Поможем написать учебную работу
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

Подписываем
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.
Предоплата всего
Подписываем
Состояние германского гражданского права до БГБ
Гражданский Кодекс 1896 года стал первой в истории Германии об-щегерманскои кодификацией гражданского права. Следовательно, до конца XIX века единого германского гражданского законодательства не существовало. Причиной тому были особые социально-экономические и политические обстоятельства Германии этого периода. Для первой половины XIX века характерно слабое развитие капитализма в промышленности. «Промышленное развитие Германии, подчеркивают советские исследователи, шло в общем медленно.
Политическая раздробленность задерживала создание единого национального рынка; феодальные порядки в деревне тормозили процесс образования свободной рабочей силы. Крайне отрицательно сказывались внутренние таможенные перегородки, множественность валют, систем мер и весов...»'. Германская буржуазия была экономически слаба и политически бесправна. Вся власть сохранялась в руках дворянства-юнкерства, удерживающего свои сословные, феодальные привилегии. Партикуляризм многочисленных королевских (княжеских) владетельных домов удерживал Германию в политически раздробленном состоянии.
До принятия всегерманского ГК в стране насчитывалось свыше 30 (!) действующих партикулярных правовых «систем». К их числу относились прусское земское право, баварское земское право, Саксонский гражданский кодекс, Кодекс Наполеона, городское право Бремена и Гамбурга и др.1 Кроме партикулярного права, в отдельных областях Германии (Ганновер, Мекленбург, Брауншвейг, Вюртемберг, Тюрингия, Гессен) действовало так называемое «общее право». Охарактеризуем некоторые из этих исторических «систем», ставших позднее, в период кодификации, источниками всегерманского БГБ.
«Общим правом» в Германии называлось право, действовавшее на всей территории Священной римской империи германской нации. В его состав входили имперские (впрочем немногочисленные) законы и пандектное право. Панцектное право вплоть до принятия БГБ оставалось основной и"важнейшей частью «общего права». Складывалось
оно постепеннр,1начиная с XVI века, путем рецепции римского гражданского права. Получив свое название от крупнейшей части Свода законов Юстиниана (Дигест (лат.) или Пандект (греч.)), пандектное право не являлось, однако, механическим изложением римского права. «Современное римское право» было приспособлено к особенностям немецкой социальной жизни.
Функционирование пандектного (римского) права не означало ликвидации многочисленных местных (региональных) земских и городских «систем» собственно германского права. И после принятия пандектного права в качестве общего эти «системы» сохранили свою юридическую силу. Пандектное право имело в таких областях (землях) субсидиарное (дополнительное) значение, восполняя многочисленные пробелы местного германского права. Общее правило было таково: «городское право ограничивает земское, земское право ограничивает общее (пандектное)»'. Нормы и правила пандектного (римского) и партикулярного (германского) права испытывали известное взаимное воздействие.
Так, пандектное право вынуждено было воспринять отдельные институты германского феодального права (семейные фидеикомиссы, реальные обременения, наследственные договоры), котрых не было в чистом римском праве. Территориально общее (пандектное) право оставалось действующим в новых (западных) прусских областях, значительной части Баварии, средне-германских герцогствах, великом герцогстве Гессенском, Саксен-Веймаре, бывших вольных имперских городахна территории, где проживало 16,5 млн человек.
В другом крупном правовом регионе Германии господствовало систематизированное местное (партикулярное) право. Здесь формально не признавалась юридическая сила пандектного права. Однако многие его принципы и институты были интегрированы в германские земские кодификации. К известным германским законодательствам относились Прусское земское уложение (Прусский ланд-рехт) 1794 года и Саксонский гражданский кодекс 1863 года. Наиболее влиятельным законодательным актом было Прусское земское уложение.-Под его властью проживало 21 млн немцев. Уложение представляло собой обширный законодательный акт, излагавший правила не только гражданского (частного) права, но и публичного права (законы о сословиях, о правах государства, об уголовном праве, о церкви и школе).
