, в том числе социальной психологией, социологией, психологией, психиатрией и др. Он является весьма популярным автором, выдвинувшим особую концепцию «социальной драматургии». Суть ее заключается в том, что он проводит почти полную аналогию между реальными жизненными ситуациями и театральным представлением. Гоффман рассматривает реальных членов общества как актеров и, пользуясь театральной терминологией, очень подробно исследует «технологию» повседневного ролевого поведения, обращая особенно большое внимание на символические формы ролевого поведения. Подобно Г. Блумеру и другим представителям Чикагской школы, Гоффман совершенно не обеспокоен проблемой выбора адекватных методов исследования и неопределенностью используемых им терминов, расплывчатостью определений и употребляемых понятий. Для подтверждения своих положений он в основном использует метод наблюдения. Кроме того, он широко пользуется примерами, взятыми из художественной литературы, мемуаров, автобиографий, газет и журналов и даже из личных бесед. Наиболее полно идеи И. Гоффмана изложены в его монографии «Представление себя другим в повседневной жизни» [Goffman, 1959]. Абстрагируясь от целостных личностных характеристик индивида, Гоффман рассматривает его лишь как носителя самых различных ролей, заданных извне, не связанных ни между собой, ни с особенностями личности, ни с содержанием осуществляемой им деятельности, ни с объективными социально-историческими условиями. При этом Гоффман исходит из того, что человек в процессе социального взаимодействия способен не только смотреть на себя глазами партнера, но и корректировать собственное поведение в соответствии с ожиданиями другого, с тем чтобы создать о себе наиболее благоприятное впечатление и добиться наибольшей выгоды от этого взаимодействия.

12: Понятие «тотального института» Гофмана

Тотальный институт (тотальная институция) (англ. total institution) — место деятельности и пребывания большого количества людей, которые в течение достаточно долгого времени отрезаны от внешнего мира и совместно ведут затворническую жизнь, формы которой эксплицитны и тщательно регламентированы. Термин «тотальная институция» введён американским социологом Эрвингом Гоффманом..

Один из принципов функционирования тотальных институтов заключается в том, чтобы сокращать «частную сферу» индивида, свойственную его «нормальному» существованию.

Тотальные институты характеризует:

  •  социальная ограниченность контактов с остальным обществом;
  •  непреодолимая дистанция между различными социальными ролями;
  •  формализованный и жестко контролируемый распорядок жизни.

Тотальные институты также характеризует моральное и физическое принуждение, поскольку оно выступает как наиболее эффективное средство для искоренения ожиданий и привычек, связанных с существованием, которое велось прежде[1]:25. В зависимости от степени использования принуждения тотальные институты делятся на те, принуждение в которых — акт добровольного выбора их членов, их служения (религиозные организации и т.д.), и те, в которых принудительный характер имеет внешний для личности источник (закрытые медицинские учреждения, тюрьма).

По социальному предназначению Гоффман выделил пять групп тотальных институтов.

  1.  предназначенные для стационарного ухода за людьми, неспособными самостоятельно себя обеспечивать и не представляющими общественной угрозы (детские дома, пансионаты для престарелых и т.п.);
  2.  предназначенные для стационарного ухода людьми, неспособными самостоятельно себя обеспечивать, но непреднамеренно представляющих опасность для общества (психиатрические лечебницы, туберкулезные санатории и т.п.);
  3.  защищающие общество от преднамеренной опасности со стороны опредёленных лиц, в отношении которых не предусматриваются задачи обеспечения их блага и применяются санкции как к девиантам (исправительные учреждения, тюрьмы, лагеря для военнопленных и т.п.);
  4.  необходимые для эффективного выполнения инструментальных задач (рабочие лагеря, судовые экипажи, школы-интернаты, армия и т.п.);
  5.  созданные группами лиц, чтобы отделить себя от мирской жизни (аббатства, монастыри, духовные школы и семинарии).

В российской социологии понятие тотальных институтов неоднократно использовалось для анализа отношений в военных учебных заведениях, армии, правоохранительных органах, спецслужбах.

13: Представление себя другим (Гофман)

Аналитический обзор труда Гофмана И. "Представление себя другим в повседневной жизни".

Введение в книгу И. Гофмана.
Книга, по его словам, представляется чем-то вроде учебника по социологии, в которой разбирается один из социологических подходов к изучению социальной жизни, особенно той ее разновидности, которая организована в ясных материальных границах какого-либо задания или заведения. В ней описано множество приемов, образующих методический каркас, применимый при изучении любого конкретного социального уклада. Подход, развиваемый в этой работе- это подход театрального представления, а следующие из него принципы -драматургические. В ней рассматриваются способы, какими индивид в самых обычных рабочих ситуациях представляет себя и свою деятельность другим людям, какими он направляет и контролирует формирование у них впечатлений о себе, а так же образцы того, что ему нужно и что нельзя делать во время представлений себя перед ними.

Когда человек присутствует там, где находятся другие, эти другие стремятся раздобыть свежую информацию о нем или используют уже имеющуюся. Сведения об индивиде помогают определить ситуацию, позволяя другим заранее знать, чего он ждет от них и чего они могут ожидать от него. Они собирают информацию о его социально-экономическом положении, его понятием о себе, его установками по отношению к ним, его компетентностью, надежностью, и.т.д. Нередко из-за ограниченного времени контакта с индивидом, может произойти мало событий, которые составили бы блок информации. Если другим не удается сразу "раскусить" индивида, они вынуждены принимать некоторые моменты взаимодействия, как условные или естественные знаки чего-то недоступного чувствам напрямую. 

В терминологии Г. Илхайзера  индвид должен будет действовать таким образом, чтобы намеренно или ненамеренно "самовыразиться", а другие, в свою очередь, должны получить " впечатление" о нем. Индивид может "саморазвиваться" произвольно, что дает информацию о себе и непроизвольно, которым он "выдает" себя. Первое "самовыражение" содержит в себе вербальные символы или их заменители, чтобы передавать информацию, о которой известно, что индивид и другие связывают ее с данными символами. Это и есть "коммуникация" в традиционном узком смысле слова. Второе может намеренно представлять дезинформацию. Пользуясь обоими этими типами коммуникации: при первом, в ход идет прямой обман, при втором- притворство. В повседневной жизни, говорит И.Гофман, надо понять, что мы фактически не ведем наши дела, не принимаем решений и не достигаем целей статистически или научно. Мы живем по гадательным умозаключениям. На примере гостя у друзей невозможно определить сразу украдет или не украдет гость деньги, но предположительно можно считать , что гость не украдет и так же предположительно его принимают, как гостя. Когда индивид находится в обществе, он активно старается составить о нем такое впечатление, чтобы выделить другим о его добропорядченности и в его интересах это внушить обществу.

И.Гофман больше уделяет внимание второму типу "самовыражения", более театральному в зависимости от контекста, невербальному и, вероятно, непреднамеренному( будь то случай целенаправленно организованной коммуникации или нет). Анализируя далее в своей работе поведение индивида, И.Гофман выделяет ассиметрию коммуникации. Она заключается в том, когда другие наблюдаемые делят на две части поведение индивида, стремящиеся представить себя в благоприятном свете. Одна часть, которой  индивиду легко манипулировать по желанию, так как она состоит из его вербальных утверждений.; вторая часть, состоящая из проявлений непроизвольного самовыражения индивида, которой он не владеет, не контролирует. В таком случае, другие могут использовать неконтролируемые элементы его поведения для проверки достоверности передаваемого элементами управления. Для наблюдаемых интерес представляет сверять более контролируемые элементы поведения человека с менее контролируемыми. 

И можно ожидать, что иногда индивид пытается извлечь выгоду из этой самой вероятности, так, направляя впечатления от своего поведения, чтобы они воспринимались надежными. Такого рода контроль над частью индивидуальности восстанавливает симметрию коммуникационного процесса. Обычно определения ситуации ,проецируемые несколькими разными участниками, достаточно созвучны друг другу, так что открытые противоречия случаются редко. Но каждому участнику позволительно устанавливать авторизованы правила, отношения к предметам, жизненно важным для него, но не затрагивающих других.  В таком случае, мы имеем своего рода "modysviventi" во взаимодействии. Короче говоря, участники совместно формируют единственное общее определение ситуации, которое подразумевает реальное согласие относительного того, чье притязание и по каким вопросам будет признаваться всеми. Учитывая то, что отдельные участники могут принимать заявки на определенные ситуации, сделанные другими, можно оценить важность информации, которой индивид "первоначально" обладает или которую приобретает от своих соучастников. На базе этой исходной информации индивид начинает определять ситуацию и выстраивать свою линию поведения. 

Индивид проецирует первоначальное определение ситуации и она становится его планом для последующей совместной деятельности. Рассматривая , в первую очередь, с точки зрения этого действия- нельзя упустить из виду решающий факт , что всякое проецируемое определение ситуации имеет еще и моральный характер. На этом моральном характере проекцией сосредоточен научный интерес данного исследования. Общество организовано на принципе, что любой индивид, обладающий определенными социальными характеристиками, имеет моральное право ожидать от других соответствующего обхождения и оценки. В процессе определения ситуации возможны и срывы. И если бы не соблюдались постоянные предостороженности они происходили бы гораздо чище, нежели имеют случаи в действительности.  В целях предупреждения срывов постоянно применяются предупредительные практические процедуры, а так же корректированные действия, позволяющие возместить ущерб от вредоносных происшествий. Действия индивида с целью отстоять свои собственные проекции называют " защитной" практикой, когда же другие применяют их, чтобы спасти определенные ситуации, спровоцированные другими, от этого говорят, как о "покровительственной практике или " так же". 

Гофман констатирует, что вместе взятые "защитные  и покровительственные практики" оберегают впечатления, выношенные индивидуумом во время его присутствия перед другими. Уместно закончить это введение несколькими определениями, которые подразумевались ранее и понадобятся в будущем изложении. "Единичное взаимодействие- это все проявления взаимодействия в каком-нибудь одном эпизоде, в котором множество индивидов находилось вместе". "Контакт"- термин, который можно применить к "единичному взаимодействию". "Исполнение"( или выступление) можно определить как все проявления деятельности данного участника в данном эпизоде, которые действуют на других участников взаимодействия. Так же термин как "партия", "рутина"- это предустановленный образец действия, который раскрывается в ходе какого-нибудь исполнения и который может быть исполнен или сыгран в других случаях. "Социальная роль"- это свод прав и обязанностей о социальных отношениях, можно говорить , когда индивид или "исполнитель" в разных обстоятельствах играет одну и ту же партию перед одной и той же аудиторией.

Исполнения

Вера в исполняемую роль

Гофман отмечает, что, когда индивид исполняет какую-то эпитейскую партию во взаимодействии с другими, он неявно своих наблюдателей всерьез воспринимать создаваемый перед ними образ. Исполнитель разыгрывает спектакль, якобы, для блага других людей. Но когда у человека нет веры в собственное действие и нет интереса к верованиям своей аудитории, можно назвать его циником. В своих исследованиях Гофман обнаруживал цикл "от неверия к вере", когда первоначальная убежденность и воодушевление сменяется цинизмом и наоборот, когда люди -циники проходят этот путь обратно.

Передний план исполнения
Мы уже знакомы с термином "исполнение" и его смыслом. Гофман предлагает назвать "передним планом"  ту часть индивидуального исполнения ,который регулярно проявляется в обобщенной и устойчивой форме, определяя ситуацию для наблюдающих это исполнение. Передний план- это стандартный набор выразительных приемов и инструментов немедленно или неявно выработанных индивидом в ходе исполнения. Стандартные составляющие: прежде всего, "обстановка", мебель, декорации, расположение участников, постановочный реквизит. Термин "передний план" относится к составляющим, которые непосредственно связаны с исполнителем: его статус, пол, одежда, раса, габариты, и.т.п Информация о переднем плане носит абстрактную и обобщенную информацию. Можно сказать, что рутинные исполнения могут использовать одинаковый передний план, что характеризует его, как правило, институциализироваться в виде обобщенных стереотипных ожиданий, развитию которых она дает толчок.

Театральное воплощение
Деятельность индивида станет знакомой для других, только если на протяжении всего взаимодействия, его действия будут выражать именно то, что он хочет передать и внушить другим. Во многих случаях театрализация собственной работы оказывается проблемной. Проблема состоит в том, что, если перейти от конкретного исполнения как точки отсчета к индивидам, представляющим это исполнение, то можно увидеть интересную особенность того круга рутинных партий, исполнение которых обслуживает какая-то группа или класс индивидов. При этом можно обнаружить, что члены ее или его склонны связывать самолюбие, личную самооценку, свое эго, придавая гораздо меньшее значение другим партиям, которые они исполняют.

Идеализация
Гофман выделяет два пути " социализации" исполнения: Один путь- исполнение рутинной партии заявляет своим представительским передним планом некоторые абстрактные притязания на часть аудитории -притязания, которые могут быть предъявлены этим людям во время исполнения и других рутин. Второй- тенденция исполнителей внушать своим зрителям идеализированное по нескольким параметрам впечатление. Идея, что всякое исполняет идеализированное видение ситуации весьма распространено.  В качестве иллюстрации можно взять точку зрения Ч.Кули: "Если бы люди не пытались казаться, хоть немножко, чем они есть, мы могли бы совершенствоваться или учиться на внешних проявлениях внутреннего мира и человека".  То же  стремление показывать себя исключительно с лучшей стороны или идеализированной  приводит к лицемерию исполнителей. Таким образом, когда индивид представляет себя перед другими, его "исполнение" будет нести на себе общепринятые обществом ценности, в большей мере, чем это делает его поведение в целом.

В жизни очень многие члены общества культивируют свою скромность, преуменьшение своих способностей, дабы принизить себе как исполнителю, позицию исполнителя. Так, американские студентки скрывали свой ум, способность и решительность в присутствии парней-ровесников. Благодаря этому доказывается "естественное" превосходство мужчин и подтверждает, что женщины -это слабый пол. Это пример негативной идеализации. 

Исполнитель зачастую склонен утаивать те мотивы, действия, факты, которые несовместимы с его идеализированной версией. Но зачастую исполнитель внушает своей аудитории убеждения, что он связан с ней более идеально и интимно, чем всегда. Во-первых, исполнители внушают аудитории , что его рутинная партия в данный момент -единственная, важнейшая из всех. Во-вторых, исполнители предпочитают внушать всем впечатления, что их сегодняшнее исполнение рутинной партии  и их отношение к своей сегодняшней аудитории имеют в себе нечто особенное и уникальное. В своей исполнительной деятельности индивид может потерять восприятие аудитории даже незначительным намеком, жестом. Исполнитель в такой ситуации старается завуалировать свой промах, вводя в ситуацию как можно больше второстепенных событий, чтобы не создавать впечатления несовместимого и несогласующегося с принятым общим определением ситуации. Это означает,что свои экспрессии исполнитель должен держать под контролем. Как природные человеческие существа, мы сотворены, по-видимому, порывистыми, импульсивными особями, чьи настроения поминутно меняются Но как исполнители характерных ролей ,принятых на себя для представления перед аудиторией, мы не должны допускать резких перемен и капризов. 

По мнению дж.Сантаяны, процесс социализации не только преобразует, но и закрепляет духовные состояния. Благодаря социальной дисциплине, характерная маска может удерживаться на месте внутренними усилиями.

Ложные представления
В предыдущих разделах этой главы читателю предложены некоторые общие характеристики человеческого исполнения, их нет смысла перечислять. Но все эти характеристики исполнения можно рассматривать как ограничители взаимодействия от логичности выполняемых впечатлений, которые воздействуют на индивида и преобразуют обыкновенные проявления его деятельности в театрализованное представление. Вместо простого выполнения своей задачи  вольного изменения чувств, индивид будет усилено изображать процесс своей деятельности и передавать свои чувства окружающим в приемлемой форме. В таком случае представление деятельности перед другими будет отличаться от деятельности самой по себе и тем самым неизбежно подавать ее искаженно. Насаждаемые видимости могут быть развенчаны дисоциирующей реальностью. Часто, нет причин полагать, будто факты, расходящиеся с насаждаемым впечатлением, являются более реальной реальностью, чем та реальность, которую они ставят под сомнение. 

Для социологов интерес вопрос: "Каким образом возможен подрыв доверия к данному впечатлению?"- и это совсем не тоже самое, что и вопрос: "Каким образом, данное впечатление становится ложным?".

Мистификации
Между информационными и ритуальными моментами существует некоторая связь. Неспособность регулировать информацию, потребляемую аудиторией, влечет неизбежный распад проецируемого определения ситуации, неспособность регулировать контакты означает возможное разложение ритуальной дисциплины исполнителя.

