Поможем написать учебную работу
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

Подписываем
Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.
Предоплата всего
Подписываем
Кто над столом гнется,
Пяля на книгу глаза, больших не добьется
Палат, ни расцвечена мрамором саду;
Овцу не прибавит он к отцовскому стаду.
Далее автор воспевает достоинства правителя Петра II:
Правда, в нашем молодом монархе надежда
Всходит музам немала, со стыдом невежда Бежит его.
И с грустью добавляет:
Но та беда: многие в царе похваляют
За страх то, что в подданном дерзко осуждают.
Расколы и ереси науки суть дети;
Больше врет, кому далось больше разумети;
Приходит в безбожие, кто над книгой тает…
Прихожане уже не просто слушают проповеди в церкви, но сами читают Библию и
Толкуют, всему хотят знать повод, причину,
Мало веры подая священному чину.
Обнаруживается и еще одна вина науки. Силван считает, что учение вызывает голод, потому что прежде, «не зная латыни», жили
Гораздо обильнее, чем мы живем ныне;
Гораздо в невежестве больше хлеба жали;
Переняв чужой язык, свой хлеб потеряли.
.
К чему звезд течение числить, ни к делу,
Ни кстати за одним ночь пятном не спать целу,
За любопытством одним лишиться покою,
Ища, солнце ль движется или мы с землею?
Зачем, если в часовнике написано «число месяца и час солнечного восхода»/
Поделить землю на четверти мы сможем без Евклида, без алгебры знаем, сколько копеек в рубле.
Силван одно знание слично людям хвалит:
Что учит множить доход и расходы малит.
Зачем трудиться, если от этого не толстеет карман? Это просто вредное безумство.
Силвану подпевает румяный Лука:
Наука содружество людей разрушает.
Не стоит уходить от общества друзей ради книг, ведь мы должны проводить жизнь в веселье и пирах, поскольку «вино - дар божественный», оно сближает людей, дает повод и тему для разговора, веселит, снимает тяжкие мысли, слабых ободряет, жестоких смягчает, угрюмость отводит, влюбленных соединяет. Но как долго жить в тиши и праздности? Ведь народная мудрость гласит: «Делу - время, а потехе - час». Но, увы, автор вовсе не собирается вести трезвую и праведную жизнь:
Когда по небу сохой бразды водить станут,
А с поверхности земли звезды уж проглянут,
Когда будут течь к ключам своим быстры реки
И возвратятся назад минувшие веки,
Когда в пост чернец одну есть станет вязигу,
-Тогда, оставя стакан, примуся за книгу.
Зато «щеголь, скупец, ханжа» злобно ругают науку, умные люди имеют право их не слушать, но, напротив, эти речи запали им в душу, а истину мало кто любит.
Можешь быть епископом - много ума для этого не надо: уберися в рясу, повесь крест на тело, «клобуком прикрой главу, брюхо - бородою» и благословляй всех направо и налево. А самое главное - заботься о доходах церкви.
Хочешь быть судьей - надень парик и брани всех, кто пришел с пустыми руками. Во время процесса можно спать. Забудь про закон, уставы, права; главное - "крепить приговоры", никому не сочувствуя.
Златой век до нашего времени не дотянул роду;
Гордость, леность, богатство мудрость одолело.
А теперь невежество поднялось выше науки, оно «под митрой гордится, в шитом платье ходит», заседает в суде, командует полками. А наука «ободрана, в лоскутах обшита», изгнана из домов, с ней не хотят знаться, не водят дружбы.
Все кричат:
Никакой плод не видим с науки,
Ученых хоть голова полна - пусты руки.
В обществе ценится тот, кто играет в карты, знает изысканные вина, танцует, одевается со вкусом. Он с младых лет мнит себя достойнее семи мудрецов. Прочие же, даже знающие некоторые элементы науки, ропщут на жизнь за то, что ничего в ней не добились: церковник не стал епископом, воин - полководцем, писец - юристом. Зато тому, кто имеет в роду семь бояр и владеет двумя тысячами дворцов, уметь читать и писать вовсе не нужно. Завершается сатира обращением к уму:
Таковы слыша слова и примеры видя,
Молчи, уме, не скучай, в незнатности сидя.
Те знания, что тебе дала мудрость, храни в себе и про себя рассуждай о пользе наук; если же вздумаешь об этом поведать свету, то вместо похвал можешь «достать хулу злую», то есть порицание от других людей за смелые и разумные мысли.