В Саксонском королевстве (3,5 млн человек) действовал наиболее современный для Германии XIX века ГК 1863 года. Это был уже вполне буржуазный кодекс, провозгласивший и закрепивший основные юридические принципы эпохи капитализма, хотя его юридическая сила существенно ограничивалась не только сравнительно небольшим регионом (Саксония маленькое государство), но
и внутри самой Саксонии старыми постановлениями о ленном праве, особым горным законодательством, постановлениями .о барщине и крестьянских повинностях и т. п.1 Наконец, в качестве действующего в ряде областей Германии (княжества на левом берегу Рейна и в Бадене) следует упомянуть и Кодекс Наполеона. В сфере его действия находилось 8,6 млн человек.
Таким образом, Германия в правовом отношении была глубоко разобщена. Но не только множественность и фрагментарность правовых «систем» тормозили экономическое и юридическое развитие страны. Многочисленные институты и нормы пандектного (римского) права и партикулярного (германского) законодательства были явно устаревшими, не соответствовали новым капиталистическим отношениям. Среди них выделялись нормы, охраняющие феодальные отношения в праве собственности, ограничивающие свободу договоров и наследования отдельных видов имущества
Уже в начале XIX столетия представители германской буржуазии и наиболее прогрессивные юристы выступали за единство и кодификацию гражданского права. Так, в 1814 году профессор права в Гей-дельберге Тибо призвал к созданию всегерманского БГБ. Однако его идеи не нашли подходящей «аудитории». Социально-политический и правовой партикуляризм были еще сильны и охотно поддерживались правящими королевскими (княжескими) правительствами политически разобщенной Германии. Характерно что противником кодификации германского гражданского права выступил глава так называемой «исторической школы права» К. Савиньи. Принципиально возражая против законодательного творчества, Савиньи , объявил процесс развития права спонтанно действующим, в который волевое вмешательство законодателя недопустимо.
Право, по мнению основателя «исторической школы», не произвольное установление законодателя, а органический продукт «народного духа». Савиньи и его школа объявили, впрочем, кодификацию делом более поздней стадии развития права. Наилучшим же действующим источником права, по их мнению, является обычай. Идеи «исторической школы» права в первой половине XIX века стали господствующими в юриспруденции.
Между тем после революции 1848-1849 годов в Германии в полную силу развернулась промышленная революция. Вся страна, .за исключением помещичьей (юнкерской) Восточной Пруссии, была охвачена экономическим подъемом. Быстрыми темпами создавалась германская промышленность. За 10-летие после революции даже Пруссия превратилась из сельскохозяйственной страны в промышленную. «Таким образом, после революции 1848 года, - подчеркивают советские историки, несмотря на ее незавершенность, Германия превратилась в страну быстро растущей капиталистической промышленности»2.
Для бурно развивающегося по капиталистическому пути хозяйства страны продолжающаяся юридическая разобщенность, фрагментарность и архаизм гражданского права были немаловажным препятствием. Правда, германская буржуазия добилась в эти годы отдельных важных уступок в гражданско-правовой области: юридическую силу получили общегерманский вексельный Устав 1850 года и позднее, в 1861 году, общегерманский торговый кодекс. Эти уступки, однако, касались лишь отдельных институтов договорного и незначительной части вещного права, «обслуживающей» отношения торгово-промышленного капитализма. Но уже попытка создания всегерманского обязательственного права (так называемого «дрезденского проекта» 1866 года) потерпела провал.
Поместное юнкерство, сохраняющее политическое главенство в германских государствах, всячески противилось кодификации гражданского права, опасаясь, не без оснований, утери своих привилегий. Даже не все группировки германской буржуазии были заинтересованы в едином гражданском кодексе. Еще в 1871 году лидер влиятельной национал-либеральной партии, опирающейся на крупную буржуазию, высказался против гражданского кодекса для
всей Германии1.