Команды
Рассматривая исполнителя в роли различимых ситуаций, Гофман обращает внимание, что в командах индивидов резко изменяется передний план их поведения в зависимости от проецируемой интерпретации. Он вводит термин" исполнительская команда" или короче "команда", которая используется для обозначения любого множества индивидов, сотрудничающих в жизненной постановке какой-либо отдельно взятой рутинной партии. Если раннее, в качестве исполнителя имелся в виду отдельный индивид, то если специальный интерес исследователя сосредоточен на изучении управления впечатлениями, изучения возможностей, возникающих в процессе нарушения какого-то впечатления и изучения методик реализации этих возможностей , тогда команда и командное исключение, вероятнее всего будут наилучшим выбором в качестве точки отсчета. Отправляясь от нее, можно освоить и такие ситуации, где взаимодействуют два лица, описав подобные ситуации, как взаимодействие двух команд, в котором каждая команда состоит из одного лица. Рассуждая логически, можно представить, что предлагаемая аудитория- это аудитория, созерцающая командное представление, в котором команда не имеет ни одного члена. 

Наряду с командами, где присутствует взаимное панибратство, нельзя этот тип сформированный подобным образом, смешивать с другими типами группы, такими как неформальная группа или клипа. "Исполнительная команда отличается от неформалов, что как бы не вел себя отдельный индивид в команде, даже причиняя ей неприятности, он все равно остается челном команды. Члены команды сотрудничают в поддержании определения ситуации по отношению к тем, кто выше и кто ниже их. А малые клики формируются не для того, чтобы продвигать интересы людей вместе с которыми данный индивид ставит жизненный спектакль, а скорее, чтобы оберегать его от нежелательного отождествления с этими людьми, следовательно, клики зачастую функционируют не для защиты индивида от лиц других социальных рангов, а от лиц его собственного ранга.

Люди, участвующие в деятельности, протекающей внутри какого-нибудь социального учреждения, становятся членами команды, когда они сотрудничают и представляют свою деятельность в определенном свете. Но принимая на себя роль исполнителя в команде, индивиды будут различаться между собой тем, как они распределяют свое время между чистой деятельностью и чистым представительством. На одном полюсе сосредоточатся индивиды, которые не гонятся за публичностью и малозаинтересованные видимостью. На другом - представители " чисто церемониальных ролей"-президенты, руководители общенационального профсоюза. Такие роли исполнителей видятся как часть"упрощения витрины".

Зоны и зональное поведение
Зону исполнения можно определить как любое место, в котором  восприятие исполнения так или иначе ограниченно. Зона определяет конкретные впечатления и понимание, насаждаемые данным исполнением, обычно наполняют собой весь отведенный этому исполнению зонально-временной интервал, так, что любой человек в этом пространственно-временном коллекторе сможет наблюдать исполнение и руководствоваться определением ситуации, которое вынашивается этим исполнением. 

Если конкретное исполнение принять за точку отсчета то иногда для обозначения места представления, удобно использовать термин " зона переднего плана". Исполнение индивида в зоне переднего плана можно рассматривать как усилие создать впечатление, будто его деятельность в этой зона воплощает и поддерживает определенные социальные нормы  и стандарты. Исполнитель в этой зоне должен придерживаться правил вежливости, приличия, моральных принципов. Ясно, что "выигрышные" ударные факты, исполнители предпочитают показывать в зоне переднего плана. Но ясно, что должна быть и " зона заднего плана" или " закулисная зона", где появляются и признаются скрываемые от публики факты. Зона заднего плана - место, связанное с фоновым исполнением, в котором осознанные противоречия с насаждаемыми впечатлениями принимаются как должное. 

Закулисная зона отделена от переднего плана, например, перегородкой с проходом. в закулисье исполнитель может расслабиться, выражать что-то помимо своего прямого смысла. Находясь на переднем плане, исполнитель может получать помощь из-за кулис.  В зону за кулисами не пропускают никого из аудитории, то есть контроль закулисья играет существенную роль в процессе "рабочего контроля", которым люди пытаются амортизировать давление, обступающих их со всех сторон, детерминистских жизненных необходимостей. 

Гофман, говоря о передней и задней зонах, считает разумным добавить и третью -остаточную зону, а именно, все прочие места, отличные от двух уже определенных видов. Такую зону логично назвать "внешней". Такой зоной можно назвать ту, которая не является для данного представления ни передней, ни задней. Примером может служить учреждение, где стены его отделяют от внешнего мира, внутренние рабочие помещения. Тех людей за стенами здания во внешнем мире можно назвать "посторонними". Существует много фактов, когда человек в какой-то сценической постановке игнорирует другого, но столь, же любезен с ним в ином сценарии. Для исполнителя решение такой проблемы - в разделении аудитории, таким образом, чтобы люди, которые его ведут в одной роли, не видели бы его в другой. Это есть контроль переднего плана.

Противоречивые роли
Цель любой команды- поддерживать определенные ситуации, порождаемые ее исполнением. При непрочности и несвязанности выступления, у команды могут возникнуть факты, которые поставят под сомнения или угнетенность впечатления, создаваемое этим представлением. И потому, основная проблема для многих подобных представлений - это проблема информационного контроля: публика не должна получать " разрушительной информации о ситуации, которая определенна для нее. Другими совами, команда должна уметь хранить и скрывать ото всех свои секреты. 

Что же это за секреты? Что за типы?
Разоблачение различных типов командных секретов может по- разному угрожать представлению. В основу типологизации секретов положены: функция, которую выполняет данный секрет, и отношение этого секрета к восприятию другими его обладателя. Предполагается, что любой конкретный секрет может принадлежать больше, чем к одному такому типу. 

Приняв за току отсчета конкретное исполнение, мы различим в нем ( по функциям участников) три ключевые роли: тех ,кто исполняет, тех, для кого исполняют: посторонних, кто не занят в спектакле и не следит за ним. Эти ключевые оли можно так же различать на основании доступной для занятых в исполнении людей информации. Обозначенные роли можно описать в такой интерпретации: исполнители выступают в видимой ( передней) и закулисной зонах представления, публике доступна только передняя зона. Посторонние исключены из обеих зон. Можно предположить, что на протяжении спектакля существует взаимосвязь между исполняемой функцией, наличной информацией и доступными зонами и зная зоны, куда был вхож исполнитель, можно установить, какую роль он играл и какой информацией обладает. 

В действительности, такой согласованности может и не быть. Могут появиться вычерненные позиции. Некоторые эти позиции используются так, что их тоже можно причислить к ролям, хотя по сравнению с тремя ключевыми позициями их лучше назвать " противоречивыми ролями". Самый наглядный случай составляют те противоречивые роли, которые вводят человека в устоявшуюся среду, в в ложномт обличье. Гофман выделяет несколько таких противоречивых ролей: роль информатора, роль подсадного( подсадной утки), сыщики, роль недействующего лица, статиста, специалист по услугам, обучающий специалист и доверенное лицо или конфидент. 

Говоря о коллегиальных группировках, Гофман изменил первоначальные рамки их определения. В него надо включать пограничный тип "слабой" аудитории, члены которой не имеют личных контактов друг с другом во время какого-то исполнения, но в конечном итоге так или иначе объединяют свои реакции на определенном исполнении, виденное ими независимо друг от друга.

Коммуникации
Иногда создаются ситуации, когда внезапно может стать влиятельным нового набор мотивов и может резко увеличиться или уменьшиться установившийся дистанция между командами. Гофман привел пример с четырехзвездным генералом, ехавшим на армейском джипе без документов. Его остановил патруль и пока полицейские копались в своем джипе, думая , какие обвинения предъяить водителю, последний надел пилотку с четырьмя звездами. Первый патрульный воскликнул:" О, Господи!", потом сделал неуклюжую попытку оправдаться: " Я не узнал Вас, Сэр!". Такие выражения- это крайняя мера межличностной коммуникации с выходом исполнителя из представляемого им характера или роли, и все же они стали общепринятыми, что выступают чуть ли не как официальное прошение о снисходительности на том основании, что в этой жизни все мы бываем неудачными исполнителями. Исполнитель, оказывается, по собственной вине в положении, в котором заведомо нельзя сохранить никакой представляемый характер. 

Наличие коммуникации с выходом из представляемого характера -это еще один аргумент в пользу уместности изучения феномена исполненный в категориях командных действий и их потенциальных нарушений. Из многих типов коммуникации, в которых участвует исполнитель и которые передают информацию несовместимую с официально поддерживаемым во время взаимодействия впечатлением, в настоящей главе будут рассмотрены четыре: обсуждение отсутствующих, сценические разговоры, командный сговор, перепостроения по ходу исполнения.

Высмеивание и принижение отсутствующих, закулисное положение аудитории служит поддержанию определенного морального состояния команды. Может быть и верно, что закулисная деятельность часто принимает форму военного совета, но когда две команды встречаются на поле взаимодействия, то похоже они встречаются ни для мира и не для войны. При временном перемещении, каждый делает свое дело.

Искусство управления впечатлениями
В этой главе Гофман хотел бы рассмотреть некоторые технические приемы управления впечатлениями, в  которых проявляются свойства, необходимые исполнителю для сценического представления какого-то характера. Прежде всего, Гофман выделяет некоторые главные типы  срывов исполнения, ибо в том и состоит функция владения техникой управления впечатлениями, чтобы избежать таких срывов. Когда посторонний случайно вторгается в зону, где дает представление или когда член аудитории нечаянно проходит за кулисы, то такой вторженец как бы застает присутствующих "flagantedelicato". В этом случае, срыв исполнения обусловлен "внезапным вторжением". Непроизвольные жесты, несвоевременные вторжения -это все источники замешательства и разногласия, они не входили в намерение лица, если бы оно знало о последствиях.

Однако некоторые специально закатывают "сцены" с намерением  разрушить или возмутить до опасной грани видимость вежливого согласия. Только что рассмотренные срывы называют " инцэфектами", чтобы предотвратить возникновение инцидентов и вызванное ими замешательство, всем участникам взаимодействия, надо обладать определенными свойствами и уметь применять их в практических дейтсвиях, выработанных для спасения данного спектакля.

Рамки социального взаимодействия
Всякое социальное образование представляет собой какое-нибудь пространство, окруженное более или менее закрепленными барьерами, препятствующими чужому восприятию-пространству, в котором регулярно осуществляется определенного рода деятельность. То есть социальные формирования представляют собой как относительно закрытые системы. Предполагалось, что соотношение одного социального образования к другим достаточно доступно для рационального исследования и должно быть аналитически истолковано как часть совокупности фактов иного порядка, порядка институциональной интеграции.

Гофман считает, что было бы хорошо попробовать ввести исследовательскую перспективу, принятую в его книге, в контексте других подходов, скрыто или явно используемых в исследованиях различных социальных образований, как закрытых систем. Гофман выделил четыре подхода, но остановился на пятом - драматическом. Этот подход можно применить, как конечный пункт анализа, как завершающий способ упорядочения фактов. Это предполагает описание приемов управления впечатлениями, выработанных в данном социальном образовании, основных проблем управления впечатлениями в нем, критериев идентификации отдельных исполнительных команд, действующих в пределах такого образования и взаимоотношений между ними техническая и драматическая исследовательские перспективы явно взаимно пересекаются , вероятно в отношении  стандартов работы. 

Политическая и драматическая перспективы отчетливо пересекаются при рассмотрении способностей одного человека направлять деятельность другого.  Взаимопересечение структурной  и драматической перспектив наиболее ясно видно , пожалуй, в анализе социальной дистанции. Культурная и драматическая перспективы, очевиднее всего, пересекаются на проблеме поддержания моральных норм. Культурные ценности данного социального образования  подробно определяет как его участникам надлежит относиться ко множеству существующих вещей  и явлений и одновременно устанавливают рамки видимостей, которые должны быть сохранены независимо от того, какие моральные чувства скрываются за этими рамками. Западный человек предпочитает действовать в стационарной обстановке,  удерживая посторонних за пределами действия и используя возможность некоторого уединения для комфортной подготовки перед публичным шоу. Принимая, как данность, западные общие драматургические правила и наклонности поведения, не следует упускать целые области жизни в других обществах,  где люди явно следуют другим правилам поведения.

В этой книге экспрессивный компонент общественной жизни трактовался как некий источник впечатлений, подавляемых или воспринимаемых другими. Впечатление, в свою очередь, рассматривалось как источник информации о неочевидных фактах и как средство, при помощи которого рециписты способны регулировать свою реакцию на информанта, не выясняя всех последствий действия этого инфоформата. Следовательно, экспрессия выразительности рассматривалась исходя из той коммуникативной роли ,которую она играла во время социального взаимодействия.

Человек склонен обращаться с другими присутствующими на основе впечатления, которое они создают о своем прошлом, будущее  время взаимодействия. Именно в такие моменты коммуникативные акты переходят в моральные поступки. Гофман отмечает, что производители впечатлений, используемых наблюдающим индивидом, соблюдают множество норм вежливости и применения норм в среде социального общения и сфере исполнения рабочих задач и из этого следует насколько  повседневная жизнь окутана моральными ограничениями и пристрастиями.

Необходимость управления впечатлениями возникает в том аспекте, что в качестве полноценных исполнителей все заинтересованы в поддержке впечатлений будь то они живут согласно множеству норм, по которым судят о людях и продуктах их деятельности. Так как этих норм великое множество, то индивиды, выступающие, как исполнители, субъективно и объективно остаются в сфере моральных отношений. Но как исполнителей-функционеров людей в большей степени интересует не моральная проблема реализации упомянутых норм в жизни, а по сути, аморальная проблема создания убедительного впечатления, будто эти нормы реализуются.

Структура человеческого Я может быть увидена в представлениях, устраиваемых в англо- американском обществе. В данной работе индивид выступал в двух аспектах- как исполнитель и как сценический персонаж-характер. Качества исполнителя и качества характера различны. Но эти оба набора имеют свое значение в условиях спектакля, которого не избежать в жизни. В настоящем исследовании , исполняемое Я рассматривалось как некоторый образ , обычно похвально- положительный, который сценичен, в соответствующем персонаже -характере хорошо пытается возбудить и закрепить в сознании других действующий индивид в отношении себя. Хотя этот образ осмысляется относительно данного индивида  так, что тому приписано какое-то Я, сами свойства этого Я производимы не от низменных личностных свойств индивида, а от всей сценической обстановки его действия, то есть эта точка зрения на Я в драматической перспективе  и она будет изменяться при изменении сценария постановочной деятельности.

14. Чикагская школа: практически-прикладной характер деятельности.

ЧШ- первая социолог.школа, которая работала над прктич.исслед. в Зап. Европе.

ЧШ способствовала признанию социологии, как академ.дисциплины и ее институализации в США.

Была организована в 1892 на базе 1 Департамента социологии в США. Университет был основан семьей Родфеллеров.

С деятельностью ЧШ связано появление 1-ого в США социолог.журнала (1898).

Направления исслед-й, хар-е для ЧШ:

-жизнь этнических групп США

- положение чернокожих американцев, включая рабство

- теологические семинары

По мнению ЧШ гл.задача социолог.науки- практическая полезность, эффективность. Значение закл-ся не в теоретических разработках, а в том, чтобы они способствовали решению конкретных соц. проблем, регулированию конфликтов.

Представители ЧШ стремились активно участвовать в жизни города, т.е. они активно привлекали к своей деятельности журналистов, политологов, которые могли сообщить реальные сведения о жизни в городе.

Для представителей ЧШ эмпиризм-не отказ от теорет. Учения, а способ адаптации в конкетных социальных обстоятельствах.

Для ЧШ не было характерно домиирование одной теорет.направлнности: они соединили различные подходы, методы.

Гл. проблема исследований ЧШ- проблема движения соц. общностей от конфликта к согласию. Они использовали элементы эвалюционизма, органицизма, натурализма, микро и макро подходы.

Методы, которые использовала ЧШ: количественные методы, статистик, качественные методики, картографирование, вживание, вхождение в соц.гр., наблюдение, интервью, анализ личных документов.

Осн.заслуга ЧШ-представители добились признания полвых исследований в качестве академич.научн. мероприятий и фундамета социологии как таковой.

В ЧШ придумали особую технику эмпирического исследования – включенное наблюдение, и успешно ею пользовались

В основе чикагского варианта включенного наблюдения лежали три принципа: 1) изучать людей в естественном окружении или конкретной жизненной ситуации; 2) обследовать их методом прямого взаимодействия с ними; 3) достичь аутентичного с ними уровня понимания социального мира, делая теоретические заключения в терминах мировоззрения членов изучаемой группы. По существу чикагцы выступили прародителями качественной социологии, если понимать ее не как совокупность теоретических деклараций, а как работающую методологию.

Так же в ЧШ использовался монографический метод (keys-stady)- метод исследования случая, считающегося типичным для конкретного класса явлений 

Предмет исследования ЧШ-город вообще и Чикаго в особенности. Они изучали все области социологии: соц.семьи, религии, полит.соц., соц. динамику. Ои подчеркивали, что все проблемы жизни в современном обществе связаны с процессом экранизации.

ЧШ сформировала экологическую концепцию,гл.мысль- общество это естеств.феномен, в основе всех социальных процессов лежит природный уровень.