Система образов первой сатиры Кантемира относится к распространённому в европейском классицизме типу портретной галереи. В ней есть лишь два положительных героя император Пётр II, который фактически выведен за рамки повествования и предстаёт как некий символ просвещённого человека на троне, и образ Ума, являющийся для Кантемира верховным судьёй и руководителем. С ним автор вступает в "мысленный диалог", показывая интеллектуальную и нравственную деградацию современного общества. Все остальные персонажи сатиры предстают как носители отрицательного начала, не обременённые понятиями совести и чести. У каждого из них есть своя философия жизни, своё понятие о разуме. Однако их "ум" направлен либо на охрану старого уклада жизни и борьбу против всего нового, либо на обоснование своего стиля поведения, далёкого от понятий "общественное благо", "народный интерес", "гражданский долг".Герои сатиры могут скрывать своё истинное лицо под маской гражданина и патриота, заботящегося о благе общества, сословия, конфессии. Этот приём приводит к появлению в сатире элементов драмы, сближает её с итальянской комедией del arte. Никто из сатирических персонажей не выведен Кантемиром бездушным реакционером, отрицающим просвещение, но каждый в зависимости от присущей ему остроты ума и уровня образованности выстраивает обвинение в адрес науки так, чтобы, опорочив её, в глазах окружающих остаться честным и благородным человеком. Несоответствие внешнего и внутреннего в сатире рождает комический эффект.
Сатирические образы в галерее "хулящих учения" следуют друг за другом, подчиняясь внутренней логике произведения, развивающемуся замыслу автора. Если в первой части сатиры он создаёт ряд индивидуализированных образов врагов просвещения, каждый из которых имеет своё имя, портрет, свои доводы в борьбе с наукой, свой характер, язык и манеру общения, то во второй части перед читателем предстаёт порок в его социально-обобщённом виде (образы епископа, судьи), а в третьей части дан собирательный тип отечественного невежды послепетровского времени, заражённого пороками и предрассудками "отцов", заимствовавшего худшие черты у представителей западной культуры. Кантемир приходит к выводу, что болезнь, им выявленная, опасна, ибо, как раковая опухоль, дала метастазы во всех слоях русского общества, поразила все возрастные группы. Старых и явных врагов науки, людей консервативного типа мышления (Критон) и прагматиков, признающих только науки, способных "множить доход", а "расходы малить" (Силван), сменяют на первый взгляд безобидные образы гуляки Луки и модника Медора. Однако философия Луки, проповедующего наслаждение жизнью и отрицающего науку, которая "содружество людей разрушает", требуя уединения и кропотливого труда, часто работы на будущее, опасна, так как заразительна, особенно для молодого поколения. Медор, принадлежащий к этому поколению, слышал о Вергилии и Цицероне, но это видимая "учёность", дань европейской моде моде не только на одежду, но и на "умы". Полученные знания Медор не ценит, "не сменит на Сенеку он фунт доброй пудры". Не случайно автор лишает Медора права на прямую речь в отличие от первых трёх персонажей сатиры. Видимо, тем самым он подчёркивает несостоятельность героя как личности и большую опасность его для науки, ибо поверхностное усвоение нового хуже открытой защиты старого. Медор Кантемира открывает в русской литературе галерею "недорослей", позднее продолженную Сумароковым и Фонвизиным. образ лирического героя сатиры, близкий к образу автора, выступает в двух ипостасях: с одной стороны, это образованный и умный, но не лишённый слабостей и сомнений дворянин, с другой стороны, это человек, чей разум символизирует собой идеальное, должное.
Одним из средств самохарактеристики героев в сатире Кантемира является монолог.
Внутренний монолог в сатире привилегия лирического героя.
Г.А. Гуковский отмечал важные отличия "Тилемахиды" Тредиаковского от "Похождений Телемака" Фенелона: "В "Одиссее" Гомера рассказывается, что сын Одиссея Телемак поехал разыскивать своего без вести пропавшего отца. Этот фрагмент у Фенелона становится сюжетом большого исторического повествования: Телемак объезжает все античное Средиземноморье, видит людей, нравы, порядки, терпит кораблекрушение и т.д. Тредиаковский же, через голову Фенелона , возвращается к Гомеру и Вергилию и часто вставляет знаменитые стихи из "Илиады" и "Энеиды", чего у Фенелона нет. Тредиаковский пишет по каркасу Фенелона гомеровскую поэму. Отсюда и изменение фенелоновского романного заглавия на гомеровское и эпическое, а также переложение прозаического романа в стихи".