Новый этап в борьбе за создание всегерманского гражданского кодекса наступает со времени политического объединения германских государств под главенством Пруссии и образования единой Германской империи в 1870 году. Такое объединение создавало объективно благоприятные условия для унификации гражданского права. Вместе с тем у идеи единого ГК появился сильный противник в лице правительств отдельных государств членов новой империи. Находясь в оппозиции главенствующей Пруссии, они стремились сохранить часть своей былой автономии в рамках вновь созданного государственного единства и не желали терять свое местное (партикулярное) законодательство, не без оснований опасаясь, что всегерманский гражданский кодекс станет новым рычагом централизующей власти прусского гегемона.
Это сопротивление было поначалу столь энергичным, что в тексте §4 п. 13 Конституции империи 1871 года отсутствовало полномочие империи издавать постановления по общему гражданскому праву (существовало лишь отдельное полномочие на издание постановлений по обязательственному праву). О мотивах, которыми руководствовались германские консервативные круги, протестуя против расширения компетенции империи на все гражданское законодательство, писала газета «Кройцайтунг» в 1871 году: «Природе здорового законодательства противоречит, когда имперские полномочия поглощают всю сферу гражданских прав, в особенности такие главные отрасли, как право собственности, семейное и наследственное право, которые должны развиваться в рамках соответствующих индивидуальных правовых обычаев.
Любые шаблонные меры «пресечения» всех этих особенностей были бы не здоровой культурной жизнью, но разрушением немецкой сущности...»1.
Парламентская борьба буржуазных партий за расширение компетенции империи в .сфере гражданского права завершилась успешно только через два года. После троекратно (!) рассматриваемой имперским рейхстагом (1871-1873 гг.) резолюции о праве принимать общегерманское гражданское законодательство имперский бундесрат оплот консервативных кругов вынужден был согласиться с новой редакцией статьи конституции. Вот окончательный текст п. 13 §4: «Надзору со стороны империи и ее законодательству подлежат: ...общее законодательство в гражданском праве...».
Путь для легального создания всегерманского ПС был наконец открыт.
Создание общегерманского гражданского кодекса
Вопрос об унификации гражданского права с самого начала приобрел в Германии не только юридический, но и социальный (политический) характер. Борьба за выработку БГБ растянулась на четверть века. Начало было положено созывом так называемой Предварительной комиссии, назначенной бундесратом в 1874 году. Комиссия состояла из пяти видных германских юристов. Она должна была установить общий план работы по унификации гражданского права Германии. Доклад предкомиссии был подготовлен быстро, и бундесрат утвердил его уже 22 июня 1874 года. Целью реформы было объявлено достижение единства гражданского права.
Характерно, однако, что это единство должно было формироваться на базе существующего права. Предварительная комиссия сформулировала задачу в следующих словах: «исследование действующего права с точки зрения целесообразности, внутренней истинности и последовательности»2. Первоначальные цели реформы не были радикальными. Правящий юнкерско-буржуазный блок, а также консервативные правительства государств членов империи всячески ограничивали цели и объем всегерманского БГБ, стремясь сохранить нормы действующего пандектного и партикулярного права, поступившись только явно устарелыми и одиозными правилами.
2 июля 1874 года бундесрат назначил первую официальную комиссию по выработке всегерманского БГБ. Этой комиссии предстояло работать долгие годы. Характерен был ее состав. Из 11 членов комиссии 9 были крупными судебными чиновниками во главе с председателем комиссии президентом высшего имперского коммерческого суда доктором Паппе и двое профессорами пандектного права (в том числе знаменитый автор многотомного курса по пандектному праву, представитель Саксонии Бернард Виндшейд). Среди судей выделялся прусский делегат, советник апелляционного судебного совета Готлиб Планк. Особенно сильным было влияние Виндшейда, вышедшего из состава комиссии только в 1883 году. Состав комиссии был, таким образом, узкопрофессиональным. Представителей германской буржуазии (адвокатов, деловых людей) не было.