Основные положения ЧШ:

  1.  Проявилась устойчивая тенденция к размещению населения в соответствии с определенным повторяющимся образцом.
  2.  Отдельные пояса образуют естеств.ореалы, выделяющиеся не только своим пространственным расположением, но и опред.соц.чертами населяющих их людей.
  3.  Эти черты проистекают из тех мест, в кот.данный Полис занимается городским разделением труда.
  4.  Естеств.состоянием города и городского населения являются пространственные и социальные изменения.
  5.  Гл.процессы,происход-е в пространстве города-это концентрация централизация,раздление,вторжение,наследование.
  6.  Основные социальные процессы происходящие в городе соотв-т опред.пунктам городского пространства, и м/б представлены в виде карт и диаграмм.

Переодизация деятельности ЧШ:

1.А.Смолл, У.Томсон и Знаменский

Установление тесных связей  с городским правлением Чикаго.

2.Р.Парк,-гл.проблема социологии- изучения контроля коллективного поведения.

Э.Берджес.- заложил основу социолог.терминологии и создал карту наиболее криминагенных районов Чикаго.

3.У. Огборн-один из создателей социологии науки и социологии техники.

Эверест Черрингтон Хьюз- один из первых участников исследования нацистской Германии.

Стауффер- внес вклад в методологию и технологию измерения установок общественного мнения.

4. Герберт Блумер,Мори Яновиц.

15: Город как "социальная лаборатория" и главный объект анализа Чикагской школы

До начала XX века город как объект исследования не часто привлекал внимание ученых. Развитие интереса к городу со стороны научного сообщества в первой половине XX века многим обязано Чикагской школе социологии. Европа в этот период была охвачена потрясениями, и основной площадкой для социальных исследований, в том числе исследований городов, стали США. В начале столетия в Америке уже распространилась практика так называемых социальных обследований (social surveys), проводимых энтузиастами-любителями и сфокусированных на проблемах городов и условиях жизни разных групп городского населения. Чикагская школа продолжила эту традицию городских исследований, но преобразила её настолько, что уже в 30-е годы любительские социальные обследования окончательно сошли со сцены, уступив место профессиональным.

Чикагская школа социологии сформировалась на базе факультета социологии и антропологии Чикагского университета. Её идейным вдохновителем был Роберт Эзра Парк — бывший журналист с философским образованием и полученной в Германии учёной степенью.  В 50-летнем возрасте он пришел работать в Чикагский университет и за 20 лет работы в нём сделал одну из ярчайших социологических карьер. Большую роль в становлении Чикагской школы сыграли также Уильям Айзек Томас, Эрнест Бёрджесс, Родерик Маккензи, Луис Вирт и работавшие в то время в университете философы-прагматисты.

В 1915-м году Парк опубликовал программную статью «Город: предложения по исследованию человеческого поведения в городской среде», в которой были очерчены теоретические основания и основные направления городских исследований. Реализация этой исследовательской программы началась в конце 10-х годов и продолжалась при поддержке фонда Рокфеллера около десяти лет. Результаты исследований публиковались в статьях и монографиях, многие из которых стали классическими и до сих пор переиздаются.

Цели Парка и его единомышленников были гораздо более амбициозными, чем изучение города как такового, — их интересовало развитие социологии как научной дисциплины. Предмет социологии понимался при этом предельно широко. Социология должна была дать научное видение человеческой природы, человеческого поведения и социальных процессов. Решая эти научные задачи, социология должна была быть «натуралистической» наукой, опирающейся на эмпирические исследования. И площадкой для этих эмпирических исследований должен был стать как раз город. В этом смысле город виделся Парку как своего рода «социальная лаборатория». Парк видел человеческую природу как нечто подверженное эволюционному развитию, как множество скрытых потенций, реализующихся по мере усложнения форм совместного человеческого существования. Большой современный город представлялся ему тем местом, где все грани человеческой природы находят наиболее полное и яркое выражение.

В этом смысле Чикаго был идеальным полем для исследований. Это был образцовый американский город, с конца XIX века стремительно росший и развивавшийся. В силу самой стремительности этого роста он был наполнен всевозможными контрастами: в нём тесно соседствовали богатство и нищета, небоскрёбы и лачуги, многочисленные расовые и этнические общины. Чикаго был вместилищем едва ли не всех проблем, с которыми сталкивается быстро и неуправляемо развивающийся современный город: преступности, проституции, расовых и этнических конфликтов, размытия привычных ценностей, нищеты, антисанитарии, беспорядочности городской застройки, краха локальных сообществ, социальной несправедливости, одиночества, самоубийств, личностных деформаций и так далее. Интерес к пониманию природы этих проблем сочетался у исследований с интересом к практическим возможностям их преодоления или, по крайней мере, смягчения. Впрочем, исследования Чикагской школы были нацелены не только на прояснение конкретных ситуаций, но и на научные результаты. Спецификой чикагских городских исследований было как раз такое совмещение задач: с одной стороны — получения практически полезных конкретных результатов, с другой стороны — обогащения знания о человеке, человеческом поведении, обществе, современном обществе, социальных процессах вообще.

Город трактовался Парком как сложный организм, понять который можно только во взаимосвязи разных аспектов — экологических, экономических, политических, культурных, социально-психологических. В каждом из этих аспектов присутствуют свои процессы, которые в сумме определяют функционирование и развитие города как динамичного образования. Социологические исследования Чикагской школы были сосредоточены преимущественно на экологических (территориальных) и культурных (коммуникационно-символических) аспектах городской жизни. Имея в виду эту двойную фокусировку, Парк характеризовал городское сообщество как «пространственную конфигурацию и моральный порядок». Среди многочисленных исследований социологов Чикагской школы были как чисто экологические и чисто культурологические, так и те, что совмещали в себе экологическую и культурную перспективы.

В рамках экологии города наиболее существенные достижения школы были связаны с прояснением закономерностей роста города, зонированием и районированием городского пространства и изучением территориальных распределений различных деятельностей, социальных групп и проблем. Модель роста города, разработанная Бёрджессом, и содержащаяся в ней модель «концентрических зон» определили общие контуры последующих исследований территориального устройства городов и динамики развития разных городских «зон».

Развиваемая в рамках экологии города идея естественных сообществ послужила основой для более обоснованного административного деления города Чикаго. Целый коллектив социологов из Чикагского университета на протяжении многих лет работал над оптимальным разграничением районов города и описанием таких его элементарных единиц, как соседства (neighborhoods); так было положено начало традиции составления статистических справочников города Чикаго, а предложенное участниками этого проектаадминистративное деление Чикаго сохраняется в значительной мере до сих пор.

Более ясные очертания приобрело и территориальное распределение этнических групп. В Чикаго с конца XIX века был очень большой приток мигрантов со всех концов земного шара, и город представлял собой своего рода «лоскутное одеяло»: к территориальному распределению групп с разными уровнями достатка добавились многочисленные этнические и расовые гетто. Сегрегация, характерная для Чикаго, была типичной чертой многих американских городов.

Аналогичным образом изучалось территориальное распределение практически всех значимых социальных проблем: нищеты, преступности, самоубийств, разводов, проституции и так далее. Во всех случаях эти распределения наносились на карты, которые стали одним из характерных компонентов чикагских социологических исследований. Ни одна диссертация по социологии в Чикагском университете не могла быть защищена без карт.

Экологический анализ часто служил основой для углубленных полевых исследований, выявляя места концентрации тех или иных социальных явлений. Корни таких проблем как самоубийства, преступность, проституция, распад семей, детская беспризорность, формирование подростковых банд искались в особых характеристиках социальной среды, и в местах концентрации этих явлений ожидалась подчеркнутая выраженность их социальных условий. Проникновение в эти условия требовало обращения к культурным и социально-психологическим особенностям соответствующих районов. Отсюда происходит интерес чикагцев к различным «социальным мирам»: не только территориально ограниченных городских районов, но и мирам различных учреждений, профессий, религиозных общин. Город рассматривался чикагцами как созвездие, или мозаика таких «миров».

«Социальные миры» сегрегированных районов Чикаго стали предметом очень многих исследований Чикагской школы. Харви Уоррен Зорбо досконально исследовал Нижний Нортсайд, где на пятачке территории площадью около 6 кв. километров располагались, почти совсем не сообщаясь друг с другом, престижный Золотой Берег, трущобы, район меблированных комнат, квартал обитания артистической богемы и несколько этнических гетто, в том числе Маленькая Сицилия («Маленький Ад»). При этом внимание уделялось не только на специфическим образам жизни, отличавшим эти районы (например, своеобразие организации жизни в районе меблированных комнат было средой, порождавшей самый высокий в Чикаго уровень самоубийств), —  в отношении этих городских миров ставились и вопросы общего характера. Зорбо показал, что при всей непохожести этих районов физическая близость сочетается в них с разобщающими социальными дистанциями. Практически это означало бесперспективность коммунитаристского движения, пытавшегося возродить в городах сплоченные локальные сообщества, сформированной былыми условиями существования и еще не стершиеся из людской памяти.

Такие же общие вопросы ставились Луисом Виртом в классическом исследовании гетто. Он не только подробно разобрал случай еврейского гетто в Чикаго, но и тщательно реконструировал «естественную историю» гетто вообще. Аналогичные по типу исследования чикагского негритянского сообщества были осуществлены Чарлзом Джонсоном и Эдвардом Франклином Фрэзером, учениками Парка, первыми темнокожими социологами в США.

Объектами исследований чикагских социологов становились и другие «социальные миры», имевшие территориальные локализации, но не подпадавшие под категорию городских районов. Нельс Андерсонисследовал место компактного проживания странствующих рабочих (хобо) — Хобогемию, — досконально описав жизненную организацию этой категории «бродяг» (под ударом Великой депрессии этот социальный мир стремительно исчез – вместе с самими хобо). Пол Гоулби Кресси изучил социальный мир «таксидэнс-холлов» — особого вида танцевальных залов (как правило, подпольных или полуподпольных), в которых мужчины могли брать танцовщиц для танца «напрокат» по установленной таксе. До этого исследования ни общественности, ни полиции не было известно, что это за заведения. Фредерик Трэшер исследовал мир подростковых шаек и банд, которыми в 20-е годы Чикаго просто кишел. Исследование становления Чикагского агентства недвижимости, проведённое Эвереттом Черрингтоном Хьюзом, положило начало целой традиции исследования профессиональных миров. Следы этого влияния обнаруживаются в позднейших исследованиях чикагских мусорщиков (Рей Гоулд), таксистов (Фредерик Дэвис), социальной структуры ресторана (Уильям Фут Уайт), мира психиатрической больницы (Эрвинг Гоффман), тюремных сообществ и сообществ заключенных (Норман Хейнер), внутреннего мира сборочного цеха (Дональд Рой) и т.д. Норман Хейнер подробно исследовал социальный мир гостиницы, рассматривая его как квинтэссенцию и апофеоз современного мобильного города, и положил начало социологии гостиниц и отелей.

Поскольку современный большой город немыслим без коммуникаций, социологи Чикагской школы испытывали большой интерес к масс-медиа. Исследовались циркуляция крупных городских газет (Р. Маккензи), эволюция прессы, расширение её влияния, природа новостей как одного из ключевых компонентов «народного знания» горожан (Парк, Хелен Хьюз). С развитием кинопроизводства в 30-е годы предметом особого интереса чикагских исследователей стало влияние кино на поведение горожан (Харви Зорбо, Герберт Блумер и др.).

Все эти разносторонние исследования проводились в том числе с расчётом на практическое применение. Хотя влияние чикагской городской социологии этого периода на управленческую практику и городское планирование вряд ли стоит излишне преувеличивать, можно уверенно сказать, что исследователи Чикагской школы были важными участниками формирования знания о городе и протекающих в нём процессах, и с этим знанием так или иначе приходилось считаться на практике.

16. Исследование Уильяма Томаса и Флориана Знанецкого..

Совместное исследование "Польский крестьянин в Европе и Америке" (1918-1920 гг.) Уильяма Томаса  и Флориана Знанецкого стало первым фундаментальным трудом, в котором была предпринята достаточно успешная попытка поставить и решить новые исследовательские задачи: 1) проблема индивидуализации; 2) отношение между индивидуальной и социальной эффективностью; 3) проблема анормального поведения - преступность, бродяжничество, проституция, алкоголизм и др.; 4) проблема занятости; 5) отношения полов; 6) проблема общественного счастья; 7) проблема борьбы рас (этносов) и культур; 8) проблема идеальной организации культуры.
В этой совместной и последующих самостоятельных работах соавторы апробировали свои основные идеи. Так, согласно У.Томасу, понятие социальной ситуации включает в себя три взаимосвязанных элемента: объективные условия (социальные нормы и ценности) - установки индивида и группы - определение ситуации действующим лицом. В свою очередь Ф.Знанецкий выдвинул необходимое для социолога требование - учитывать так называемый человеческий коэффициент, принимать во внимание точку зрения индивидов, участвующих в социальной ситуации, их понимание ее. В более широком плане это нацеливало специалистов на рассмотрение социальных явлений как результатов сознательной деятельности людей.

Объектом исследования Томаса и Знанецкого стал определенный класс населения и его связи с обществом. По мнению ученых, изучаемые ими крестьяне находились в промежуточном состоянии, т.к. сохранили еще достаточный потенциал для того, чтобы существовать в традиционных рамках, но в то же время многих из них затронули преобразования на всех уровнях жизнедеятельности. Работа “Польский крестьянин …” состоит из теоретической части («Методологические заметки») и первичных эмпирических материалов, разбитых на группы и сопровожденных комментариями. Задача исследования заключалась в выявлении механизма воздействия группы и общества на поведение индивида и процесса адаптации индивида к окружающей социальной среде.
В "Польском крестьянине...", посвященном тщательному анализу вопросов, связанных с адаптацией переселенцев в Новом свете, авторы впервые объемно применили метод исследования личных документов (письма, биографии, дневники, воспоминания и т.п.). Это существенно обогатило технику сбора социологической информации. Творчество У.Томаса и Ф. Знанецкого придало импульс становлению гуманистического направления в теоретико-эмпирической социологии, противостоявшему преобладавшей в то время позитивистско-натуралистической тенденции в социологической теории и методологии.

Несмотря на сложность использования предложенного Томасом и Знанецким метода личных документов, он пользовался большой популярностью в течение многих десятилетий. Для своего времени работа “Польский крестьянин ...” стала сильным толчком для развития методов эмпирической социологии и ознаменовала собой отход социологии от абстрактного теоретизирования к осмыслению эмпирических данных. Наибольшее развитие метод личных документов получил в Польше, что обусловлено научным влиянием и авторитетом Знанецкого у себя на родине. Именно в этой стране был отработан и широко использовался механизм сбора биографических материалов, основанный на организации конкурсов.

17: Город, семья и преступность в работах Эрнста Бёрджеса.

Берджес был представителем Чикагской школы.

Город в концепциях чикагских социологов трактовался как стихийно развивающийся организм. Развитие города, по мнению Р. Парка, выглядит следующим образом: рост населения и интенсивная миграция (от лат. migratio — переселение) приводят в соприкосновение на одной территории большие массы людей, что усиливает конкуренцию между ними. Рассматривая миграцию как коллективное поведение, Р. Парк считает, что она образует экологический порядок. Надстраивающиеся над ним экономический, политический и культурный порядок представляют собой в совокупности "организацию контроля" посредством экономических законов, права, нравов. Таким образом, конкуренция, начавшаяся как борьба за выживание, завершается как ассимиляция (от лат. assimilatio — уподобление, сходство), которая приводит к формированию социальных институтов, регулирующих отношения субъектов и обеспечивающих оптимальную" соревновательную кооперацию" и "согласие" в городской общности!

Э. Берджесс также считал миграцию ключевым процессом, стимулирующим городской рост и изменение городской среды. Городская общность рассматривалась им в виде сложной мозаики различных социальных групп, каждая из которых претендовала на определенную территорию. Э. Берджесс представлял социально — пространственную организацию города в виде четырёх концентрических зон (переходной, промышленной, жилой и пригородной), расположенных, подобно кольцам, вокруг городского ядра — центрального делового района. Зоны различались по типу застройки, экономическим функциям, социальному и профессиональному составу населения.

В 1925 г. Берджесс опубликовал свою классическую работу - «Рост города: введение в исследовательский проект», где впервые развил идею концентрических зон в Чикаго.

Берджес также активно занимался исследованием семьи, молодежи и преступности.

Основные идеи Берджесса по социологии семьи изложены в статье «Семья как единство взаимодействующих личностей» (1926) и лежат в русле интеракционистского подхода к изучению семьи.

В теоретическом же плане, пожалуй, наибольший интерес представляет работа Берджесса (в соавторстве с Г. Локком) «Семья» (1945). Семья, утверждают авторы, - «единство взаимодействующих личностей», та среда, в которой отдельный индивид становится личностью. Это «единство» отражает как состояние социальной организации, так и степень дезорганизации общества в целом, следовательно, является и источником его «реорганизации». Исходным пунктом личностной дезорганизации, проявления которой Берджесс исследовал, в частности в социологической криминологии, он считал семью - отношения детей и родителей. «Социальные образцы», приобретаемые в процессе социализации в семье и не реализующиеся, не находящие применения за ее пределами, - основная причина психологического конфликта (личностной дезорганизации), обусловливающая девиантное поведение.