Первая комиссия работала до 1887 года, то есть долгих 13 лет. Прежде всего весь обрабатываемый материал был разделен на пять частей (книг): общая часть, вещное, обязательственное, семейное и наследственное право. Это была обычная система в пан-дектном праве, принятая ранее и Саксонским ГК 1863 года. Система Кодекса Наполеона, состоящая из трех частей (так называемая «институционная» система), была единодушно отвергнута членами комиссии. Для каждой части (книги) проекта был назначен отдельный редактор из.чисда, членов комиссии. Пять редакторов готовили свои отдельные проекты в течение семи лет! Был собран огромный правовой материал, основную часть которого опубликовали впоследствии, после принятия БГБ, в шести огромных фолиантах, составивших Мотивы и Протоколы.
Каждую осень комиссия в полном составе собиралась для обсуждения общих вопросов. Все работы комиссии велись в обстановке полной секретности; обсуждения проводились за закрытыми дверями. Никаких сообщений (устных или «печатных) о ходе подготовки проекта ГК делать не дозволялось. Такая скрытность резко осуждалась на страницах буржуазной печати. «Эта таинственность принадлежала к самым безрадостным ошибкам государственной власти и существенно повредила БГБ», - отмечал историк германского ГК профессор Райхель1. Буржуазные критики первого проекта БГБ наивно усматривали его неудачу в отсутствии связи с сословием юристов, в «потере общения с народом» и т.п. Между тем ограниченные задачи первой комиссии, узкочиновный ее состав и секретная форма работы были очевидным и намеренным следствием оппозиции юнкерско-помёщичьих партикуляристски настроенных правящих кругов Германии новым буржуазным началам в праве.
Работа по составлению всёгерманского ГК явно затягивалась. Только в 1880 году комиссия начала вырабатывать на совместных заседаниях из отдельных проектов единый кодекс.
Совместные совещания комиссии продолжались еще 6 лет. Было составлено 734 протокола, заполнивших свыше 12 тыс. листов. Со-
держание протоколов считалось, конечно, строго секретным. Наконец 20 ноября 1887 года, тридцать лет спустя, первая комиссия объявила о завершении работы по составлению общегерманского гражданского кодекса. Проект БГБ был наконец опубликован. В течение двух последующих лет он подвергся публичному обсуждению. Современники и историки БГБ отмечали быстро усиливающееся разочарование проектом ГК
. Постепенно критика становилась все более резкой, причем отрицательные отзывы раздавались из самых различных политических, партийных и юридических сфер. Критически высказывались даже правительства отдельных германских союзных государств. Сам рейчсканцлер О. Бисмарк, который, конечно, не обладал познаниями в гражданском праве, но являлся мастером в законодательстве и тонко чувствовал настроение членов законодательного органа, высказался в высшей степени неблагоприятно, назвав проект ГК «ящиком Пандоры»1.
Отрицательную оценку проекту дала крупнейшая юридическая ассоциация Германии Немецкий союз адвокатов. Энергичной критике подвергся проект со стороны ряда националистически настроенных гфманских ученых-юристов, в частности известного О. Гирке. Его замечания очень интересны. Критика О. Гирке, одного из лидеров германистики, была направлена главным образом против центральных институтов проекта ГК права собственности и договорного права. О. Гирке резко протестовал против чрезмфной романизированности проекта, то есть перегруженности его нормами пандектного права: «он (проект) не является ни немецким, ни народным, ни творческим... То, что он нам предлагает, есть в конечном счете «выжимка» из римских пандект, отлитая в параграфы закона»,таков был его вывод1.
Против проекта выступили и ряд влиятельных судебных чиновников. О. Бэр, советник высшего имперского коммерческого суда, создал свой проект, противопоставив его официальному. Именно Бэр назвал проект ГК «маленьким Виндшейдом», подчеркнув таким образом два общих недостатка проекта его преобладающую романизированность и изложение в форме учебника. Действительно, составители первого проекта БГБ стремились давать определения и общие положения везде, где предоставлялась возможность. Очень неудачен был и язык проекта тяжелый! педантичный с многократными, утомительными ссылками на другие параграфы кодекса.
Проект БГБ подвергся острой критике и со сторо'ны ведущих деятелей и юристов германской социал-демократии. Ф. Меринг и А. Бебель опубликовали свои замечания общего характера позднее, в 1895 году. Подробному социально-юридическому анализу подвергся первый проект со стороны А. Менгера - известного юриста и деятеля социал-демократии. В специально подготовленной и изданной в
1890 году работе «Гражданское право, и невладеющие классы» А. Менгер дал резкую общую классовую оценку проекта ГК: '«В истории законодательства вообще нельзя найти ни одного законодательного труда, который покровительствовал бы так односторонне интересам состоятельных классов и который обнаружил бы так ясйо свое пристрастие, как германский проект»1.
А вот и его юриДическая оценка: «В результате всей собирательной и сортировочной работы получился всего только разделенный на параграфы учебник действующего права, из которого выкинуто только очевидно устарелое, и что этот проект мог бы быть обнародован не только в 1888 году, но и целым столетием раньше...»2. Конечно, последняя фраза является некоторым преувеличением, однако оценка в целом мало чем отличается в своей сурбво-сти от высказывания О. Гирке.
Коренным недостатком первого проекта ГК (и в этом пункте сходились критики разных политических и юридических направлений) было резкое несоответствие его содержания реальным условиям социально-экономической действительности Германии конца XIX века. Германские экономисты в особенности жаловались на отсутствие в проекте социального содержания. «Комиссия лишь кодифицировала действующее право, воздерживаясь от каких-либо глубоких перемен в существующем порядке... От нее ускользнуло то, что в то время, когда она работала, в социальных отношениях и связанных с ними запросах к праву произошли такие перемены, благодаря крторым вся их работа получила ложное направление», - вынужден был признать буржуазный юрист3. Однако он не захотел указать и оценить эти перемены.
Это сделали германские и советские историки. В конце.XIX века в Германии происходил прямой переход к монополистическому капитализму. В социальной области этому процессу соответствовали рост и усиление промышленной и банковской монополистической буржуазии и германского пролетариата, возглавляемого в конце века мощной, еще революционной социал-демократической партией. В сельском хозяйстве страны завершается переход к капитализму (по прусскому пути), характерный усилением класса крупных помещиков-юнкеров и капиталистических предпринимателей гроссбауеров (кулачества). В центре политической жизни Германии оказались «рабочий» вопрос (как называли его современники) и затяжной конфликт между аграриями и промышленниками4. Новые социальные группировки (промышленники, гроссбауеры) желали юридического закрепления своего экономического положения и' гарантий (неприкосновенности собственности, свободы договора, автономий
личности).
Между тем первый проект БГБ либо уклонялся от разрешения актуальных социальных, экономических проблем, либо решал их неудовлетворительно. Иными словами, первый проект явно не соответствовал потребностям развитой капиталистической эпохи.
После долгой борьбы проект БГБ было решено коренным образом переработать. 4 декабря 1890 года бундесрат сформировал вторую комиссию, пополнив ее новыми членами. Состав новой комиссии был значительно расширен как в количественном отношении (до 22 человек) так и особенно в качественном (социальном). Кроме постоянных членов, были привлечены еще 13 новых членов из представителей.германской промышленности, банкиров и ведущих политических партий. Среди ее членов оказались Г. Планк, чье влияние во второй комиссии'стало доминирующим, а также крупные ученые: экономист Конрад и юрист Р. Зом1. Вторая комиссия также проработала немало времени. Ее совещания начались только в апреле 1891 года и окончились в октябре 1895 года. Однако порядок работы этой комиссии отличался гораздо большей гибкостью.