В «Семье» Берджесс в некотором смысле повторяет уже освоенный прием. Отмечая роль внутренних импульсов в мотивации поведения, он придает им функциональное значение и классифицирует в соответствии со схемой «четырех желаний»; однако в самом поведенческом акте роль желаний, результаты их функционирования Берджесс описывает, используя фрейдистские понятия «сублимации», «доминирования» и «разочарования». «Семейная психодрама», эмоциональное взаимодействие внутри семьи - это общая картина, итог взаимодействия таких «психогенных» процессов, как идентификация, дифференциация, проекция, самовыражение, покровительство, сдерживание н компенсация.

18: Роберт Парк о проблемах социального контроля.

Социальный контроль – особый механизм поддержания общественного порядка с помощью использования властных полномочий. Слово «контроль» происходит от французского controle, что буквально означает вторичная запись с целью проверки первой. Первоначально это слово использовалось преимущественно в бухгалтерском учете. Однако английское слово control имеет другой смысл: «господство», «власть», «насилие».

Термин «социальный контроль» был введен в научный оборот французским социологом и социальным психологом Г. Тардом. Он рассматривал его как важнейшее средство исправления криминального поведения и возвращения преступника в «нормальное» общество. В дальнейшем Тард расширил понимание социального контроля до одного из важнейших факторовсоциализации. В работах целого ряда западных социологов проблема социального контроля разрабатывалась в тесной связи с решением задачи обеспечения контроля над девиантным поведением и в особенности – агрессивными формами его проявления.

Наиболее развернутую теорию социального контроля разработали американские социологи Э. Росс и Р. Парк. Согласно Россу, социальный контроль – целенаправленное влияние общества на поведение индивида в целях обеспечения «здорового» социального порядка. Последний зависит от того, какой тип индивидов наиболее распространен в данном обществе, является продуктом длительного исторического развития и возможен лишь на основе всеобщего уважения к частной собственности.

Парк понимает социальный контроль как средство, обеспечивающее определенное соотношение между социальными силами и человеческой природой. Он выделяет три формы социальный контроль:

  1.  элементарные (в основном принудительные) санкции,
  2.  общественное мнение,
  3.  социальные институты.
  4.  

19: Колумбийская школа социологии и ее представители.

Колумбийский университет, находящийся в Нью Йорке, — одно из наиболее престижных учебных заведений в США, получившее широкую известность благодаря уровню преподавания, и прежде всего из-за выдающихся достижений его профессоров и ученых в самых различных областях научного знания. Колумбийский университет всегда славился и широтой охвата изучаемых явлений, и смелостью, новаторской постановкой анализируемых проблем. Заметный вклад в развитие социологии в США внес и департамент социологии Колумбийского университета.
Первым официальным профессором социологии в США стал в 1894 году Ф. Гиддингс именно здесь, в Нью Йорке. Созданный вторым, после Чикагского, Колумбийский департамент социологии в начале XX века был единственным его соперником как в области профессиональной подготовки кадров, так и в академической разработке социологической проблематики. Однако серьезным и крупным исследовательским центром международного значения он становится с 30-х годов XX века, с появлением в нем таких фигур, как Роберт Мак-Айвер, Джекоб Морено и, конечно же, Пауль Лазарсфельд и Роберт Мертон.

Вопрос 20: Феноменологическая философия Э. Гуссерля

Возникновение феноменологии как философского течения связано с творчеством Эдмунда Гуссерля (1859 — 1938). После защиты диссертации по математике, он начал свою научную деятельность в качестве ассистента выдающегося математика конца XIX в. К. Т. В. Вейерштрасса. Однако постепенно происходит изменение его научных интересов в пользу философии.

Философские взгляды Э. Гуссерля формировались под влиянием крупнейших философов XIX в. Особую роль в формировании его взглядов сыграли идеи Бернарда Больцано (1781 — 1848) и Франца Брентано (1838 — 1917). Первый критиковал психологизм и полагал, что истины могут существовать независимо от того, выражены они или нет. Этот взгляд, будучи воспринятым Гуссерлем, содействовал его стремлению очистить познавательный процесс от наслоений психологизма.

От Брентано Гуссерль воспринял идею интенциональности. По Брентано, интенциональность «есть то, что позволяет типизировать психологические феномены». Интен-циональность в феноменологии понимается как направленность сознания на предмет, свойство переживать.

Свои идеи Э. Гуссерль изложил в следующих работах: «Логические исследования» (1901), «Философия как строгая наука» (1911), «Идеи чистой феноменологии и феноменологической философии» (1913), «Трансцендентальная логика и формальная логика» (1921), «Картезианские размышления» (1931). В 1954 г. была опубликована рукописная работа «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология», написанная за два года до смерти, и другие работы.

Значительная часть работ мыслителя переведена на русский язык. Особенность философии Э. Гуссерля состояла в выработке нового метода. Суть этого метода отразилась в лозунге «Назад к вещам!» Разобраться в том, что такое вещи, по Гуссерлю, можно лишь через описание «феноменов», т. е. явлений, «которые предстают сознанию после осуществления «эпохе», т. е. после заключения в скобки наших философских воззрений и убеждений, связанных с нашей естественной установкой, которая навязывает нам веру в существование мира вещей».

Феноменологический метод, по мнению Э. Гуссерля, помогает постичь сущность вещей, а не факты. Так, «феноменолога не интересует та или иная моральная норма, его интересует, почему она — норма. Изучить обряды и гимны той или иной религии, несомненно, важно, но важнее понять, что такое религиозность вообще, что делает разные обряды и несхожие песнопения религиозными». Феноменологический анализ вникает в состояние, скажем, стыда, святости, справедливости с точки зрения их сущности. «Предмет феноменологии — царство чистых истин, априорных смыслов — как актуальных, так и возможных, как реализовавшихся языке, так и мыслимых. Феноменология определяется Гуссерлем как «первая философия», как наука о чистых принципах сознания и знания, как универсальное учение о методе, выявляющее априорные условия мыслимости предметов и чистые структуры сознания независимо от сфер их приложения. Познание рассматривается как поток сознания, внутренне организованный и целостный, однако относительно независимый от конкретных психических актов, от субъекта познания и его деятельности.

Гуссерль считал, что объяснение кризиса науки кажущимся крушением рациональности неоправданно. Он подчеркивал: «Причина затруднений рациональной культуры заключается… не в сущности самого рационализма, но лишь в его овнешнении, в его извращении «натурализмом» и «объективизмом»». Приводит к правильному пониманию рациональности феноменологическая философия, которая строится на анализе и прояснении феноменов сознания и черпает из них подлинное знание, которое призвано сложиться в философию как строгую науку, объединяющую все человечество.

Вопрос 21. А.Шюц и социологизация феноменологии.

Альфред Шюц (1899—1959), один из учеников Э. Гуссерля, испытав сильное влияние идей американской прагматической философии и символического интеракционизма, попытался объединить их с феноменологическим пониманием своего учителя в своем основополагающем труде «Феноменология социального мира».

А. Шюц считал, что, используя метод феноменологической редукции, мы приходим к «потоку опыта», который является основным путем проявления «феномена» — объекта нашего осознания — через чувственное восприятие. Наше восприятие объекта, основанное на пяти чувствах, может только сказать нам, что он есть, определить его цвет, звук, форму и т. д. Однако этот объект ничто для нас, он лишь существует рядом с нами.

«Обозначивая» объект, именуя его, придавая ему значение, мы входим с ним в определенное отношение, поскольку он начинает быть выражением каких-то наших черт и признаков, становится значимым объектом, вписываясь в мир, создаваемый нашим сознанием. Этот переход от чувственного опыта (незначимых объектов) к логическому упорядочению и определению (значимым объектам), который производится вначале в сознании отдельного индивида, а затем — во взаимодействии между индивидами и является стержнем феноменологической социологии.

Если другие теоретические подходы к человеческому Действию (деятельности) рассматривают его, прежде всего как отношение к внешним объектам и другим людям, то здесь действие — это в первую очередь воздействие сознания на чувственный опыт с целью получения знания, это внутренний процесс осознания, индивидуального или коллективного. Правда, перенесение деятельности внутрь, в наше сознание, затрудняет построение теории общества, но зато позволяет построить теорию личности и индивидуального поведения.

Переход от личности к обществу А. Шюц описывает следующим образом. На определенной стадии развития индивидуальный «запас знаний» должен быть «разделен» с другими людьми. Совмещение различных миров осуществляется на основе «само собой разумеющихся понятий», создавая то, что А. Шюц вслед за Э. Гуссерлем называет «жизненным миром» (Lebenswelt). Мы создаем и изменяем его в нашем социальном взаимодействии и передаем его из поколения в поколение через процесс социализации.

Обыденный, повседневный мир, по Шюцу, является «высшей реальностью», наиболее важной для человеческого познания. Однако в «высшей реальности» существуют конечные области значения, в границах которых человек может позволить себе сомневаться и ставить под вопрос свои обыденные суждения. К ним относятся магия, религия и наука.

Для социолога наибольший интерес представляет та «конечная область значения», в которой он специализируется, т. е. социология. Он работает в области реальности, резко контрастирующей с повседневным миром. Его задача состоит в формулировании ясных и последовательных объяснений предмета, который по самой своей природе неясен и непоследователен.

Наиболее своеобразно положения феноменологической социологии Шюца были восприняты двумя различными школами. Первую из них — школу феноменологической социологии знания — возглавили Питер Бергер (р. 1929) и Томас Лукман (р. 1927), вторую, получившую название «этнометодология» (термин сконструирован по аналогии с этнографическим термином «этнонаука» — зачаточные знания в примитивных обществах), — Гарольд Гарфинкель (р. 1917).

22: Питер Бергер и Томас Лукман о социальном конструировании реальности.

«СОЦИАЛЬНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ»— работа П. Бергера и Т. Лукмана, в которой дается феноменологическое изложение социологии знания. Опубликована в 1966 г. Сознание понимается здесь как знание, которое помогает что-то изменить и поддержать в обществе. Реальность имеет комбинированный характер — институционализированый и объективный, а вместе с тем содержит в своем составе и субъективные значения. Человекоразмерность социальной реальности определяется тем, что существующий социальный порядок представляется людям естественным даже в том случае, если он им не нравится. Др. порядок им не известен. Это относится как к традиционному обществу с присущим ему преобладанием традиции над инновацией, так и к обществу современному (modern society), где инновация преобладает над традицией. Люди имеют здесь достаточно очевидное чувство реальности как данности. Общее чувство реальности достигается тем, что в ней есть пласт само собой разумеющегося знания, социальной признанности. В ситуации радикального разрыва с повседневностью социальное конструирование реальности предельно затруднено.

       Представлены четыре способа, и одновременно уровня, социального конструирования реальности. Первый из них — хабитуализация, т.е. опривычнивание (от англ. habitual — привычный), превращение в повседневность. Термин, близкий к тому, что М. Вебер называл рутинизацией. Среди множества реальностей существует одна, представляющая собой, по их мнению, реальность наиболее существенную. Это — реальность повседневной жизни. Повседневная реальность является непроблематизируемой. Социальное конструирование такой реальности состоит в ее почти автоматическом воспроизводстве через традицию, память, через передаваемые из поколения в поколения знания и представления. Второй способ авторы называют типизацией. Она разделяет объекты на классы (мужчина, покупатель, европеец и т.д.). Повседневность содержит самовоспроизводимые непроблематизируемые типизации, воспринятие др. как тип и взаимодействие с ним в ситуации, которая типична. Социальная реальность повседневности представлена совокупностью типизации, которые в своей сумме создают повторяющиеся образцы взаимодействия и составляют социальную структуру. Можно прийти к заключению, что разрушение повседневности в случае резких социальных переориентации разрушает типизацию, образцы взаимодействия и, следовательно, социальную структуру. Так, в традиционном обществе имеется ясное представление о том, что такое «хороший человек». В современном (modern) обществе типизация «хорошего человека» становится более сложной. Характерным примером нарушенной типизации является неразличение добра и зла, прекрасного и безобразного, истинного и ложного, пригодного и непригодного, друга и врага. Социальное конструирование реальности предполагает восстановление самой процедуры типизации путем обсуждения ряда проблематизируемых типов. Третий уровень и способ социального конструирования реальности, воплощения идей в соответствующее общество, социально признавшее эти идеи и сделавшие их коллективными представлениями, — это институционализация, которая закрепляет типизацию. Любая типизация уже есть институт. Однако не все институты являются типизациями. Помимо типизированных коллективных представлений, институты включают в себя роли и статусы, систему санкций и социального контроля для поддержания норм, порядок, общие цели, установки и образцы поведения (нормы), учреждения, кодексы, законы и т.д., осуществляющие деятельность по удовлетворению различных потребностей. Но без коллективных представлений, достигнутых в результате типизации, и усилий, направленных в радикально меняющемся обществе на достижение типизации и формирование коллективных представлений (через деятельность ученых, СМИ, общественных организаций, литературу, искусство, образование, деятельность выдающихся людей) социальная структура в целом и деятельность институтов не может быть обеспечена. Формула «Мы делаем это снова» заменяется формулой «Так это делается». Мир приобретает устойчивость в сознании, он становится гораздо более реальным и не может быть легко изменен, — считают авторы, показывая, что даже объективные свойства — это продукты деятельности индивидов. Это чрезвычайно важное и обязывающее философа к деятельности доказательство того, что привычный мир может быть как аннулирован деятельностью сознания, так и создан ею. Стремление к достижению интегративных значений не устраняет культурного многообразия и даже идеологического плюрализма. Оно присуще любому обществу. Частью институционализации и одновременно последней ступенью объективации является реификация — овеществление, при котором многие созданные людьми феномены воспринимаются как квазиприродные. Забывается то, что они есть продукты человеческой деятельности. И, наконец, четвертый этап и способ социального конструирования реальности-легитимация. Это процесс, который необходим для передачи только что сложившихся институтов новым поколениям, для их обоснованности в глазах тех, кто не устанавливал эти институты и легко соблазнится новыми вариантами переделки общества, или даже отвержением социальных установлений, как фикций по отношению к психо-физиологическим потребностям, реальности инстинктов и соблазнам гедонизма. Легитимация лучше всего может быть описана как смысловая объективации «второго порядка». Легитимация создает новые значения, служащие для интеграции тех значений, которые уже имеются. Роль легитимации состоит в том, чтобы сделать объективно доступными и субъективно вероятными уже институционализированные объективации «первого порядка». Полный цикл социального конструирования реальности включает указанные способы в качестве ступеней.

23: Франкфуртская школа

Становление, развитие

Франкфуртская школа возникла на базе Института социальных исследований (нем.)русск. при Университете Франкфурта-на-Майне. Хотя отсчёт её существования принято вести с 1930 года, когда институт возглавил Макс Хоркхаймер, но марксистские исследования велись в Институте с момента его основания в 1923 году. Первый его директор, историк и правовед австромарксистского толка Карл Грюнберг, привлёк к работе в Институте целый ряд талантливых молодых интеллектуалов с коммунистическими и социал-демократическими убеждениями, основал первый крупный журнал по истории рабочего движения в Европе и наладил тесные связи с Институтом Маркса—Энгельса в Москве. Уже до 1930 года во франкфуртском институте были заложены основы будущих направлений работы, а его журнал включал новейшие статьи Карла Корша, Дьёрдя Лукача, Хенрика Гроссмана и Давида Рязанова. Макс Хоркхаймер, ставший директором Института в 1930 году, объявил его целью разработку «социальной философии», дополненной эмпирическими исследованиями. В 1932 году предыдущее издание Института, «Архивы истории социализма и рабочего движения», было заменено на «Журнал социальных исследований».

Вокруг Франкфуртской школы группировались оппозиционно настроенные марксистские мыслители, резко критически относившиеся к капитализму, но считавшие, что идеологи ортодоксальных левых партий выхолостили и вульгаризировали широту диалектического анализа. В условиях усиления нацистской партии Франкфуртская школа успела спасти архив Маркса и Энгельса, переслав его в Советский Союз. После прихода к власти нацистов в 1933 году представители Франкфуртской школы были вынуждены эмигрировать в США, куда и был перенесён Институт.

Франкфуртская школа оформилась на волне распространения социалистических и фрейдистских идей в среде западных интеллектуалов. Она продолжила начатое Дьёрдем Лукачем (бывшим одним из её первых критиков) в Венгрии переосмысление учения Маркса и Энгельса, отличное от трактовок марксизма как в сталинском СССР, так и в среде западных ортодоксальных социал-демократических и коммунистических партий. Необходимость дальнейшего развития марксизма в условиях XX века, по мнению франкфуртцев, обуславливалась подавлением рабочего движения в Западной Европе и опасностями, вызванными возникновением фашизма и нацизма. Немаловажную роль сыграла и публикация в Советском Союзе неизданных к этому моменту «Экономико-философских рукописей 1844 года» (1927) и «Немецкой идеологии» (англ.)русск. (1932) из архива Маркса и Энгельса. Эти произведения, написанные с радикально-гуманистических позиций, наглядно свидетельствовали о преемственности гегельянской и марксистской мысли, а также о центральной роли концепции отчуждения в раннем марксизме.