В германской печати периодически стали появляться отчеты о заседаниях и решениях комиссии. Теперь, после острого обсуждения первого, проекта ГК, внимание отдельных социальных группировок и партий было постоянно привлечено к работе новой комиссии. Юнкерско-помещичьи круги, чьим интересам и привилегиям грозило продолжающееся капиталистическое наступление, требовали создания в новом БГБ эффективной юридической защиты от ограбления со стороны крупного капитала. Буржуазия и ее партии, в свою очередь, продолжали настаивать на ликвидации в новом ГК феодальных юридических институтов, сдерживающих капиталистические развитие. Наконец, социал-демократическая партия, вышедшая в 1890 году из подполья, стала открыто формулировать социальные и юридические требования германского пролетариата. Позиция и. требования крупнейших в этот период политических сил оказали определенное воздействие на результаты работы второй комиссии.
Взяв за основу первый проект БГБ, вторая комиссия внесла ряд существенных изменений в его форму и содержание. Прежде всего она критически отнеслась к выраженным в первом проекте положениям пандектного (римского) права. Было устранено множество правил римского происхождения. В новый проект был введен ряд принципов и правил германского права. Некоторые части кодекса переработаны заново; расширены разделы, имеющие большое социальное значение (например, правила, регулирующие договор найма рабочей силы). Наконец, был улучшен язык кодекса (резко сокращена римская терминология в пользу национальных, германских слов) и ликвидированы многочисленные в первом проекте 'определения юридических институтов.
Новый законопроект был одобрен предварительно после краткого обсуждения на съезде ассоциации германских юристов. Характерно,
что и этот проект БГБ не вызвал особого энтузиазма юристов. «Проект не оправдал всех надежд, которые были связаны с созданием национального права», констатировал историк БГБ1. Одобрение второго проекта носило вынужденный характер и было вызвано стремлением вывести гражданское право из застойного состояния. Германские государства - члены империи, находящиеся ранее в оппозиции к общегосударственному гражданскому кодексу, теперь, в 90-е годы, склонялись к окончательному его принятию.
Очевидно, значительный период времени, прошедший с начала 70-х годов, существенно ослабил актуальность проблемы: центр политических вопросов в 90-е годы сместился в другую сторону. Германия в этот период находилась в состоянии перманентного социального и политического кризиса. «Завершение перехода от домонополистического капитализма к империализму, вызванные этим серьезные изменения в экономике и социальных отношениях, в идеологии и политике классов и партий поставили вопрос о судьбах дальнейшего развития страны. Брожение 90-х годов охватило буквально все классы и общественные силы»2.
В условиях острой политической борьбы между силами юнкерс-ко-буржуазной реакции и германским пролетариатом господствующие классы делают попытки сгладить взаимные противоречия. Поэтому процесс окончательного принятия проекта БГБ носил следы определенной спешки. Бундесрат рассмотрел и принял второй проект ГК с некоторыми изменениями, относящимися к правам юридических лиц. Кроме того, VI книга проекта (нормы международного частного права) была переведена из основного текста кодекса во вводный закон. В таком виде проект БГБ был представлен канцлером рейхстагу в качестве третьего проекта.
Произошло это 17 января 1896 года, спустя 22 года после начала работ по кодификации гражданского права! Примечательно, что при внесении проекта кодекса в рейхстаг присутствовало всего 40-50 депутатов (из 397 членов). Проект ГК находился на рассмотрении в рейхстаге в течение полугода. После первого суммарного чтения рейхстаг перепоручил составление заключения по проекту кодекса своей особой комиссии. Безусловно, за проект выступала только национально-либеральная партия, представляющая интересы имперской крупной буржуазии, но она уже потеряла свое влияние в рейхстаге. В роли доминирующей политической силы выступила в 1896 году партия центра, настроенная к проекту критически. Критической была позиция и другой крупнейшей партийной фракции социал-демократов.