Основные идеи Франкфуртской школы

1)Изображение позднего капитализма и социализма как разновидности единого современного индустриального общества.

2)Отрицание революционной роли пролетариата.

3)Абсолютизация диалектической категории отрицания (негации)

4)Критика тоталитаризма и авторитарной личности.

Представители:

Теодор Адорно

Вальтер Беньямин

Карл Виттфогель

Зигфрид Кракауэр

Лео Лёвенталь

Герберт Маркузе

Оскар Негт

Франц Нейман

Фридрих Поллок

Фрейдомарксизм

Эрих Фромм

Юрген Хабермас

Аксель Хоннет

Макс Хоркхаймер

Альфред Шмидт

24: М.Хоркхайнер и Т.Адорно о «диалектике Просвещения»

Теодо́р Лю́двиг Визенгрунд Адо́рно (нем. Theodor Ludwig Wiesengrund Adorno; 11 сентября 1903, Франкфурт-на-Майне, Германия — 6 августа 1969, Висп, Швейцария) — немецкий философ еврейского происхождения, радикальный левый социолог. Представитель Франкфуртской критической школы. Занимался музыковедением. Учился и впоследствии преподавал во Франкфуртском университете имени Иоганна Вольфганга Гёте. С 1934 года был в эмиграции в Великобритании, с 1938 — в США. С 1949 года — вновь во Франкфурте-на Майне.

Макс Хоркхайнер (1895—1973) — нем. философ и социолог. В 1931—1965 — директор Ин-та социальных исследований (Франкфурт), в котором работали Т. Адорно, Г. Маркузе и др. и с которого берет начало франкфуртская школа. В 1934—1949 X. был в эмиграции в США.

В кн. «Диалектика Просвещения» (1948), написанной Xоркхайнером совместно с Адорно и посвященной анализу современного технологического общества, подвергается критике сама идея рационализации мира с целью его подчинения. «Просвещение в широком смысле слова преследовало цель освободить человека от страха, чтобы сделать его властелином. Но освещенная земля зияет светом триумфального поражения». Просвещение, парализованное страхом перед истиной, привело к тому, что знание сделалось скорее техничным, чем критичным. Разум, ставший чисто инструментальным, удобен тотально административному обществу. «...Рост экономической эффективности порождает, с одной стороны, более справедливые условия, с другой — технический аппарат и владеющие им социальные группы, возвышающиеся над остальным обществом. Индивид перед лицом сверхмогучих экономических сил есть ничто. Общество господствует над природой как никогда. Служа аппарату, индивид исчезает, но и как никогда он аппаратом оснащен. Чем слабее и неустойчивее масса, тем больше в ее распоряжении материальных благ».

25: Теория авторитарной личности

Теория авторитарной личности является влиятельной психологической теорией личности, разработанной психологами Калифорнийского Университета в Беркли Эльзой Френкель-Брунсвик, Даниэлем Левинсоном и Р.Невитт Санфордом, а также немецким социологом и философом — эмигрантом Теодором В.Адорно. Свои взгляды на феномен авторитарной личности они изложили в книге 1950 года с одноименным названием. Тип личности определяется девятью признаками, которые, как полагают, связаны в общий пучок черт личности, образующимися в результате психодинамического детского опыта. Эти признаки включают: конвенционализм, авторитарные представления, авторитарная агрессия, антиинтроцепция, суеверия и стереотипы, власть и «твердость», разрушительность и цинизм, проекция и преувеличенная озабоченности по поводу секса (сексуальные репрессии). Короче говоря, авторитарный значит предрасположенный следовать диктату сильных лидеров и традиций, общепринятых ценностей.

Авторы теории авторитарной личности, сбежавшие из Европы во время Второй мировой войны, заинтересовались изучением антисемитизма. Они набирали волонтеров, что бы они ответили на множество анкет. Среди этих волонтеров они отобрали людей с наиболее выраженными антисемитским взглядом и наименее антисемитскими взглядами и отбросил тех кто был в середине. Затем они противопоставили эти две группы, создав F-шкалу (F означает «фашизм»), которая определяла основные черты авторитарной личности.

26. Этнометодология о методах организации и изучения повседневной деятельности.

Этнометодология,  как социологическая парадигма,  изучает методы организации практической повседневной деятельности,  характерные для определенного культурного социума. Её цель – ещё глубже понять социальные действия индивидов,  чем это можно сделать с помощью теоретико - методологического инструментария,  предложенного М. Вебером,  А. Шютцем,  представителями символического интеракционизма.  Важно подчеркнуть,  что этнометодологи не исследуют практическую деятельность,  организованную осмысленно,  сообразно формальной логики.  Напротив,  их интересует то,  как люди на основе знания здравого смысла,  подчас сами,  не осознавая того,  используют конкретные    методы взаимодействия друг с другом,  исходя из общепринятых в их культуре моделей поведения.   

Основоположником этнометодологии считается американский социолог. Гарольд Гарфинекль,  который первым ввел в научный оборот сам термин «этнометодология».  Гарфинкель опубликовал работу “Исследования по этнометодологии”, в которой учитывались новейшие взгляды на развитие социальных систем,  связанные с возможным разрушением традиционной рациональности и как следствие – «моральными эффектами»  от нарушений стабильных общественных элементов (верований, ценностей, норм).  У Гарфинкеля появилось множество учеников и последователей.  Они развивают его идеи применительно к изучению самых разных сфер –  от институтов до анализа конкретных разговорных практик Теоретическое новаторство Гарфинкеля заключалось в попытке органически соединить методологию феноменологической социологии, прежде всего,  с методами этнографии.  Отсюда происходит сам термин “этнометодология”,  что в приблизительном переводе с греческого означает методы, которые используют люди, принадлежащими к определенной культуре для описания и осмысления своих собственных действий в повседневной жизни,  а также способы,  с помощью которых индивиды приходят к согласию в коммуникативных процессах. По его мнению,  люди на основе здравого смысла в основном совершают рутинные действия, которые не всегда осознаются и не подвергаются рефлексии самими действующими индивидами.

Не удивительно,  что социологи,  работающие в рамках этнометодологической парадигмы,  практически всегда в своих исследованиях пользуются магнитофоном и видеокамерой.  Они позволяют объективно зафиксировать мельчайшие компоненты взаимодействия,  имеющие место в разговоре,  которые в последствии подвергаются очень детальному анализу. Язык тела, особые взгляды,  мимика,  наложенные на определенную речь,  позволяют сделать заключения о типичных методах организации деловых переговоров, светских бесед и других разговорных практик, каждая из которых предполагает свои фоновые ожидания в конкретной культурной среде.

Значительное число этнометодологических исследований посвящено изучению методов организации практической повседневной деятельности людей  в различных социальных институтах.  Так,  например,  одна группа социологов изучала методы организации деловых переговоров представителей бизнеса. Другая – как врачи ведут прием пациентов. Третья – методы организации приема посетителей в органах власти и управления.  Несмотря на все своеобразие этих исследований,  социологи пришли к опять-таки удивительному выводу:  методы организации функционирования делового мира в принципе не отличаются от социальных практик повседневной деятельности.  Разумеется,  речь идет об образцах взаимодействия, характерных для конкретной культуры.  В этой связи некоторые этнометодологи выявляют корреляции между микросоциальными практиками и характером социальных структур общества. Использование этнометодологических методов для анализа практической повседневной деятельности в коммунальной квартире. На Западе коммуналок нет,  и нам не известно,  чтобы кто-либо из этнометодологов исследовал эту проблематику.  Нам же она представляется особо интересной в том смысле, что в коммунальной квартире почти ежедневно происходят незапланированные  «гарфинкелинги» –  эксперименты по разрушению повседневных взаимодействий,  которые,  как Вам стало известно,  являются прекрасным    методом изучения фоновых ожиданий.  Только Гарфинкель планировал свои эксперименты, а в коммуналках их, как правило,  никто не планирует, отчего они не меняют свою функцию.

В самом деле,  в большой коммунальной квартире,  в которой проживают 10 – 12  семей, почти ежедневно происходит нечто,  что нарушает нормальный ход повседневных взаимодействий. Этим нечто может быть все, что угодно: к Ивановым неожиданно приехали родственники; Петровы купили электроплиту – аппарат, отличающийся от привычных примусов и керогазов; Сидоров привел новую спутницу жизни; у кого-то пропали туфли и т.д. И все это нечто может существенно разрушить стабильные культурные образцы взаимодействия,  сложившиеся среди жильцов.  Проявим немного социологического воображения и спрогнозируем,  что произойдет дальше. Люди, живущие бок о бок и принадлежащие к одной и той же социокультурной группе,  воспримут  «нововведение»  через призму своей практической рациональности и проинтерпретируют его по-разному.  Но,  очевидно,  что все придут в большее или меньшее смятение.  И вот тут-то и выявятся  «видимые,  но не замечаемые»  фоновые ожидания.  Кто-то может испытать психологический стресс,  зависть уже оттого,  что Петровы,  «разбогатев»,  купили  «буржуазную роскошь» –  электроплиту.  Не осознавая того, люди хотят вернуться к привычным моделям взаимодействия – к тому, что все должны быть  «равны»,  у всех могут быть только примусы и керогазы.  

Отклонения от нормального,  привычного хода взаимодействия пытаются скорректировать. Возникают явные и неявные требования убрать электроплиту.  Не исключено, что она кем-то может быть вообще выведена из строя. Отсюда могут возникнуть конфликты. И дело здесь не в том, что в квартире собрались «неуживчивые»  люди,  что кто-то среди них  «плохой»,  а кто-то  «ещё хуже».  Просто для представителей этой социальной группы,  живущих скученно и в замкнутом культурном пространстве,  как правило,  характерны жесткие фоновые ожидания. Но в большой квартире могут найтись и те,  чьи фоновые ожидания являются несколько другими,  отличными от остальных,  кто уже сталкивался с другими моделями взаимодействия и более толерантно относится к небольшим переменам, особенно если они не касаются его лично. У кого-то может быть иная практическая рациональность.  

Неудивительно поэтому,  что жизнь в коммунальной квартире одному кажется  “настоящим адом”, другому – “весьма терпимой”, а третьему вообще доставляет эмоциональное удовлетворение.  Все зависит от того,  считают этнометодологи, какими методами сами индивиды изнутри сконструировали и упорядочили социальный мир данной квартиры.

27. Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса. Типология действия и типы рациональности .

Х. опирается на философию языка . соц опыт человека имеет языковой характер. Все, что существует для человека, существует в языке и через язык. Коммуникативное действие связано с общением, а инструмент- с соц системой. Рассматривая далее основную оригинальную концепцию Хабермаса - теорию коммуникативного действия, следует отметить, что в ней он близок к феноменологической социологии, поскольку исходным пунктом его анализа является категория "жизненного мира". Это понятие означает для немецкого социолога символическое самовоспроизводство, возникающее из тех границ значений, которые составляют основу жизненного опыта индивида. "Жизненный мир" - это коллективный процесс интерпретаций тех или иных ситуаций, в которых оказываются люди. Сами же ситуации являются фрагментами "жизненного мира". Цель теории коммуникативного действия - описание развертывания "жизненного мира" в эволюционной перспективе.


Понятие "жизненного мира" у Хабермаса тесно корреспондирует с понятием "системы действий", или просто системы. Общество, согласно его позиции, есть одновременно и "жизненный мир", и система. Но если первый означает субъективный мир, внутреннее состояние, то вторая оказывается скорее объективным миром фактов. Поскольку же и система, и "жизненный мир" тесно связаны, то правильнее их рассматривать как неразделенное единство.


Эволюция "жизненного мира" приводит к выделению социологом трех относительно независимых миров, отличных от самого "жизненного мира", ото объективный, социальный и субъективный миры. При этом объективный мир состоит из фактов (элементы системы), социальный мир - из норм и ценностей, а субъективный мир - из восприятия социальных действий.


"Жизненный мир" обладает социальной структурой, формирующейся вокруг коммуникации и языка как средства человеческого общения. Эта структура связана, по "Хабермасу, с накоплением практического знания. Коммуникации и языку немецкий социолог уделяет особое внимание, критикуя Маркса за их недооценку. Он согласен с последним, что человека от животного отличают и отделяют труд и язык. Но если труд Маркс анализирует, по мнению немецкого социолога, убедительно и досконально, то языку, по существу, не уделяется должного внимания.


Здесь необходимо специально остановиться на отношении Хабермаса к позиции марксизма в отношении труда и производства. Дело в том, что, по мнению первого, доминанта экономического фактора в развитии общества по-настоящему применима и "работает", когда дается объяснение перехода от средневекового общества к капиталистическому. Когда же рассматривается процесс развития капитализма во второй половине XX в. и его трансформация в постиндустриальное, информационное и иные состояния общества, то на первый план выходит не примат экономики, а развитие языка и коммуникации. Оно связано в первую очередь с развитием компьютеризации, массовым внедрением ее в жизнь. Такова точка зрения Хабермаса.


В соответствии с ней конфликты в обществе перемещаются из сферы производства в сферу коммуникации и языка. Для объяснения этого процесса необходима принципиально новая теория. Марксистская концепция труда и производства была хороша, но для другого, более раннего времени. Сейчас нужна иная теория, объясняющая появление таких кризисов, которых не было раньше. Речь идет не столько об экономическом кризисе, сколько о кризисе рациональности и тесно связанном с ним кризисе мотивационной сферы.

28. Социология знания  К. Мангейма

М. пытался создать последовательную концепцию, объясняющую природу социального знания и специфику отражения социальной действительности; заимствовал у К. Маркса положения о зависимости общественного сознания от общественного бытия, идеологии от экономических отношений, однако интерпретировал их вульгарно-идеалистически. Он полагал, что взгляды различных социальных групп продиктованы лишь их экономической заинтересованностью и прочими эгоистическими соображениями. Отвергая какой-либо объективный критерий истинности в познании общественных явлений, М. пришёл к позиции исторического релятивизма. Называя свою точку зрения «реляционизмом», М. изображал историю обществ, мысли как столкновение классово-субъективных миросозерцаний, каждое из которых является «частичной идеологией», то есть заведомо искажённым отражением социальной действительности, а все в совокупности ‒ «тотальной (общей) идеологией». Согласно М., любая идеология представляет собой апологию существующего строя, взгляды класса, заинтересованного в сохранении статус-кво, которым противостоит столь же необъективная и пристрастная утопия, или взгляды оппозиционных обездоленных слоев населения. В случае прихода последних к власти утопия, по М., автоматически превращается в идеологию, и так далее. В конечном итоге концепция М. подменяет подлинно классовое сознание партикулярными интересами профессиональных слоев, поколений и т. п., среди которых он выделяет творческую интеллигенцию, как якобы стоящую вне классов и единственно способную к беспристрастному познанию общества, причём лишь потенциально. Именно с интеллигенцией М. связывал надежды на сохранение буржуазной демократии в условиях так называемого «массового общества», подверженного социальной демагогии и опасности установления тоталитарной, фашистской диктатуры. Считая неизбежными социальную стратификацию и существование так называемой «демократической элиты», М. особое внимание в этой связи уделял проблемам подготовки личности (воспитание и образование) к исполнению предназначенной ей социальной роли и интеграции в буржуазно-демократической системе управления обществом. Старый экономический либерализм, по М., исчерпал свои возможности, и поэтому он призывал к расширению вмешательства буржуазного государства в экономику и другие сферы общественной деятельности. Взгляды М. оказали серьёзное влияние на буржуазную социологию, в частности служили обоснованием концепции «деидеологизации» общественных наук.

29. Функционализм в британской социальной антропологии ( Малиновский, Рэдклиф-Браун)

Альфред Реджинальд Редклиф-Браун  выделял три основных требования к науки у антропологии:

  1.  Рассматривать соц явления в качестве природных фактов и таким образом подвергал действию обязательных условий и законов , которые могут быть открыты наукой.
  2.  Быть приверженным методологией естественных наук
  3.  Использовать только такие  обобщения , которые могут  быть проверены и верифицированы.

Социальная антропология состоит из общей и центральной теории . Общая теория : три группы проблем

  1.   Статистические или морфологические проблемы.
  2.  Соц. Динамика
  3.  Проблема развития  образования нового общества.

Центральная теория : имеет дело с детерминантами соц. отношений Р.  Браун  сформулировал эту теорию в терминах кодаптации т.е. подборки и гармонизации индивидуальных интересов  или ценностей.

Бранислав- Каспар Малиновский  исследовал  папуасов и меланизейцев на Тобрианских островах. Сформулировал функционалистский подход  к изучению культуры. Он рассматривал каждую культуру , как закрытую систему , а все культуры, как сравниваемые между собой. Модель культуры представлена в виде схемы с 4-мя составляющими.

1)внешние факторы , не входящие в  состав культуры, но определяющие ее: биологические потребности, географическая среда,  человеческое окружение, расса, история.

2)наиболее типичные ситуации в рамках цикла жизни человека.

3)Функциональные аспекты культуры :

Хоз-во, воспитание  политический уклад, право, магия и религия,   наука, искусство, досуг. Каждый функциональный аспект имеет  трехслойную структуру: функциональный, описательный, идеалогический слой., соответствующие иерархии эконом. базы соц аспектов, культурных аспектов.

  1.  Основные факторы культуры : материальный субстрат, язык,  соц организация.

В рамках соц. антропологии развивались две тенденции 1- концентрировалась на прямом и тщательном наблюдении примитивного общества. 2-сочетала непосредственное наблюдение с разрабатываемой общей теорией.  

30.  Теория социального действия Парсонса – это попытка сблизить теоретико-действенный и системный подходы. Целью Парсонса было представление такой концептуальной структуры социологии, которая могла бы служить интеграции всех социальных наук. Эта цель могла бы быть достигнута посредством соединения анализа индивидуального действия с анализом крупномасштабных социальных систем. Отправным моментом для него является теория социального действия, неотъемлемую черту которого составляет отношение между деятелями и элементами среды — социальной и природной. Наиболее важными элементами среды являются люди. Следовательно, исследование должно сосредоточиться на социальном взаимодействии, в рамках которого людям приходится обращать внимание на действия, желания и цели других людей. В процессе этого взаимодействия решающее значение имеют нормы и ценности, поскольку они регулируют и делают предсказуемым поведение индивидов. 

Понятием, объединяющим социальное действие и социальную систему, является понятие типовых переменных. Парсонс определяет последние как фундаментальные дилеммы, с которыми сталкивается социальный деятель. Социальные системы могут характеризоваться через четыре набора комбинаций решений дилемм: 

1) партикуляризм или универсализм — деятели должны решить, оценивать ли человека с помощью общих критериев (универсализм) или использовать критерии уникальные, применимые лишь в отношении конкретного человека (партикуляризм); 

2) поступки или качества — необходимо решить, оценивать ли людей по их поступкам или опираясь на их личные качества; 

3) аффективная нейтральность или аффективность — деятели могут находиться в определенных отношениях либо по причинам инструментальным, не затрагивающим их чувств (аффективная нейтральность), либо по эмоциональным причинам (аффективность); 

4) «диффузность» или специализация — индивидам в любой ситуации приходится выбирать между вовлеченностью наряду с другими индивидами в широкий спектр социальной деятельности («диффузность») и сосредоточенностью на достижении лишь специфических, структурированных целей (специализация). 

Парсонс построил формализованную модель системы действия, включающую четыре подсистемы: социальную, культурную, личностную и поведенческий организм. Инвариантный набор функциональных проблем составляют: адаптация, целедостижение, интеграция, воспроизводство структуры и снятие напряжения. Так, за культурной системой закрепляется в основном функция воспроизводства структуры. Если в социальных системах доминируют проблемы социального взаимодействия, то культурные системы складываются вокруг комплексов символических значений — кодов, на основе которых они структурируются. Личностная система — это главный исполнитель процессов действия и, значит, воплощения культурных принципов и предписаний. Поведенческий организм трактуется как адаптивная подсистема, сосредоточение основных возможностей человека, на которые опираются остальные системы. Эту модель Парсонс рассматривал как универсальный методологический инструмент, предназначенный для анализа любых конкретных обществ и любых живых систем действия. 

31. теория социальной системы Т. Парсонса

Исходя из того, что консенсус представляет собой важнейшую социальную ценность, Парсонс видит главную задачу социологии в анализе институционализации образцов ценностных ориентации в социальной системе. Когда ценности институционализированы и сообразно им структурировано поведение, возникает стабильная система — состояние «социального равновесия». Существуют два пути достижения этого состояния: 1) социализация, посредством которой общественные ценности передаются от одного поколения к другому (важнейшие институты, выполняющие эту функцию, — семья, образовательная система); 2) создание разнообразных механизмов социального контроля.

Парсонс, рассматривая общество как систему, считает, что любая социальная система должна отвечать четырем основным функциональным требованиям:

  •  адаптация (adaptation) — касается отношений между системой и се средой: чтобы существовать, система должна обладать определенной степенью контроля над своей средой. Для общества особое значение имеет экономическая среда, которая должна обеспечить людям необходимый минимум материальных благ;
  •  целедостижение (goal attainment) — выражает потребность всех обществ устанавливать цели, на которые направлена социальная активность;
  •  интеграция (integration) — относится к координации частей социальной системы. Главным институтом, посредством которого реализуется эта функция, является право. Посредством правовых норм упорядочиваются отношения между индивидами и институтами, что уменьшает потенциал конфликта. Если конфликт все же возникает, его следует улаживать через правовую систему, избегая дезинтеграции социальной системы;
  •  удержание образца (latency) — предполагает сохранение и поддержание основных ценностей общества.

Данную структурно-функциональную сетку Парсонс применял при анализе любого социального явления.

Консенсус и стабильность системы не означает, что она не способна к изменениям. Напротив, на практике ни одна социальная система не находится в состоянии идеального равновесия, поэтому процесс социального изменения можно представить как «подвижное равновесие». Так, если изменится взаимоотношение общества со своей средой, то это приведет к переменам в социальной системе в целом.

32. Мертон и структурный функционализм.

Мертон обратил главное внимание на изучение функциональных и дисфункциональных явлений, возникающих вследствие напряжений и противоречий в обществе и его социальной структуре. Под функциями американский социолог понимает «те наблюдаемые последствия, которые способствуют адаптации или приспособлению данной системы. Дисфункции - это те наблюдаемые последствия, которые уменьшают приспособление или адаптацию системы»

Далее он специально характеризует явные и латентные функции и подчеркивает важность такого выделения. Первые (явные функции) означают объективные и преднамеренные последствия социального действия, вторые (латентные функции) - непреднамеренные и неосознанные последствия. Мертон отмечает, что «разграничение между явными и латентными функциями было введено для того, чтобы исключить то смешивание сознательной мотивации социального поведения с. его объективными последствиями, которое часто обнаруживается в социологической литературе.Американский социолог предупреждает об ошибочности отождествления мотивов и функций, поскольку первые выступают как субъективные категории, вторые же - как объективные. Мотивы и функции изменяются независимо друг от друга, о чем следует всегда помнить социологам.

Социологи не учитывали латентной социальной функции, принимая в расчет лишь явную. Они в начале эксперимента не обратили внимания на его социальные последствия для отношений между членами контрольной и экспериментальной групп. В конце концов сложившаяся ситуация заставила социологов задуматься над скрытыми, не очевидными вещами, связанными с отношениями между людьми. Таким образом, главная задача социологии - изучение не столько явных, сколько скрытых, латентных функций.

Такой подход существенно расширяет горизонты социологического познания. «Поэтому, - считает Мертон, - открытия в области скрытых функций представляют собой больший прирост социологического знания, чем открытия в области явных функций. Они представляют, следовательно, и большие отклонения от знаний о социальной жизни, основанных на здравом смысле».

В работе «Социальная теория и социальная структура» он утверждает, что функциональный анализ является как самым перспективным, так, по-видимому, и наименее систематизированным направлением среди существующих социологических теорий. Вместе с тем он полагает, что ряд положений, считавшихся фундаментальными для функционализма, оказываются, по меньшей мере, спорными, а возможно, и ненужными для него. К таковым он относит три основных постулата функционального анализа, которые формулирует и излагает в сжатой форме:

- стандартизованные виды социальной деятельности и элементы культуры являются функциональными для всей социальной или культурной системы;

- все элементы социальной и культурной системы выполняют социальные функции;

- все эти функции необходимы и незаменимы. Первый постулат назван постулатом функционального единства общества, второй - постулатом универсального функционализма, третий - постулатом необходимости.

Таким образом, Мертон стремился конкретизировать абстрактные теоретические размышления его старшего коллеги, «спустить» их с высоких «теоретических небес» на более низкий и приземленный уровень. Мертона постоянно тянуло к теоретизированию иного характера, более тесно связанного с эмпирическими исследованиями. Решению этой задачи была посвящена разработка теорий среднего уровня.

33: Социальная структура и аномия у Р.К. Мертона.

Понятие аномии выражает собой исторически обусловленный процесс разрушения базовых элементов культуры, прежде всего в аспекте этических норм. При достаточно резкой смене общественных идеалов и морали определённые социальные группы перестают чувствовать свою причастность к данному обществу, происходит их отчуждение, новые социальные нормы и ценности (в том числе социально декларируемые образцы поведения) отвергаются членами этих групп, а вместо конвенциональных средств достижения индивидуальных или общественных целей выдвигаются собственные (в частности, противоправные). Явления аномии, затрагивая при социальных потрясениях все слои населения, особенно сильно действуют в отношении молодёжи.

В рамках общей теории, основанной на двух направлениях структурном и функциональном, Мертон разработал более конкретную концепцию социальной 
структуры. Две особенности делают ее безошибочно узнаваемой, как принадлежащей именно Мертону. Во-первых, она рассматривается как сложная и многомерная, включающая в себя множество компонентов, элементов, пунктов, объединенных в различные типы систем или взаимозависимостей. 
Существуют статусы, роли, ролевые и статусные установки, нормы, ценности, институты, коллективы, группы, организации, интересы, распределяющиеся по многочисленным уровням. По словам Мертона, <даже простая на первый взгляд социальная структура чрезвычайно сложна> (Мертон, 1968, 370). Второй особенностью социальной структуры, по Мертону, является акцент на асимметричные отношения: конфликты, противоречия, дисфункции, отклонения, напряжения, амбивалентность. Мертон подчеркивает, что <для структурного анализа первостепенное значение имеет тот факт, что социальные структуры порождают социальный конфликт, будучи до определенной, исторически сложившейся степени, лабиринтами социальных статусов, страт, организаций и сообществ, которые имеют общие, хотя и потенциально конфликтные, интересы и ценности>. Далее эти две вышеупомянутые особенности рассматриваются подробно.

Центральной идеей Мертона является рассмотрение индивидов (и их действий) как структурно обусловленных, закрепленных в системе социальных отношений. Структурное размещение индивида и есть его социальный статус; <признаваемая позиция в социальной системе, занятая предназначенными индивидами> (Мертин, 1968, 368) (например, врач, студент, домашняя хозяйка, отец). Каждый статус, являясь основным строительным блоком социальной структуры, имеет три основных аспекта. К ним относится смоделированный набор социальных (общепринятых) экспектаций в отношении требуемого поведения любого индивида. Это нормальный аспект статуса, сформулированный в концепции ролевой установки Мертона. Аналогично каждый социальный статус имеет соответствующий набор шансоц, возможностей, ресурсов, льгот, доступных для индивидов. Это его вероятностный аспект. Наконец, каждый статус имеет соответствующий набор смоделированных убеждении, взглядо>, жизненных принципов, типичных для определенной группы индивидов. Это идеальный аспект статуса.
Теперь можно непосредственно к социальной структуре как основе социального мира, абстрагируясь от индивидов, занимающих статусы и выполняющих роли, и попытаться определить ее измерения и компоненты.
В одном из своих первых аналитических опытов Мертон различал концепцию культурной структуры и концепцию социальной структуры в узком смысле: 
<Данное окружение индивидов может быть рассмотрено с точки зрения вовлечения культурной структуры, с одной стороны, и социальной структуры - с другой> (1968, 216). Обе эти категории разработаны и конкретизированы в более поздних его работах. Культурная структура^ характеризуется только нормативными терминами - система норм, ценностей, ролей и институтов. Аналогично положение о социальной структуре в узком смысле постепенно обогащалось понятием <вероятностной структуры>, основанной на представлениях о <жизненных возможностях> и <узаконенных имущественных интересах>. Это следует понимать как иерархию различных возможностей доступа к ресурсам, льготам, ценностям (богатство, власть, престиж, образование и т. д.). Думается, правомерно утверждать, что Мертон различает нормативное и вероятностное измерения социальной структуры.

Но в ряде его работ вырисовывается еще и третье измерение. Он упоминает о <состоянии общественного мнения> или <преобладающем мировоззрении> 
(1968, 574), а также говорит о перспективе и взглядах как <результате социальной позиции> (1968, 268), вводит основное различие между 
отношениями и фактическим поведением, между публично демонстрируемыми и сугубо личными отношениями (1959, 180). Эти различия относятся к 
сфере социального сознания, которое является структурным, а не психологическим измерением. Мертон не вводит специального термина для этой 
сферы, поэтому сами назовем ее идеальной структурой.
Таким образом, множественное и многомерное строение социальной структуры должно быть представлено как комбинация трех уровней: нормативной, 
вероятностной и идеальной структур.

34. Общество как социальная система в социологии Никласа Лумана. Понятие «аутопойезиса».

Если в психических системах смысл функционирует в рамках когнитивных операций, то в социальных системах – в рамках коммуникативных процессов. Операции социальных систем состоят из коммуникаций. Луман кладет теорию коммуникации в основу всей теории социальных систем, отождествляя коммуникацию и общество. В то же время Луман разрывает с традиционным представлением о коммуникации как передаче сообщения от передатчика к приемнику. Вместо этого коммуникация понимается как целостный процесс, который определяется именно посредством своей функции – создания социальных систем.

Коммуникация является в трактовке Лумана процессом тройной селекции: информации, сообщения и понимания. Вначале из ряда возможных состояний селектируется одно в качестве информации, затем выбирается определенное действие, чтобы сообщить эту информацию и, наконец, различая между селекциями информации и сообщения, происходит понимание. Вместе с пониманием завершается коммуникативный акт.

Информация в интерпретации Лумана является не структурой, а событием. Луман определяет информацию как «событие, которое меняет состояние системы»37. Когда информация проявляется, она не исчезает бесследно, а оставляет структурный эффект, изменяя состояние системы. Реагируя на это изменение, меняется вся система. Луман подчеркивает, что информация всегда функционирует как «новое», создающее смысл. Повторение новости уже не несет информации. Это происходит потому, что информация есть неожиданная селекция из нескольких возможностей. Будучи неожиданной, эта селекция побуждает к новым контингентным операциям, которые были бы столь же неожиданными без получения этой информации, но теперь становятся для системы логичными. В лумановской интерпретации информация не привходит извне, и не «передается», она может быть только результатом собственных операций самореференциальных систем, которые реагируют на изменение собственных состояний.

Сообщение – основной динамический элемент коммуникации и является действием, обусловливающим временное протекание коммуникации. Хотя коммуникация традиционно отождествляется именно с сообщением, вследствие чего часто редуцируется к понятию социального действия, сообщение имеет в коммуникации минимальную функциональную нагрузку, выбирая, должна ли информация быть распространена, и как.

Понимание не является проникновением одного сознания чужое, как это трактуется в герменевтике. Понимание – это проведение различения между информацией и сообщением. Иначе сообщение воспринимается как обычное действие сообщающего в ряду других. Ценность языковой речи – в возможности легко отделять языковые акты от поведенческих актов. Понимание – это селекция из селекций, ключевой элемент коммуникации. То, что коммуницируется и как это коммуницируется, определяется посредством понимания не извне, а исключительно изнутри самой коммуникации.

В этой модели нет места для передатчика и приемника информации. Коммуникацию можно разложить, приписывая ее деятельному источнику, персоне, и тем самым трактуя ее как действие по передаче сообщения. Луман подчеркивает, что концепция коммуникации как сообщения, а значит, как социального действия, является упрощением модели коммуникации. Персоны – это адреса, к которым приписывается коммуникация, а не творцы коммуникации. Коммуникация в этой концепции – сам себя репродуцирующий процесс. Луман приходит к провокативному тезису: «Люди не могут коммуницировать, даже их мозг не может коммуницировать, даже сознание не может коммуницировать. Только коммуникация может коммуницировать»38. О людях в лумановской модели не заходит речи потому, что коммуникация моделируется на совершенно ином уровне, описывается иным понятийным языком. Но странно – именно человеку как целому Луман отказывает в возможности быть системой. Человек – это скорее системный комплекс.

Почему вообще происходит коммуникация? Пока коммуникация продолжается, она продуцирует все новые коммуникативные примыкания. Как систему, ее не заботит большее. В самовоспроизведении коммуникации и процессировании смысла нет никакого «смысла». Только пока коммуницируется, существует коммуникация. В то же время Луман говорит о «невероятности коммуникации». Саморепродукция и продолжение коммуникации в каждый момент вовсе не очевидны: то, что происходит понимание, и что понимаемое принимается, по логике вещей имеет ничтожную вероятность. Беспрерывность коммуникации обеспечивается медиумами коммуникации, среди которых на первом месте находится язык. Луман отмечает выдающуюся способность языка, который способен обеспечить продолжение коммуникации благодаря тому, что его коммуникативные функции практически невозможно игнорировать участникам коммуникации. В то же время коммуникация не завязана на языковые формы. Коммуникация может происходить и без слов. Язык, являясь произвольно конструируемой системой, способен создавать системы высокой комплексности и служит наиболее удобной формой для медиума смысл.