Поэтому в избранной рейхстагом комиссии третий проект БГБ подвергся серьезной критике, особенно в двух вопросах о праве объединений (союзов) и брачном праве. Буржуазные депутаты требовали большей свободы для союзов (обществ) и ликвидации существу-ющих в отдельных германских государствах ограничений. В брачном праве, наоборот, их требования носили консервативный характер. Единственными депутатами, требующими улучшения положения женщины в семье, предоставления ей равноправия с мужем, были социал-демократы. Поиски компромиссных решений, нередко под усиленным нажимом,количественного большинства буржуазных партий, заняли еще полгода.
В июне 1896 года проект БГБ, несколько измененный, был возвращен в рейхстаг для общего второго .чтения. Последующие пленарные дебаты были довольно вялыми. Наибольшей остротой отличались прения по малозначительному вопросу о порядке возмещения вреда, причиненного крестьянам дикими животными, живущими на соседних землях помещика, обладающего монополией на охоту (§ 835). Важнейшие же статьи о праве собственности и договорном праве были приняты после очень кратких дебатов и почти без изменения. Попытки представителей социал-демократической фракции существенно перестроить нормы брачно-семейного права и отдельные правила, касающиеся юридических лиц, не были поддержаны депутатами буржуазных партий.
На заключительном заседании рейхстага, призванном утвердить проект БГБ, с трудом был обеспечен кворум 2/3 депутатов (присутствовало 288 человек из 396). Германский Гражанский Кодекс был принят в июле 1896 года 222 голосами против 48; 96 депутатов отсутствовали и 18 депутатов воздержались. Против проекта ГК голосовали в основном представители социал-демократической партии1. 14 июля того же года бундесрат одобрил законопроект ГК совместно с Вступительным законом, и наконец 18 августа 1896 года после утверждения этих актов императором БГБ стал законом.
Для приведения законодательства отдельных германских союзных государств в соответствие с новым общегерманским гражданским кодексом вступление его в силу было отложено, как указывалось в ст.1 Вводного закона, до I января 1900 года Одновременно с БГБ вступал в силу новый торговый кодекс Германии, утвержденный 10 мая 1897 года, и важный закон о поземельных книгах (утвержденный 24 марта 1897 года), а также некоторые другие гражданско-правовые акты по отдельным социальным вопросам.
Таким образом, Германия получила свой общий гражданский кодекс только на рубеже XX века. Многовековое применение пандектного (римского) права было наконец прекращено. Новый кодекс лишил юридической силы и старые имперские законы. Гораздо сложнее определилось отношение нового кодекса к законодательству партикулярному (земскому). Почти 100 статей (половина!) Вводного закона регулирует отношения БГБ и земского законодательства (ст.55 - 152). Как общее правило, было установлено, что земские (партикулярные)законы потеряли свою силу лишь постольку, поскольку это прямо указано в статьях Вводного закона.
За этими пределами отдельным государствам членам империи и дальше было предоставлено право издавать законы и предписания гражданско-правового характера. Таким маневром были сохранены как значительные привилегии юнкерско-дворянского сословия, то есть феодальные по своему существу пережитки, так и особая юрисдикция правительств отдельных германских государств (земель). Конечно, все эти изъятия из общегерманского кодекса в пользу земского (партикулярного) права ослабляли правовое единство страны в области гражданского законодательства. «В ст.55 - 152 Вводного закона к БГБ,подчеркивал депутат рейхстага (социал-демократ) Кауфман, мы находим очень длинный список потерь для немецкой идеи единства»1. Изъятия и привилегии в области фамильных и аграрных отношений, удержанные германским дворянством, были по существу, политической платой буржуазии за приобретенное наконец через 100 лет после издания во Франции Кодекса Наполеона, свое гражданское законодательство.