35. В чем суть конфликтологической парадигмы общественного развития?

В середине XX века второй подход в понимании конфликта был развит в конфликтологическую парадигму общественного развития, которая стала ответом на неспособность функционализма дать адекватный анализ социальных конфликтов, кризисов. Исходным тезисом современных теорий конфликтов стало утверждение, что неотъемлемой компонентой общественной жизни являются постоянные социальные изменения, которые неизбежно, закономерно вызывают конфликты. Конфликты возникают на всех уровнях (индивидов, социальных групп, социальных организаций, общества) и во всех сферах социальной системы.


Среди современных теорий конфликтов наиболее известными являются концепции Л.Козера, Р.Дарендорфа. Будучи активными критиками структурно-функционального анализа, они способствовали смене научной парадигмы в понимании общества, переходу от бесконфликтной к конфликтной модели общественного развития. Коротко рассмотрим основные положения их теорий.

Льюис Козер^ классик американской социологии, в 1956 году выпустил в свет свой труд "Функции социального конфликта". Это событие оказалось знаменательным в становлении конфликтологического подхода к анализу общественных процессов. Л. Козер положил в основу своей теории идею социальных изменений без которых жизнь общества невозможна. Изменения необходимы и естественны для любой общественной системы. Различия интересов неустранимы в принципе: справедливого распределения власти, материальных средств, равных статусов в реальном обществе достичь невозможно. Взаимодействия между людьми, социальные изменения приводят к столкновению интересов, возникновению противоречий, социальной напряженности, а следующим - естественным и закономерным - звеном социальной динамики является конфликт. Таким образом, конфликт - это продукт внутренних изменений в обществе.


Л. Козер выделил целый ряд позитивных функций социального конфликта:


1) Контролируемый конфликт дает выход накопившемуся напряжению между антагонистами, враждебности, а это позволяет сохранить и улучшить отношения.


2)Коммуникативно-информационная функция конфликта связана с тем, что в ходе столкновения стороны лучше проявляются, следовательно, возможно взаимное узнавание, большее понимание.


3)Интегративная функция проявляется в повышении сплоченности группы в борьбе с противником.


4)Стимулирующая функция социального конфликта напрямую связана с социальными изменениями через становление новых социальных норм, структур, институтов.

Перечисленные положительные функции социального конфликта характеризуют его не только как разрушительную силу, но и как интегрирующий, стабилизирующий фактор общественной жизни, как способ выявления и разрешения противоречий между людьми.

Аутопойезис (по-английски пишется как "autopoiesis", а переводится по разному - встречаются такие переводы как "автопоэзис", "аутопойесис") - термин чилийских эпистемологов и нейрофизиологов Умберто Матураны и Франциско Варелы, используемый Луманом для своих социальных размышлений, который можно перевести как самотворение или самовоспроизводство.

36. Функционализм

Структурный функционализм — направление, подход в социологии и социокультурной антропологии, состоящий в трактовке общества как социальной системы, имеющей свою структуру и механизмы взаимодействия структурных элементов, каждый из которых выполняет собственную функцию 

Конфликтный функционализм Льюиса Козер

Козер определяет конфликт как процесса который при определенных условиях может "функционировать", чтобы сохранить "социальный организм". Основные подходы к конфликту Козера:

1. в любой социальной системе обнаруживаются отсутствие равновесиям напряженностью конфликтные отношения;

2. многие процессы, которые, как обычно считается, разрушают систему (например, насилием разногласия, конфликт), при определенных условиях укрепляют интеграцию

Козер выделяет "причинные цепи", описывающие каким образом конфликт сохраняет или восстанавливает интеграцию системы и ее приспособляемость. Этот ряд причинных зависимостей выглядит следующим образом: 1) нарушение интеграции составных частей социальной системы 2) приводит к вспышкам конфликтов между составными частями, что, в свою очередью 3) вызывает временную дезинтеграцию системы, это 4) делает социальную структуру более гибкой, что в свою очередь 5) усиливает способность системы избавляться при помощи конфликта от грозящих ей в будущем нарушений равновессия, а это приводит к тому, что 6) система обнаруживает высокий уровень приспособляемости к изменяющимся условиям.

Причины конфликта

1. Чем больше неимущие группы сомневаются в законности существующего распределения дефицитных ресурсов тем вероятнее что они должны будут разжечь конфликт.

а) Чем меньше каналов по которым группы могут излить свое недовольство по поводу распределения ресурсов тем более вероятное что они должны усомниться в законности

б) Чем больше члены неимущих групп пытаются перейти в привилегированные группы чем меньше допускаемая при этом мобильностью тем вероятнее что они не станут придерживаться законности

2. Чем больше обнищание групп из абсолютного превращается в относительное тем более вероятно, что эти группы станут зачинщиками конфликтов

а) чем в меньшей степени социализациям испытываемая членами неимущих групп, порождает у них внутреннюю личную принужденностью тем более вероятно, что они должны испытывать относительное обнищание

б) чем меньше внешних принуждений испытывают члены неимущих групп, тем больше вероятность того, что они испытывают относительное обнищание.

Острота конфликта Козером определяется такими переменными как эмоции, вызванные у участников конфликта, уровень реализма этих участников, связь конфликта с основополагающими ценностями и проблемами.

Острота конфликта

1. Чем больше осуществляется условий, вызывающих возникновение конфликта, тем он острее

2. Чем больше эимоций вызывает конфликт, тем он острее

а) Чем больше участников конфликта связывают первичные (тесные) отношения, тем больше эмоций он у них вызывает

- чем меньше первичные группы, в которых происходит конфликт, тем сильнее его эмоциональный накал

- чем больше связи между участниками конфликта являются первичными, тем меньше вероятность открытого выражения враждебности, но тем сильнее она проявляется в конфликтных ситуациях

б) Чем больше вторичных (менее тесных) связей между участниками конфликта, тем фрагментарнее их участие в нем, тем меньше они вовлечены в него эмоционально

- чем больше вторичных отношений, тем конфликты чаще, а их эмоциональный накал слабее

- чем крупнее вторичные группы, тем конфликты чаще, а их эмоциональный накал слабее

3. Чем больше группы, вовлеченные в конфликт, преследуют свои реалистические (объективное) интересы, тем мягче конфликт

а) чем больше группы, принимающие участие в конфликте, преследуют свои реалистические интересы, тем выше вероятность того, что они попытаются найти компромиссные способы реализовать свои интересы

- чем больше различия в распределении власти между группами, принимающими участие в конфликте, тем меньше вероятность того, что они попытаются отыскать альтернативные средства

- чем более жесткой (негибкой) является система, в кторой происходит конфликт, тем меньше в ней альтернативных средств

4. Чем в большей мере группы конфликтуют из-за нереалистичных спорных вопросов (ложных интересов), тем острее конфликт

а) чем в большей мере конфликт происходит из-за нереалистических проблем, тем сильнее эмоции его участников, тем острее конфликт

б) чем острее были предыдущие конфликты между данными группами, тем сильнее их эмоции по поводу последующих конфликтов

в) чем более жесткой является системам в которой происходит конфликта тем выше вероятность того, что конфликт окажется нереалистичным

г) чем дольше длится реалистический конфликта тем больше возникает нереалистических спорных проблем

д) чем в большей мере возникновение конфликтных групп было обусловлено целями конфликтам тем нереалистичнее последующие конфликты

5. Чем в большей мере конфликты объективируются за пределами индивидуальных интересов и на более высоком уровнен тем острее конфликт

а) чем в большей мере группа едина в идеологическом отношении, тем дальше выходят конфликты за пределы личных интересов

- чем выше идеологическое единство группы, тем большее распространение получают в ней ее общие цели, тем больше они выходят за пределы личных интересов

- чем выше идеологическое единство группы, тем лучше осознаются конфликты, тем дальше они выходят за пределы личных интересов

6. Чем больше конфликт в группе связан с наиболее существенными ценностями и проблемами, тем он острее

а) чем более жесткой является структурам в которой происходит конфликта тем более вероятное что возникновение конфликта связано с самыми основными ценностями и проблемами

б) чем больше эмоций вызывает конфликта тем выше вероятность того, что его возникновение связано с самыми существенными ценностями и проблемами

37. Ральф Дарендорф о сотрудничестве и конфликте в жизни общества.

У Дарендорфа социология конфликта становится центральной категорией. Свою социологическую концепцию он даже называет «теорией конфликта». Человеческое общество в его концепции изображается как система взаимодействий между конфликтующими социальными группами (классами). Конфликты неизбежны и необходимы. Отсутствие их — явление «удивительное и ненормальное». Дарендорф выделяет конфликты разных уровней: между несогласующимися ожиданиями, которые предъявляются к носителю какой-либо социальной роли; между социальными ролями; внутригрупповые; между социальными группами; конфликты на уровне общества в целом; межгосударственные конфликты. В результате получается иерархия конфликтов, в которой насчитывается 15 типов. Дарендорф признает верным марксистское представление о классовом антагонизме между буржуазией и пролетариатом, но считает, что этот антагонизм был основным конфликтом лишь в европейской истории XIX столетия. Происходящий в XX веке переход к постиндустриальному обществу связан со снижением остроты межклассовых противоречий. Конфликты в постиндустриальном обществе становятся более разнообразными. И вместе с тем в этом обществе утверждаются принципы плюрализма и демократии, на основе которых создаются механизмы «канализирования» социальных конфликтов, урегулирования их в русле согласительных процедур. Дарендорф подчеркивает, что лучше говорить об «урегулировании», а не о «разрешении» конфликтов, потому что социальные конфликты обычно лишь ограничиваются, локализуются, преобразуются в другие, более приемлемые формы, тогда как термин «разрешение» ориентирует на их полную ликвидацию.

38. Этапы развития конфликта. Виды социальных изменений и проблема регулирования конфликта (по Р.Дарендорфу).

Первый этап связан с возникновением каузального фона латентных, но реально противоположных друг другу и потому конфликтных интересов, представляемых двумя агрегатами социальных позиций в виде квази-групп.

Второй этап развития конфликта состоит в осознании латентных интересов и организации квази-групп в фактические группы (группы интересов). Конфликты всегда стремятся к кристаллизации и артикуляции.

Для проявления конфликтов необходимо выполнение определенных условий:

- технических (личные, идеологические, материальные);

- социальных (систематическое рекрутирование, коммуникация);

- политических (свобода коалиции).

Третий этап заключается в развертывании сформировавшегося конфликта, то есть в столкновении между сторонами, отличающимися ярко выраженной идентичностью (нации, политические организации и т. д.). Если такая идентичность еще отсутствует, конфликты в некоторой степени являются неполными.

На основе того, какие именно элементы социальной и социетальной систем претерпевают изменения, выделяют четыре основных вида социальных изменений.


Изменения, касающиеся структур различных социальных образований, или структурные социальные изменения. Таковы, анпример, изменения в структуре семьи, в структуре любой другой общности – малой группы, профессиональной, территориальной, класса, нации, общества, в структурах власти и управления и т.д. К этому виду изменений относятся также изменения социальных институтов (государство, системы образования, науки, религии), социальных организаций. Такие изменения предполагают перемены в рамках существующих структур, а также образование новых социальных структур.


Изменения в социальных процессах. С определенной долей условности их можно назвать процессиальными социальными изменениями. Это изменения в сфере социальных взаимодействий и взаимоотношений между различными общностями, общностями и институтами, общественными структурами и личностью и т.д. Это отношения солидарности, напряженности, конфликта, отношения равноправия и подчиненности и т.д., которые постоянно находятся в процессе изменений.


Изменения, касающиеся функций различных социальных систем, институтов, организаций. Их называют функциональнымисоциальными изменениями. Так, в соответствии с новой Конституцией России, произошли существенные изменения в функциях исполнительной и законодательной властей страны. Федеральное собрание как парламент страны и по структуре и по функциям в значительной мере отличается от прежнего парламента – Верховного Совета. Этот вид изменений включает также изменения уже существующих функций, ровно как и возникновение новых функций каких-либо социальных субъектов.


Изменения в духовной сфере – сфере мотиваций индивидуальной и коллективной деятельности, или мотивационные социальные изменения. Это изменения в ценностях, целях, нормах, идеалах, которыми руководствуются люди в своем поведении, работе, общественной и иной деятельности. Например, при переходе к рыночной экономике меняется мотивационная сфера огромных масс населения. Порядок регулирования конфликта, по Дарендорфу, выглядит следующим образом:

1) переговоры для создания органа по решению конфликта. Если безрезультатно — привлечение третьей стороны;

2) наиболее мягкая форма участия третьего лица—посредничество.
Предложение решения конфликта не является обязательным;

3) арбитраж— исполнение решения является добровольным. Обя зательным — приглашение третьей стороны (арбитража);

4) обязательный арбитраж — находится на грани между регулированием и подавлением (необходимо для сохранения государствен ного правления, обеспечения мира). Решение обязательно.

По Дарендорфу, конфликты не исчезают путем их регулирова ния. Где существует общество, существуют конфликты. Но их мож но и нужно регулировать.

39. Теории индустриального и постиндустриального общества 

Теория индустриального общества — современная буржуазно-апологетическая теория, наделяющая научно-технический прогресс способностью прямо и непосредственно влиять на все стороны общественной жизни. Виднейшие ее представители — Р. Арон, Дж. Гэлбрейт, 3. Бжезинский, Д. Белл. Является продолжением теории «стадий экономического роста» У. Ростоу. По мысли ее представителей, так называемое «индустриальное общество» представляет особую стадию общественного развития, которая определяется современным состоянием техники и организации производства. Якобы не производственные отношения между людьми и классами определяют важнейшие особенности общества на той или иной стадии его развития, а непосредственно характер орудий труда, характер техники производства.

Производственная техника, будучи решающим фактором общественного развития, по мнению буржуазных теоретиков, проходит определенные стадии в своей эволюции. На каждой из этих стадий техника порождает соответствующие ей общественные институты. Одинаковая техника порождает одинаковые общественные институты. Поэтому, утверждают они, неизбежно сближение и последующее слияние противостоящих сегодня друг другу систем капитализма и социализма. Тщательно избегая анализа классовых производственных отношений, теоретики «индустриального общества» выдвигают на первый план различные особенности современного крупного производства. Большое внимание они уделяют государству, считая его важным инструментом «трансформации» современного капитализма. Особое место в теории «индустриального общества» занимает концепция уравнивания доходов. В частности, уровень дохода рассматривается в качестве важнейшего показателя зрелости «индустриальной системы».

Разновидностью теории «индустриального общества» является теория «постиндустриального общества», основоположником которой явился американский социолог Д. Белл. В отличие от теоретиков «индустриальной системы», которые в основу своего анализа кладут крупное промышленное предприятие с его техникой и технологией, Д. Белл на первый план выдвигает организацию науки и теоретических знаний. Основным фундаментом «постиндустриального общества» является не производство материальных благ, а научные учреждения, постепенно превращающиеся в некий «научно-административный комплекс», обладающий огромным влиянием. В связи с этим, по мнению Д. Белла, принятие важнейших решений постепенно переходит в руки ученых-специалистов — одаренных личностей, выдвигаемых всеми слоями общества («меритократия»).

Вариантом теории «постиндустриального общества» стала теория «технотронной эры» 3. Бжезинского. Подчеркивая особое значение электроники и вычислительных машин, 3. Бжезинский утверждает неизбежность для всех стран вступления в «технотронный век», пионером которого являются США. Главная цель всех разновидностей теории «индустриального общества» — стремление скрыть классовые антагонизмы буржуазного общества. Этому служит абсолютизация научно-технического прогресса и игнорирование роли производственных отношений. Теория «индустриального и постиндустриального общества» пытается также доказать, что капитализм мирно и без революционных преобразований «трансформируется» и повои общественное состояние, наделяемое чертами социализма.

40. «Мир-системный анализ» в исторических и социологических исследованиях (Ф. Бродель, И. Уоллерстайн)

 Мир-системный анализ исследует социальную эволюцию систем обществ, а не отдельных социумов, в отличие от предшествующих социологических подходов, в рамках которых теории социальной эволюции рассматривали развитие прежде всего отдельных обществ, а не их систем. В этом мир-системный подход схож с цивилизационным, но идет несколько дальше, исследуя не только эволюцию социальных систем, охватывающих одну цивилизацию, но и такие системы, которые охватывают более одной цивилизации или даже все цивилизации мира.

Подход Фернана Броделя

В качестве важнейшего предшественника мир-системного подхода, заложившего его основы, обычно рассматривается Ф. Бродель. Поэтому не случайно, что ведущий центр мир-системного анализа (в г. Бингхэмптон, при Университете штата Нью-Йорк) носит имя Фернана Броделя.

Бродель писал о взаимосвязывающей все общества «мир-экономике». У нее имеется свой центр (со своим «сверхгородом»; в XIV веке им была Венеция, позднее центр переместился во Фландрию и Англию, а оттуда в ХХ столетии — в Нью-Йорк), второстепенные, но развитые общества и окраинная периферия. При этом торговые коммуникации связывают разные регионы и культуры в единое макроэкономическое пространство.

Подход Иммануила Валлерстайна

Наиболее распространенная версия мир-системного анализа разработана И. Валлерстайном. Согласно Валлерстайну, современная мир-система зародилась в т. н. «длинном 16-м веке» (приблизительно 1450—1650 годы) и постепенно охватила собой весь мир. До этого времени в мире одновременно сосуществовало множество мир-систем. Эти мир-системы Валлерстайн подразделяет на три типа: минисистемы, мир-экономики и мир-империи.

Минисистемы были характерны для первобытных обществ. Они основаны на отношениях взаимообмена.

Для сложных аграрных обществ характерны мир-экономики и мир-империи. Мир-экономики представляют собой системы обществ, объединенных тесными экономическими связями, выступающие в качестве определенных эволюционирующих единиц, но не объединенные в единое политическое образование. Мир-империи характеризуются взиманием налогов (дани) с провинций и захваченных колоний.

Согласно Валлерстайну, все докапиталистические мир-экономики рано или поздно превращались в мир-империи через их политическое объединение под властью одного государства. Единственное исключение из этого правила — это средневековая европейская мир-экономика, которая превратились не в мир-империю, а в современнуюкапиталистическую мир-систему. Капиталистическая мир-система состоит из ядра (наиболее высокоразвитые страны Запада), полупериферии (в ХХ веке —социалистические страны) и периферии (Третий мир).

41. Французский структурализм

1960-1970 гг

На уровне идей и концепций специфика французского структурализма во многом определяется столкновением рационалистических традиций национальной культуры с иррационализмом экзистенциалистско-персоналистской ориентации. В самом деле, Франция, как ни одна другая европейская страна, сохранила непрерывную традицию рационалистического мышления от Декарта до современных эпистемологов-неорационалистов. И вместе с тем Франция наиболее напряженно пережила полосу влияния иррационалистического субъективизма в эпоху второй мировой войны. В силу этого непосредственно столкновения рационалистических традиций с пережитым опытом иррационализма критика трансцендентального субъекта рационализма с его вневременной познавательной способностью сосуществует во французском структурализме с критикой иррационализма с его эмпирико-психологическим субъектом, а структуралистский проект выявления условий и предпосылок гуманитарного познания развертывается как бы в промежутке между тем и другим. Во всяком случае, во французском структурализме мы встречаем далеко не столь безоговорочную апологию рационализма, как может показаться на первый взгляд.

Отношение французского структурализма к классическому буржуазному рационализму начинается с отталкивания. Осмысливая собственную практику специально-научных исследований, структурализм подвергает критике такие основные абстракции классического буржуазного рационализма, как, например, представление о линейном совершенствовании предзаданных свойств разума в истории культуры, о "прозрачности" для познающего субъекта собственного сознания, о сводимости всех слоев и уровней сознания к единому рациональному центру, о предустановленном единстве человеческой природы и принципиальной однородности всех цивилизаций с европейской цивилизацией нового времени. Критика этих основных абстракций классического рационализма направлена у структуралистов на построение новой модели обоснования знания. Структурализм, взятый как целое, стремится рационально реконструировать как раз те стороны социальной действительности, в объяснении которых ограниченность классического буржуазного рационализма выявилась наиболее отчетливо. Объектами научного анализа в структурализме становится экзотика пространственно-географическая - социальные организации и духовные структуры первобытных племен (К. Леви-Стросс); экзотика внутреннего мира человека со всеми глубинами бессознательных и неосознанных слоев его психосоматической структуры (Ж. Лакан); экзотика прошедших, качественно своеобразных периодов собственной культурной истории (Фуко, отчасти Р.Барт). При этом для структурализма характерно использование языка и некоторых методов его изучения как основы научности и в других областях гуманитарного познания, либо включающих естественный язык как составной элемент, либо понимаемых по аналогии с языком как знаковая, означающая система.

Структурная антропология Клода Леви-Стросса.

Структурная антропология. К. Леви-Стросс, создатель структурной антропологии, использовал методы структурной лингвистики в этнологии – дисциплине, занимающейся, согласно его определению, сравнением этнографических описаний и выявляющей бессознательные структуры, которые лежат в основе социальных установлений, верований или обычаев. Философ по образованию, он занялся этнологией примитивных обществ, увидев в конкретно-научном структурном анализе перспективный путь решения проблем антропологии.

И социальные институты, и бессознательное для Леви-Стросса – знаковые системы, языки, общие структурные законы которых выявляет структурная антропология. Стремясь дать рациональное объяснение культурных фактов, этнология обращается к базовым объективным процессам, располагающимся на уровне коллективного бессознательного. Этнолога интересует не что люди думают, как они понимают и интерпретируют правила социальной жизни, а объективные бессознательные законы, управляющие жизнью помимо того, осознают это сами деятели или нет. Именно законы бессознательного раскрывают загадки функционирования норм человеческой жизни: брачные правила, правила удовлетворения пищевых потребностей, религиозные верования, магические и ритуальные действия и др. Обращение к бессознательному Фрейда и Юнга было обусловлено натуралистическими установками Леви-Стросса, стремлением избежать субъективизма и ценностных предпочтений.

Работа «Элементарные структуры родства» (1949), принесшая Леви-Строссу известность, была продиктована стремлением сделать этнологию более научной путем использования точных методов фонологического анализа в исследовании системы родства и брачных правил племени южноамериканских индейцев. Следуя принципам фонологического анализа, автор выделил основные термины родства, которые не существуют как самостоятельные смысловые единицы, то есть независимо от дифференциальных отношений, куда они входят и где получают смысл во взаимной детерминации. Смысл для Леви-Стросса – это результат, эффект, производимый в структуре, являющейся сетью отношений между терминами. Так, простейшую структуру родства образуют четыре отношения терминов: брат/сестра, муж/жена, отец/сын, племянник матери/сын сестры. Комбинации терминов родства соответствуют установки между родственниками, которые производят те или иные единичные «воплощения» структуры в реальности брачных связей. Все отношения близости осмыслены в концепции Леви-Стросса так, что подчинены общей логике структуралистской рациональности. Так, запрет инцеста – это элемент структуры, который, отсутствуя среди позитивностей структуры – терминов и их отношений – играет весьма существенную роль, поскольку благодаря ему отношения в структуре получают определенный смысл.

Если в «Элементарных структурах родства», говоря о бессознательных структурах, Леви-Стросс бессознательное определяет в духе Фрейда – как имеющее сексуальную природу, то уже в «Печальных тропиках» он эту природу игнорирует как фундаментальную, ни одной из жизненных потребностей человека не отдавая предпочтения. В дальнейшем Леви-Стросс все более формализует структурный анализ и уходит от фрейдовского понимания природы человека. В «Структурной антропологии» (1958) он определяет бессознательное не как вместилище иррациональных биологических импульсов, а интеллектуализирует его: бессознательное – это формальная структура человеческого духа, инвариантный ансамбль законов его символической функции, который является общим для всех людей, первобытных и цивилизованных. С конца 50-х гг. начинается период творчества Леви-Стросса, отмеченный исследованиями в области религиозных представлений и мифологии. Работы «Тотемизм сегодня» (1962), «Неприрученная мысль» (1962) являются прелюдиями к фундаментальным «Мифологикам» (1964-1971), за которыми последовали «Структурная антропология-2» (1973), «Путь масок» (1975), «Отстраненный взгляд» (1983), «История рыси» (1992) и др. Предпринимая исследование тотемизма, в противовес французской социологической школе (Дюркгейм, Леви-Брюль), интерпретировавшей данный феномене как воображаемое отождествление человека или группы с культовым предметом (животным, растением), Леви-Стросс предлагает структурный анализ, выявляющий тотемические коды в качестве логических форм (под логикой он имеет в виду «установление необходимых отношений» между терминами в структуре) умственных операций. Эти операции (нахождение сходства и различия, обобщение и конкретизация, расчленение и соединение) присущи также современному научному мышлению: мысль дикаря не «пралогична», как утверждал Леви-Брюль, а столь же рациональна, она подчиняется строгим формальным законам знаковых систем. Также логика мифологического мышления отличается от «научной» логики не столько качеством логических операций, сколько природой своих предметов. Цель мифа, по Леви-Строссу, – представление логической модели для разрешения противоречия между бинарными оппозициями (жизнь/смерть, добро/зло, растительное/животное и т.д.).

Рассуждая о своей философии, Леви-Стросс сближает ее с кантианством и неорационализмом, отмечая наличие отдельных общих позиций, которые, с нашей точки зрения, не отражают ее существенную новизну. К примеру, поскольку структурные законы символического мышления формальны, то это позволяет Леви-Строссу провести параллель между ними и кантовскими априорными категориями и формами чувствования. «По существу я вульгарный кантианец и в то же время структуралист. … У Канта я взял то, что дух обладает собственными принудительными формами и познает то, что в себе содержит, налагая свои формы на непроницаемую реальность». Далее, свое философское кредо Леви-Стросс также обозначает как сверхрационализм, используя термин Г. Башляра, который стремился подчеркнуть рациональную составляющую математического естествознания и соответствующей ей философии. Структурная антропология, пишет Леви-Стросс, «создает» свои объекты – структуры, которые относятся не к чувственной реальности, но являются научными конструктами, моделями. Следует различать социальные отношения как принадлежащие низшему уровню эмпирической реальности и их модели, структуры, которые относятся к формальному уровню теоретического конструирования. Лишь в самом общем смысле можно утверждать, что концепция Леви-Стросса располагается в целом в русле французской рационалистической традиции, для которой эталон науки – это математическая наука о природе.

Отвергнув представление о достоверности непосредственного опыта мышления и исследуя его условия на уровне бессознательных структур, Леви-Стросс развивает «новую трансцендентальную философию» (так обозначил структуралистскую философию Делез), где место сознания занимают структуры языка. Эта философия является «региональным рационализмом», то есть не претендует на универсальность, охват всего человеческого опыта, поскольку неуниверсально, с точки зрения французского этнолога, значение структурного анализа. Возражая на упреки в преувеличении роли формального анализа в социальном и гуманитарном знании, Леви-Стросс писал: «Я никогда не считал, что можно свести весь человеческий опыт к метаматическим моделям. (…) Никогда в мою голову не приходила экстравагантная идея о том, что структурный анализ является универсальным. (…) Я просто полагаю, что этом большои эмпирическом «супе», где царит беспорядок, то там, то здесь образуются островки организации. (…) Я выбирал те сферы, очень маленькие, в изучение которых можно привнести немного строгости, признавая, что эти случаи являются привилегированными». Это высказывание свидетельствует о признании Леви-Строссом ограниченности структурализма, отсутствии в его арсенале концептуальных средств выражения предметов, не поддающихся формализации, – всего индивидуального, специфического, случайного.

42. Социология Пьера Бурдье.

В определении и изучении сути социальных отношений Бурдьё предложил использовать одновременно два принципиальных подхода:

1) структурализм — в социальной системе существуют объективные структуры, не зависящие от сознания и воли людей, но способные стимулировать те или иные их действия и стремления;

2) конструктивизм — действия людей, обусловленные жизненным опытом, процессом социализации, «формируют социального агента как истинно практического оператора конструирования объектов».

Теория Бурдьё считается интегральной социологической теорией и представляет собой попытку преодоления противоречий между макро- и микро- анализом, агентом и структурой, которое порождает так называемые «парные понятия» (англ. paired concepts). В основании теории Бурдьё лежат, в первую очередь, фундаментальные идеи классиков, выражающие два противоположных подхода к определению объекта социологии: это исследовательская программа Маркса, исходным пунктом которой полагается широко понимаемая структура (общественно-экономическая формация), и программа Вебера, который исходит из концепта социального действия. Постольку, поскольку агент и структура связаны диалектически, Бурдьё пытается снять противоречие между ними и вводит ряд своих концептов.

Центральными в социологической теории Бурдьё являются понятия «габитус» и «социальное пространство», посредством которых преодолевается разрыв между макро- и микроанализом социальных реалий.

По Бурдьё, объективная социальная среда производит габитус — «систему прочных приобретённых предрасположенностей»; в дальнейшем они используются индивидами как исходные установки, которые порождают конкретные социальные практики индивидов.

Социальное пространство — это логически мыслимый конструкт, своего рода среда, в которой осуществляются социальные отношения. Социальное пространство — это не физическое пространство, но оно стремится реализоваться в нем более или менее полно и точно. Социальное пространство можно описать как совокупность полей, специфических однородных «под-пространств» (например, поле литературы, экономическое поле и т. п.), власть над которыми дает обладание дефицитными благами — капиталом. Именно распределение различных видов капитала (экономический, культурный, социальный, символический) в социальном пространстве и структурирует его.

43. Социологическая концепция Э.Гидденса (по работе «9 тезисов о будущем социологии»)

1. Социология постепенно утратит социально-теоретический привкус минувшего столетия.

2. Возникнет теоретический синтез, который вновь придаст связность социологическим дискуссиям.

3. Главный объект социологического анализа будет существенно переосмыслен.

4. Социология будет уделять большее внимание изучению мировой системы, чем до сих пор.

5. Прежние междисциплинарные границы в социальных науках постепенно утратят былую четкость.

6. Социология вновь заинтересуется крупномасштабными долговременными процессами социальной трансформации.

7. Участие социологии в формировании практической социальной политики и проведении реформ станет более активным.

8. Социальные движения будут по-прежнему играть первостепенную роль в качестве стимула социологического воображения.

9. Социология по-прежнему останется предметом дискуссий.

44. Современное состояние социологии в России

Социологическая мысль в России развивается как часть общемировой социологической науки. Испытывая влияние со стороны различных течений западной социологии, она вместе с тем выдвигает оригинальные теории, в которых отражается своеобразие развития российского общества. В развитии социологической мысли в России исследователи выделяют три основных этапа.

Первый этап — с середины XIX века до 1918 года XX века;

Второй — с начала 20-х годов до конца 50-х годов;

Третий — с начала 60-х до наших дней.

Первый этап, прежде всего, связан с творчеством таких крупных социальных мыслителей, как П. Л. Лавров (1829 - 1900) и Н. К. Михайловский (1822 -1904). Развиваемое ими направление социальной мысли получило название субъективной социологии. Основополагающие идеи этого направления были впервые сформулированы в знаменитых «Исторических письмах» П. Л. Лаврова (1870). Как и у других классиков теоретической социологии — О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, в центре внимания субъективной социологии стояли разработка учения об обществе в целом, выявление закономерностей и направленности его развития. Значительное внимание представители субъективной социологии уделяли разработке теории общественного прогресса. Сущность общественного развития, по Лаврову, состоит в переработке культуры, а именно: в переработке традиционных, склонных к застою общественных форм в цивилизацию, характеризующуюся гибкими, динамичными структурами и отношениями. Цивилизация истолковывается субъективными социологами как сознательное историческое движение. Это движение осуществляется, прежде всего, критической мыслью. Но поскольку мысль реально появляется только через действия личности, постольку, рассуждают они, главной движущей силой общественного развития выступают критически мыслящие личности, передовая интеллигенция.

Параллельно с субъективной социологией и позитивизмом М.М. Ковалевского, в борьбе с ними в России развивалась социология марксизма, представленная двумя основными теориями: ортодоксальным марксизмом, во главе с В. Плехановым и В. И. Лениным, и так называемым легальным марксизмом, представителями которого являются П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский, Н.А. Бердяев.

Второй период развития социологической мысли в России характеризуется нарастанием процесса институционализации, при-обретением социологической наукой статуса социального института. В 1920 г. в Петроградском университете при факультете общественных наук было создано социологическое отделение, во главе которого стал Питирим Александрович Сорокин (1889 - 1968) — крупный ученый и общественный деятель, внесший существенный вклад в развитие отечественной и мировой социологии. П.А. Сорокин один из родоначальников теории социальной стратификации и социальной мобильности. В сталинские времена социология подвергается идеалогизации и как солидный институт полностью прекращает свое существование.

Возрождение социологии как науки начинается в конце 50-х-начале-60-х годов, на волне «хрущевской оттепели». Это время принято считать началом третьего этапа развития социологии в России. В 60-х годах социология вновь восстанавливает статус социального института. С 1974 года начал выходить специализированный журнал «Социологические исследования». В настоящее время существует ряд коммерческих, вузовских и независимых социологических центров, ведущие широкие эмпирические и теоретические исследования в различных областях общественной жизни.




1. Сеть этнологического мониторинга решили провести там свой ежегодный семинар
2. хозяйственной деятельности предприятия
3. социологическое исследование М
4. Пушкин Капитанская дочка
5. Тема 4 вопрос 4. Особенности развития эмоциональноволевой сферы детей с нарушениями зрения
6. Про засади державної мовної політики
7. Современные тенденции в социологическом анализе развода
8. а Москва 2004 АННОТАЦИЯ Эта книга рассчитана прежде всего на
9. победительницами.
10. Грязная и завшивевшая свинья